Люди, объясните кто-нибудь человеку,

[morreth]

что вот этот подход  является галимейшей подгонкой задачи под заранее известный ответ. "Если допустить это, то у нас получается вот это, а это получаься не должно".
Причем при разборе мы наплюем на остальные 99 глав, на композицию, на образную систему - и тупо упремся рогом в финал, исходя при том не из того, что там хотел сказать автор, а из того, что НАМ НУЖНО из этого финала вычитать.
У нас есть текст. То есть, это у меня есть текст - у Могултая есть обрезки этого текста. Текст, нивроку, три толстеньких тома убористыми иероглифами. И его нуджно читать ВЕСЬ, а не только покоцанный перевод последней главы.

Comments

[morreth.livejournal.com]

Есть.
Даосы сплошь и рядом юзали буддийскую терминологию и буддийские реалии, чтобы завоевывать симпатии склонного к буддизму простого народа. Причем пперекрестное опылениебыло взаимным: буддисты одолжили у конфуцианцев концепцию "инкэ" - причина-следствие, у даосов - концепцию "у", "несуществования" - чтобы доходчивей объясняить про шуньяту... Это такая общеизвестная в Китае штука, что даосы пользуются буддийской риторикой и наоборот. См. сборник повестей 17 века "Заклятие даоса", к примеру. Вот тут его можно скачать бесплатно:

http://www.kodges.ru/19131-zakljatie-daosa.-kitajjskie-povesti-xvii-veka.html

И в "Троецарствии", откуда образ Пу Цзина слизан целиком, он тоже притворяется буддийским монахом. То есть, автор, во-первых, просто передает культурную реалию Китая: с ходу бывает трудно отличить буддиста от даоса; во-вторых - отсылает читателя к "Троецарствию".

Я не знаю, воспринимат ли автор буддизм однозначно как ложное учение. Неоконфуцианцы пробовали найти нечто общее между "ли"-принципом и нирваной, позаимствовали практику медитаций, соглашались с буддистами в том, что нужно отрешаться от страстей. При этом они вовсю критиковали народный буддизм и буддийскую общину - и в роман вся эта критика вошла. А в целом автор явно держится той точки зрения, что если буддизм привел героиню к добру - то и ладно. Ван Янмин считал, что в чаньском учении о том, что каждый человек содержит в себе потенциальное "сердце Будды", есть рацио: каждый человек действиельно содержит в себе потенциал совершенномудрого, только в одних этот потенциал проявляется сразу и ярко, в других - только временами, у третьих почти не виден; но если хорошо поскрести, и в них есть.

Далее. Уже один тот факт, что по "Цзин Пин Мээй" было написано ТРИ сиквела, дошедших до нас (и один аллах знает, сколько недошедших), в которых герои получали воздаяние в следующих перерождениях - красноречиво свидетельствует о том, что мсовременники не находили буддийскую идею воздаяния достаточно выраженной в самом романе. Дин Яокань в предисловии к своей книге писал об этом открытым текстом: автор-де не дотянул, ну так я дотяну.