![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Вчера по поводу постинга о женственности и любви к себе
имела телефонную сессию с подругой, которая выразила неодобрение другой подруге, которая выразила неодобрение юзеру ulitza.
В ходе беседы подруга сказала, что если бы она была мужчиной - она бы хотела быть классическим домостроевским мужчиной, который заработчик и добытчик - и чтоб жена-домохозяйка и красавица обслуживала.
При этом она вполне социально успешна, отнюдь не собирается замуж и бросать работу, ей нравится ее работа, ее самодостаточность и независимость.
Мне такая позиция показалась несколько противоречивой - получается, будь она мужчиной, она бы отвергала таких женщин, какой она есть сейчас. А будучи женщиной, она обеими ногами стоит на позиции ulitza - работать над собой в смысле худеть, ухаживать за кожей и полировать ногти.
А сегодня я прочитала статью Пьера Бурдье "Мужское господство".
http://www.doxtop.com/fullscreen/flash/content.aspx?pd=95b4c8b9
И в свете ее для меня кое-что прояснилось. А именно в свете того, что он пишет о "социальном капитале". А именно - "будучи символами, женщины должны представлять символический капитал группы с помощью того, что улучшает их внешность".
Вот на чем, я думаю, держится яростная поддержка позиции ulitza, выражающаяся порой в неосознанных, но прямых передергиваниях (женщина, которая отказывается немедленно бежать к стилисту, в речениях оппонентов подается как "запустившая себя", "неряха", "лахудра" (это слово образуется не от слова "лох", как некоторые думают, а от слова "лахи", лохмотья). То есть, середины нет, женщин, которые просто каждый день принимают душ, стригутся как им удобно и носят то, что им удобно, в природе не существует - либо ты каждый день надеваешь полный парад и боевую раскраску, либо ты вонючая замарашка.
Так вот, корень этой ложной дихотомии - именно в стремлении к стяжанию символического социального капитала группы под названием "женщины". Именно символическая ценность женщин как "вместилища прекрасного" порождает вожделенные бонусы - выпить кофе или прокатиться в такси за счет мужчины, получить от него другую мелкую услугу типа поданного пальто или открытой двери.
Женщины, которые отказываются участвовать в стяжании этого капитала, не тащат в общую копилку вклада в виде своей личной красоты - воспринимаются теми, кто участвует в этом деле на паях как предательницы общих групповых интересов. Мы стараемся, мы вкладываем, а они, такие-сякие штрейкбрехеры, хотят, чтобы им доставалось все так, без усилий (усилия, прилагаемые на профессиональном поприще наравне с мужчинами "не считаются"). Отсюда и яростное неприятие и стремление унизить "штрейкбрехеров", представив их "лахудрами" и подавая дело так, будто они не только губы красить отказываются, но и зубов-то не чистят. Это вполне понятная паника человека, вложившего массу денег в трест, который вот-вот лопнет. Чтобы спасти трест, нужно вкладывать снова и снова, а эти суки отказываются, и я из-за них в конце концов пострадаю, аааа!!!
Если вернуться конкретно к моей подружке, то у нее дело обстоит еще интереснее. Работая в сфере бизнеса, она, с одной стороны, открыто покушается на "мужской социальный капитал" (деньги и власть, независимость как следствие из денег и власти). Но с другой стороны, выплачивая дань вкладом в "женский социальный капитал", она этот факт весьма умно маскирует. Ей хочется привилегий, которые дает "мужской социальный капитал" - право заниматься интересной работой в сфере международной торговли и не заниматься скучной работой по дому. Первое у нее есть, но она вынуждена постоянно отстаивать его, конкурируя с мужчинами (второе она попросту не может себе позволить, так как живет с родителями, и ни в коем случае не может их огорчать, отказываясь от этой работы совсем). А с мужчинами легче конкурировать, не покушаясь на их привилегии в открытую - то есть, не вторгаясь в сферу откровенного противостояния. Женщина может сколь угодно активно действовать в области стяжания денег и власти - главное, убедить при этом мужчин что нет-нет-нет, ей все это не нужно, что вы-что вы. Отсюда - необходимость еще больше вкладывать в "женский социальный капитал" и еще яростнее громить "штрейкбрехеров".
Ну типа как деятелю итальянской мафии приходится много жертвовать на церковь.
В ходе беседы подруга сказала, что если бы она была мужчиной - она бы хотела быть классическим домостроевским мужчиной, который заработчик и добытчик - и чтоб жена-домохозяйка и красавица обслуживала.
При этом она вполне социально успешна, отнюдь не собирается замуж и бросать работу, ей нравится ее работа, ее самодостаточность и независимость.
Мне такая позиция показалась несколько противоречивой - получается, будь она мужчиной, она бы отвергала таких женщин, какой она есть сейчас. А будучи женщиной, она обеими ногами стоит на позиции ulitza - работать над собой в смысле худеть, ухаживать за кожей и полировать ногти.
А сегодня я прочитала статью Пьера Бурдье "Мужское господство".
http://www.doxtop.com/fullscreen/flash/content.aspx?pd=95b4c8b9
И в свете ее для меня кое-что прояснилось. А именно в свете того, что он пишет о "социальном капитале". А именно - "будучи символами, женщины должны представлять символический капитал группы с помощью того, что улучшает их внешность".
Вот на чем, я думаю, держится яростная поддержка позиции ulitza, выражающаяся порой в неосознанных, но прямых передергиваниях (женщина, которая отказывается немедленно бежать к стилисту, в речениях оппонентов подается как "запустившая себя", "неряха", "лахудра" (это слово образуется не от слова "лох", как некоторые думают, а от слова "лахи", лохмотья). То есть, середины нет, женщин, которые просто каждый день принимают душ, стригутся как им удобно и носят то, что им удобно, в природе не существует - либо ты каждый день надеваешь полный парад и боевую раскраску, либо ты вонючая замарашка.
Так вот, корень этой ложной дихотомии - именно в стремлении к стяжанию символического социального капитала группы под названием "женщины". Именно символическая ценность женщин как "вместилища прекрасного" порождает вожделенные бонусы - выпить кофе или прокатиться в такси за счет мужчины, получить от него другую мелкую услугу типа поданного пальто или открытой двери.
Женщины, которые отказываются участвовать в стяжании этого капитала, не тащат в общую копилку вклада в виде своей личной красоты - воспринимаются теми, кто участвует в этом деле на паях как предательницы общих групповых интересов. Мы стараемся, мы вкладываем, а они, такие-сякие штрейкбрехеры, хотят, чтобы им доставалось все так, без усилий (усилия, прилагаемые на профессиональном поприще наравне с мужчинами "не считаются"). Отсюда и яростное неприятие и стремление унизить "штрейкбрехеров", представив их "лахудрами" и подавая дело так, будто они не только губы красить отказываются, но и зубов-то не чистят. Это вполне понятная паника человека, вложившего массу денег в трест, который вот-вот лопнет. Чтобы спасти трест, нужно вкладывать снова и снова, а эти суки отказываются, и я из-за них в конце концов пострадаю, аааа!!!
Если вернуться конкретно к моей подружке, то у нее дело обстоит еще интереснее. Работая в сфере бизнеса, она, с одной стороны, открыто покушается на "мужской социальный капитал" (деньги и власть, независимость как следствие из денег и власти). Но с другой стороны, выплачивая дань вкладом в "женский социальный капитал", она этот факт весьма умно маскирует. Ей хочется привилегий, которые дает "мужской социальный капитал" - право заниматься интересной работой в сфере международной торговли и не заниматься скучной работой по дому. Первое у нее есть, но она вынуждена постоянно отстаивать его, конкурируя с мужчинами (второе она попросту не может себе позволить, так как живет с родителями, и ни в коем случае не может их огорчать, отказываясь от этой работы совсем). А с мужчинами легче конкурировать, не покушаясь на их привилегии в открытую - то есть, не вторгаясь в сферу откровенного противостояния. Женщина может сколь угодно активно действовать в области стяжания денег и власти - главное, убедить при этом мужчин что нет-нет-нет, ей все это не нужно, что вы-что вы. Отсюда - необходимость еще больше вкладывать в "женский социальный капитал" и еще яростнее громить "штрейкбрехеров".
Ну типа как деятелю итальянской мафии приходится много жертвовать на церковь.
no subject
Женщины это понимают, и те, кто желает получить богатого мужа, всячески стремятся сделать себя весьма выгодным для вкладывания капитала объектом.
Такими женщинами (стремящимися стать объектом капиталовложения, грубо говоря) женщины, не стремящиеся к этому же, и воспринимаются как "штрейкбрехеры", так как, как правило, эти "штрейкбрехеры" прекрасно себя чувствуют и непритворно счастливы как в жизни общественной, так и в личной, у них, как правило, есть друзья и семья - все то, что либо отсутствует у женщины-товара, либо есть у нее в каком-то искаженном виде, исключительно как некие инвестиции, которые в любой момент (стоит ей дать слабину) могут исчезнуть.
В общем, как-то так.
П.С. Все это не относится к женщинам, занятым в бизнесе, юриспруденции и политике. Там, я думаю, совсем другие причины для "товарного вида". Может, для большинства из них это своеобразная отдушина - поход в салон красоты, где можно лежать в кресле и ни о чем не думать, пока тебе делают красоту.