![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Йо-хо-хо, и в бутылке ром
Пятнадцать взяли сундук на борт
Йо-хо-хо, и в бутылке ром.
Пей, остальное управит черт!
Йо-хо-хо, и в бутылке ром.
И боцман помощника ткнул ножом,
А боцману вышибли мозг багром,
А кок, задушенный - под столом,
На глотке его рядком синяки,
И вот они, храбрые моряки,
Валяются, словно мешки с тряпьем
Иль утром пьянь в кабаке дрянном.
Йо-хо-хо, и в бутылке ром!
Судовая роль на пятнадцать имен.
Йо-хо-хо, и в бутылке ром.
И каждый проклят и заклеймен
Йо-хо-хо, и в бутылке ром.
Топором поварским капитан сражен,
Поваренок зарезан его ножом,
У него четыре дыры в груди,
И в глаза им серое небо глядит,
И кропит водой - но не пробудит
Ни закат, ни рассвет тех, кто был убит -
Йо-хо-хо, и в бутылке ром.
Пятнадцать закоченевших тел -
Йо-хо-хо, и в бутылке ром.
Иной защищался, иной - не успел
Йо-хо-хо, и в бутылке ром.
Но никто от смерти спастись не смог:
Один словил пулю, другой - клинок,
Алой кровью забрызганы бак и ют,
Все валяются мертвые, мать твою!
И хотя глаза их в небо глядят -
Все их души взапуски мчатся в ад.
Йо-хо-хо, и в бутылке ром!
Пятнадцать их было, лихих парней -
Йо-хо-хо, и в бутылке ром.
И казалось, нет команды дружней
Йо-хо-хо, и в бутылке ром.
И вот он стоит - испанский сундук,
В нем серебряных слитков семь сотен штук,
Из-за них на друга поднялся друг,
И, глотая сталь, и, грызя свинец -
Все врагами встретили свой конец,
А ведь каждый при жизни был молодец!
Йо-хо-хо, и в бутылке ром.
На корме в каюте чуть брезжит свет.
Йо-хо-хо, и в бутылке ром!
Женских тряпок полно - а женщины нет.
Йо-хо-хо, и в бутылке ром!
Лишь сорочка лежит, как пустой мешок,
Затвердел от крови прозрачный шелк
Там, где сталь пронзила ей нежный бок.
Девицей была иль девкой она -
Но смелости ей хватило сполна,
Мой Бог - чтобы в грудь себе нож вогнать!
Йо-хо-хо, и в бутылке ром!
Пятнадцать взяли сундук на борт
Йо-хо-хо, и в бутылке ром.
Пей, остальное управит черт!
Йо-хо-хо, и в бутылке ром.
Мы крепко всех их в грот завернем,
По двадцать раз обернем линем,
И за борт ногами вперед швырнем -
Покойтесь с миром на дне мороском,
В аду припомните нас добром -
А мы добычу делить начнем...
Йо-хо-хо, и в бутылке ром!
Йо-хо-хо, и в бутылке ром.
Пей, остальное управит черт!
Йо-хо-хо, и в бутылке ром.
И боцман помощника ткнул ножом,
А боцману вышибли мозг багром,
А кок, задушенный - под столом,
На глотке его рядком синяки,
И вот они, храбрые моряки,
Валяются, словно мешки с тряпьем
Иль утром пьянь в кабаке дрянном.
Йо-хо-хо, и в бутылке ром!
Судовая роль на пятнадцать имен.
Йо-хо-хо, и в бутылке ром.
И каждый проклят и заклеймен
Йо-хо-хо, и в бутылке ром.
Топором поварским капитан сражен,
Поваренок зарезан его ножом,
У него четыре дыры в груди,
И в глаза им серое небо глядит,
И кропит водой - но не пробудит
Ни закат, ни рассвет тех, кто был убит -
Йо-хо-хо, и в бутылке ром.
Пятнадцать закоченевших тел -
Йо-хо-хо, и в бутылке ром.
Иной защищался, иной - не успел
Йо-хо-хо, и в бутылке ром.
Но никто от смерти спастись не смог:
Один словил пулю, другой - клинок,
Алой кровью забрызганы бак и ют,
Все валяются мертвые, мать твою!
И хотя глаза их в небо глядят -
Все их души взапуски мчатся в ад.
Йо-хо-хо, и в бутылке ром!
Пятнадцать их было, лихих парней -
Йо-хо-хо, и в бутылке ром.
И казалось, нет команды дружней
Йо-хо-хо, и в бутылке ром.
И вот он стоит - испанский сундук,
В нем серебряных слитков семь сотен штук,
Из-за них на друга поднялся друг,
И, глотая сталь, и, грызя свинец -
Все врагами встретили свой конец,
А ведь каждый при жизни был молодец!
Йо-хо-хо, и в бутылке ром.
На корме в каюте чуть брезжит свет.
Йо-хо-хо, и в бутылке ром!
Женских тряпок полно - а женщины нет.
Йо-хо-хо, и в бутылке ром!
Лишь сорочка лежит, как пустой мешок,
Затвердел от крови прозрачный шелк
Там, где сталь пронзила ей нежный бок.
Девицей была иль девкой она -
Но смелости ей хватило сполна,
Мой Бог - чтобы в грудь себе нож вогнать!
Йо-хо-хо, и в бутылке ром!
Пятнадцать взяли сундук на борт
Йо-хо-хо, и в бутылке ром.
Пей, остальное управит черт!
Йо-хо-хо, и в бутылке ром.
Мы крепко всех их в грот завернем,
По двадцать раз обернем линем,
И за борт ногами вперед швырнем -
Покойтесь с миром на дне мороском,
В аду припомните нас добром -
А мы добычу делить начнем...
Йо-хо-хо, и в бутылке ром!
no subject
А какого черта, простите, вы "не претендуете"?
Это, блин, все равно что выйти на беговую дорожку сл словами "я не претендую на звание победителя". Не претендуешь - не выходи. Все просто.
С того момента, как вы сели за литературный перевод, вы претендуете на то, что работа будет сделана хорошо - а именно: что смысл иностранного высказывания будет адекватно донесен до русского читателя. Точка. Если вы не претендуете на это, вам нечего делать в переводе.
Это я вам пересказываю слова моей теперешней научной руководительницы, которой я принесла свой первый перевод Байрона, сопроводив его предисловием "на то, чтобы побить Лермонтова, я не претендую..."
Это была преамбула, а теперь будет амбула.
Штурман накинул пеньковый фалинь - на что?
А боцман подумал про гак и марлинь - подумал, и дальше что?
И коку по шее заехал костыль - сам?
И все десять пальцев вцепились в кранцы - чьи? зачем?
И там полегли, как один, мертвецы - откуда они взялись-то, если пока что вы не перечислили ни одного акта собственно убийства?
Вот посмотрите на английский текст, как оно изложено в первом же куплете:
The mate was fixed by the bosun's pike - помощник капитана приколот заточкой боцмана,
The bosun brained with a marlinspike - а боцману вышибли мозги свайкой
And cookey's throat was marked belike - а глотка кока отмечена как будто
It had been gripped by fingers ten - ее сжимали десять пальцев
На четыре строчки три ясных картины смерти. У вас ни в одной строчке смерть не упомянута.
Так кончился день, все отдали концы - меня вон выше покритиковали за потерю такого яркого образа как рассвет после попойки. Я ее переадресовываю и вам: http://morreth.livejournal.com/1046512.html?thread=23805168#t23805168
Но это еще туда-сюда, дальше начинается истинный ужас.
И шкипер лежит, его лоб в крови - воспринимается на слух как чцельное предложение.
Топор поваренка, взяв в руки свои/Прошёлся по шее тяжёлый стилет - Откуда? У стилета? Руки?
Я понимаю, что вы на самом деле сказать хотели. Но у вас не получилось. У вас получилось, что подлежащее в предложении - не шкипер, а стилет. Который зачем-то прошелся по чьей-то шее с топором в руках.
***здесь "тяжёлый" - это не в смысле веса, а в смысле "тяжёлая кара"*** - у переводчика есть два варианта сделать текст простым и понятным - либо сделать его-таки простым и понятным, либо бегать за всеми, кому непонятно и разъяснять. Второе на самом деле не вариант, так что единственная возможность - это вложить все, что хочешь сказать, собственно, в текст.
Кстати, я не понимаю, зачем вам там тяжелый стилет, если в оригинале черным по белому сказано And the scullion he was stabbed times four - то есть, поваренка пырнули четыре раза.
И там он лежит, и сыры-небеса - какие сыры-небеса? Голландские? Швейцарские? Рокфоры? Если вы образуете краткое прилагательное, то оно не должно вызывать комические ассоциации, особенно когда у нас такая чернуха в тексте.
Дальшще. Вы уже сломали ритм ради того, чтобы привязаться к "классическому" широко известному "йо-хо-хо и бутылка рому". Бога ражди, ваше законное право, я не молюсь на эквиритмичность перевода (хотя в своем переводе старалась дерать ритм, чтобы песню можно было петь). Но раз уж вы выбрали более длинную строчку, выиграли себе лишний слог - так уж пользуйтесь им, и вам не придется превращать небеса в сыр.
Вниз потекли в изумлённых глазах - ага, это, наверное, плавленые сырки типа "Янтарь".
Слушайте, ну это же смерть мухам. Я уж не говорю, что "небеса-глаза" рифма сама по себе бедная и притом заюзанная до скрипа. Но в оригинале у нас нет никакого авангарда в стиле Сальвадора Дали: там небо Dripped down in up-staring eyes, роняет капли в глядящие вверх глаза, то есть попросту дождик идет.
Был мрачен закат и был гнусен рассвет - единственная удачная строчка на весь куплет.
Дальше начинается не перевод и даже не вольный перевод, а художественное творчество по мотивам.