![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Копирую из Удела - на всякий случай
Самое подлое в этой ситуации знаете что, господа?
То, что Честертон написалв общем добрую штуку, после которой ХОЧЕТСЯ взять и перечитать Киплинга.
Вот первое и самое честное, что можно сказать о Киплинге. Он блистательно возвращает нам утраченные поэзией царства. Его не пугает грубая оболочка слов; он умеет проникнуть глубже, к романтике самой вещи. Он ощутил высокий смысл пара и городского простонародного говора. Если хотите, говор — грязные отходы языка. Однако он — а таких немного — увидел, чему они сродни, понял, что нет дыма поз огня, другими словами — что самое грязное там же, где самое чистое. И вообще ему есть что сказать, есть, что выразить, а это всегда означает, что человек бесстрашен и готов на многое. Когда мы обретаем мировоззрение, мы овладеваем миром.
(...)
Истинная поэзия, истинная романтика, которую он открыл нам, — романтика дисциплины и разделения труда. Мирные искусства он воспевает лучше, чем искусство воинское, и главная мысль его очень важна и верна: все подобно войску, ибо все зависит от послушания. На свете нет прибежища эпикурейству, нет места безответственному. Любая дорога проложена послушанием и потом. Можно беспечно лечь в гамак; но скажем спасибо, что самый гамак плели отнюдь не беспечно. Можно шутки ради вскочить на детскую лошадь-качалку; но скажем спасибо, что столяр не шутил и хорошо приклеил ей ноги. В лучшие, высшие свои минуты Киплинг призывает нас поклониться не столько солдату, чистящему шпагу, сколько пекарю, пекущему хлеб, или портному, шьющему костюм, ибо они — такие же воины.
Зачарованный видением долга, Киплинг, конечно, — гражданин мира. Примеры он случайно берет в Британской империи, но сошла бы и почти всякая другая, вообще всякая развитая страна. То, чем он восхищается в британском войске, еще явственней в германском; то, чего он хочет от британской полиции, он обрел бы в полиции французской. Дисциплина — далеко не вся жизнь, но есть она повсюду. Поклонение ей придает Киплингу некую мирскую мудрость, опытность путешественника, столь радующую нас в лучших его книгах.
Пробежала глазами эссе Честетона - и снова захотелось перечитать Киплинга.
Люди, у кого-нибудь из вам по прочтении хвалебных текстов Могултая о каком-нить поэте возникало желание немедленно побежать и перечитать этого поэта?
Скажем, у меня наоборот - "Киплинг как аккадский поэт" (не помню точного названия статьи) вызывает желание забыть, что такой поэт на свете есть. И я ни разу не побежала в гугль искать контекстным поиском Иванова.
Как говорил один из героев Сапковского - "Есть женщины, которые приятнее отказывают, чем она дает". Честертон своей критикой будит любовь к Киплингу, Могултай своей похвалой - оскомину.
То, что Честертон написалв общем добрую штуку, после которой ХОЧЕТСЯ взять и перечитать Киплинга.
Вот первое и самое честное, что можно сказать о Киплинге. Он блистательно возвращает нам утраченные поэзией царства. Его не пугает грубая оболочка слов; он умеет проникнуть глубже, к романтике самой вещи. Он ощутил высокий смысл пара и городского простонародного говора. Если хотите, говор — грязные отходы языка. Однако он — а таких немного — увидел, чему они сродни, понял, что нет дыма поз огня, другими словами — что самое грязное там же, где самое чистое. И вообще ему есть что сказать, есть, что выразить, а это всегда означает, что человек бесстрашен и готов на многое. Когда мы обретаем мировоззрение, мы овладеваем миром.
(...)
Истинная поэзия, истинная романтика, которую он открыл нам, — романтика дисциплины и разделения труда. Мирные искусства он воспевает лучше, чем искусство воинское, и главная мысль его очень важна и верна: все подобно войску, ибо все зависит от послушания. На свете нет прибежища эпикурейству, нет места безответственному. Любая дорога проложена послушанием и потом. Можно беспечно лечь в гамак; но скажем спасибо, что самый гамак плели отнюдь не беспечно. Можно шутки ради вскочить на детскую лошадь-качалку; но скажем спасибо, что столяр не шутил и хорошо приклеил ей ноги. В лучшие, высшие свои минуты Киплинг призывает нас поклониться не столько солдату, чистящему шпагу, сколько пекарю, пекущему хлеб, или портному, шьющему костюм, ибо они — такие же воины.
Зачарованный видением долга, Киплинг, конечно, — гражданин мира. Примеры он случайно берет в Британской империи, но сошла бы и почти всякая другая, вообще всякая развитая страна. То, чем он восхищается в британском войске, еще явственней в германском; то, чего он хочет от британской полиции, он обрел бы в полиции французской. Дисциплина — далеко не вся жизнь, но есть она повсюду. Поклонение ей придает Киплингу некую мирскую мудрость, опытность путешественника, столь радующую нас в лучших его книгах.
Пробежала глазами эссе Честетона - и снова захотелось перечитать Киплинга.
Люди, у кого-нибудь из вам по прочтении хвалебных текстов Могултая о каком-нить поэте возникало желание немедленно побежать и перечитать этого поэта?
Скажем, у меня наоборот - "Киплинг как аккадский поэт" (не помню точного названия статьи) вызывает желание забыть, что такой поэт на свете есть. И я ни разу не побежала в гугль искать контекстным поиском Иванова.
Как говорил один из героев Сапковского - "Есть женщины, которые приятнее отказывают, чем она дает". Честертон своей критикой будит любовь к Киплингу, Могултай своей похвалой - оскомину.
no subject
Вопрос чисто технический :).
***Ну может быть такое, что я этого не знаю - что простое сравнение чего-то с чем-то ничего не доказывает?***
ну вот Фоменко, отнюдь не шарлатан в математике, подвизается же в истории...
***А вот описать два объекта по отдельности как системы, а потом обнаружить, что у них имеется параллель, как по составу элементов, так и по структуным связям, так и по неким общим свойствам - это означает получить некий результат***
Еще раз: допустим, эта параллель имеется. Дальше что? Что это даст изучающим Киплинга?
***Принцип "святые отцы учат" / "это написал человек с великой репутацией" в филологии не имеет реальной ценности так же, как и всюду***
Да. Но когда Гаспаров открывал рот, все замирали и слушали. А людям нашего с тобой калибра нужно для начала очень громко орать, и хорошо бы орать по делу.
***В частности, ни один писатель не знал о себе, как он встроен в диахронический культурный ряд, поскольку ни один писатель не передил себя и не мог посмотреть, как его наследство работает после его смерти***
Это по ходу не меняет его мировоззрения :).
***Ни один писатель до 1850 г. не мог знать о себе, что он чем-то похож на аккадскиъх авторов***
И что, они много от этого потеряли?
***Маяковский вовсе не знал о себе того, что он трус, слабак и холуй - в смысле, о знал все факты, из которых можно сделать такое заключение, но сам такого заклбючения отнюдь не делал***
То есть, ты можешь предоставить новые заключения, а не новые факты. С ума сойти. Могултай, нешто в истории от студентов, пишущих курсак, не требуют того же - новых заключений на базе известных фактов?
no subject
Вопрос чисто технический .@
Ровно в той же степени, в какой даосом можно попытаться представить кого угодно вообще. Все, естествено, упирается в количество, удельный вес и качество параллелей. Неким формально-математическим образом точно оценить сходство двух объектов в реальном мире вообще нельзя. Но это не значит, что заявление "эти братья-близнецы походжи друг на друга как близнецы" и "вот этот негр и эта китаянка похожи друг на друга как близнецы" равноваломдны, хотя сочинить рассуждение на вотиорую тему - вопрос чисто технический.
"Еще раз: допустим, эта параллель имеется. Дальше что? Что это даст изучающим Киплинга?"
Допустим, мы знаем, как Федя думает о Боге. Потом мы узнаем, что есть, оказывается, такая штука, как христианство, и Феля-то именно христианин, и другие христиане тоже есть на свете. Дает ли это что-то тому, кто изучает Федю? Дает ли что-то изучающим кошек знание о том, что есть на свете кошачьи и что коршка - кощачье? Обычно они считабют, что дает. а кому не даст - тому просто неинтересен сам вопрос. Но мы вели разговор не о том, насколько интересен поднятый мной вопрос, а о том, должен ли из ОТВЕТОВ НА ЭТОТ ВОПРОС считаться приоритетным мой ответ при таких-то условиях.
"***Ни один писатель до 1850 г. не мог знать о себе, что он чем-то похож на аккадскиъх авторов***
И что, они много от этого потеряли?"
Как сказать - многда людям приятно знать, что у них есть единомышленники или наобьорот, антагонисты в веках и слизмерячть себя с ними. Но этот вопрос вообще не имеет отношения к делу - я просто указывал, что отлично можно знать о писателе то, чего он сам о себе не знал.
"То есть, ты можешь предоставить новые заключения, а не новые факты. С ума сойти. "
Э? А где-то я писал, что представляю новые факты о Киплинге? Не считая того ранее неизвестного факта, что ему есть такая-то параллель? Кроме того, я по-новому группирую и комментирую факты, внося тем самым дополнения в картину известного о Киплинге. Ни на что иное я и не претендовал.