По поводу Сэлинджера
http://nemka.livejournal.com/515697.html
Руфь не права только в том смысле, что перевод "плохой" и "неадекватный".
Это просто была такая школа перевода, принципы которой детально описаны в книге Норы Галь "Слово живое и мертвое":
"Что это такое - современный реалистический перевод? Лучшие мастера его на деле доказывают:
можно полностью сохранить стиль и манеру подлинника - и притом книгу будут читать и воспринимать так, как будто она создана на языке перевода. Как будто Бернс и Гейне, Бернард Шоу и Хемингуэй, Сервантес и Мопассан писали по-русски".
Это парадигма была такая. И лучшим переводчиком считался тот, кто лучше всех в ней работал.
Сейчас парадигма сменилась. Считается, что переводчик должен как-то отражать строй _иного_ языка, чтобы эта инаковость ощущалась читателем, потому что она - часть поэтики. Считается, что автора нельзя "исправлять" - если оборот в оригинале неуклюж, он и должен быть неуклюжим в переводе. Считается, что автора нельзя облагораживать - в оригинале обсценное слово - значит ив переводе должно быть обсценное слово.
Я не скажу, что прежняя парадигма хуже. Я скажу, что новая мне ближе.
Руфь не права только в том смысле, что перевод "плохой" и "неадекватный".
Это просто была такая школа перевода, принципы которой детально описаны в книге Норы Галь "Слово живое и мертвое":
"Что это такое - современный реалистический перевод? Лучшие мастера его на деле доказывают:
можно полностью сохранить стиль и манеру подлинника - и притом книгу будут читать и воспринимать так, как будто она создана на языке перевода. Как будто Бернс и Гейне, Бернард Шоу и Хемингуэй, Сервантес и Мопассан писали по-русски".
Это парадигма была такая. И лучшим переводчиком считался тот, кто лучше всех в ней работал.
Сейчас парадигма сменилась. Считается, что переводчик должен как-то отражать строй _иного_ языка, чтобы эта инаковость ощущалась читателем, потому что она - часть поэтики. Считается, что автора нельзя "исправлять" - если оборот в оригинале неуклюж, он и должен быть неуклюжим в переводе. Считается, что автора нельзя облагораживать - в оригинале обсценное слово - значит ив переводе должно быть обсценное слово.
Я не скажу, что прежняя парадигма хуже. Я скажу, что новая мне ближе.

no subject
Просто в рамках одной школы "можно полностью сохранить стиль и манеру подлинника - и притом книгу будут читать и воспринимать так, как будто она создана на языке перевода. Как будто Бернс и Гейне, Бернард Шоу и Хемингуэй, Сервантес и Мопассан писали по-русски". при этом, как Вы понимаете, даже при сохранении стиля и манеры подлинника, мы можем на выходе получить не совсем то, что сказал автор. Хотя это может быть действительно прекрасное произведение. Созданное автором И переводчиком.
А в рамках другой школы "Считается, что автора нельзя "исправлять" - если оборот в оригинале неуклюж, он и должен быть неуклюжим в переводе. Считается, что автора нельзя облагораживать - в оригинале обсценное слово - значит и в переводе должно быть обсценное слово."
То есть, если это описывать художественно :)) - в первом случае роль переводчика можно сравнить с призмой, а во втором - с листом оконного стекла... :))