По поводу Сэлинджера

[morreth]

http://nemka.livejournal.com/515697.html

Руфь не права только в том смысле, что перевод "плохой" и "неадекватный".
Это просто была такая школа перевода, принципы которой детально описаны в книге Норы Галь "Слово живое и мертвое":

"Что это такое - современный реалистический перевод? Лучшие мастера его на деле доказывают:
можно полностью сохранить стиль и манеру подлинника - и притом книгу будут читать и воспринимать так, как будто она создана на языке перевода. Как будто Бернс и Гейне, Бернард Шоу и Хемингуэй, Сервантес и Мопассан писали по-русски".

Это парадигма была такая. И лучшим переводчиком считался тот, кто лучше всех в ней работал.

Сейчас парадигма сменилась. Считается, что переводчик должен как-то отражать строй _иного_ языка, чтобы эта инаковость ощущалась читателем, потому что она - часть поэтики. Считается, что автора нельзя "исправлять" - если оборот в оригинале неуклюж, он и должен быть неуклюжим в переводе. Считается, что автора нельзя облагораживать - в оригинале обсценное слово - значит ив переводе должно быть обсценное слово.

Я не скажу, что прежняя парадигма хуже. Я скажу, что новая мне ближе.

Comments

Re: Заинтересовался!

[nemka.livejournal.com]

С примером затрудняюсь, т.к. на практике неприменно выходит некая смесь. Но могу дать примеры ПРИЕМОВ.

Для самого-самого "русского" перевода переводятся или заменяются русскими аналогами даже имена собственные - имена и фамилии людей, топонимы. Такое практикуется только (насколько я знаю) в переводе детской литературы.

Было бы также последовательно, но не практикуется - перевести вежливое обращение (по фамилии) как обращение по имени и отчеству.

Транслитерация не только имен, но и обращений (мистер, миссис; с японского ...-сан и т.д.) добавляет "иностранного" оттенка.
Можно еще транслитерировать слова, обозначающие иностранные реалии, вместо того, чтобы искать самый близкий истинно-русский аналог - "коттедж", а не "дом" или "изба".

Жесты также не заменить жесты на понятный русский аналог, а оставить как есть, и пусть читатель угадает по контексту, что они означают(с немецкого не "он покрутиль пальцем у виска" а "он постучал пальцем по лбу").
Можно даже попытаться оставить в буквальном переводе некоторые простые идиомы. Конечно, если тот же жест по-немецки описан как "er zeigte ihm einen Vogel". то только плохой переводчик может написать "он показал ему птицу". НО! Вполне можно представить себе фразу "он постучал пальцем по лбу, - У тебя там птичка, что ли?", а не "он покрутил пальцем у виска, - У тебя не все дома, что ли?" А когда читатель с этим образом птички уже знаком, знаком и с ситуацией, то в разговоре матерей героев вполне уже может быть сказано "а ваш сын вчера обругал моего и даже показал ему "птичку"".

И читатель вместе с развитием сюжета будет узнавать немножко о чужой культуре и сможет окунуться в некий экзотический мир.
Противники аргументируют, что автор-то не хотел показывать никакого экзотического мира...
Впрочем, там еще больше нюансов и больше двух подходов, но тонкости я уже сама подзабыла.

Re: Заинтересовался!

[sapojnik.livejournal.com]

Спасибо! Стало быть, у меня "инстинктивно" все ж первый, классический подход. Я, когда переводил американский детектив, принял решение везде заменять их "футы" на наши метры с сантиметрами. В конце концов - думал я - на фига читателю мучится, пытаясь всякий раз сообразить "шестифутовый" - это высокий или низкий? Точно так же - с заменой "фунтов" на "килограммы".