Погиб сын Андрея Белянина

[morreth]

http://www.psdp.ru/docs/news/regionsnews/4926.html

А я тут еще ною, будто у меня самое большое горе на свете...

Каждый видит ужас ситуации по-своему. Для О. Дивова он закючается в том, что убили ребенка (это был даже не киднэппинг - у них не было куда "похищать" жертву, они сразу убили мальчика и спрятали тело). Для меня он заключается в том, что убил - ребенок. Одноклассник. Со своим братом.

"Враги человеку ближние его". Дружественный мент рассказывал, что 4/5 преступлений совершаются людьми, которых жертва знала лично. Не маньяками из подворотен, не ваххабитскими террористами - теми, кто жил с тобой под одной крышей, сидел за одной партой... "Даже человек мирный со
мною, на которого я полагался,
который ел хлеб мой, поднял на
меня пяту". Я понимаю, почему Данте поместил предателей в самый последний круг ада. После такого даже человек непричастный, случайно узавший, уже не может по-прежнему смотреть на мир. Убийца убивает одного, но если он еще и предатель, или опирается при этом на предательство - он разрушает мир для множества людей. Одноклассники Ивана будут теперь смотреть друг на друга и думать - "А ты бы мог меня убить из-за денег?"

То, как преступление было спланировано и совершено, выдает ум не только жестокий и не обремененный совестью, но и крайне ограниченный, тупой. Преступление было раскрыто в течение суток, старым добрым способом: схватили того, кто явился за выкупом, вытрясли информацию об остальных. Но для Ивана Белянина было поздно. Если бы они были хоть чуть поумнее - они бы сообразили, что затея изначально обречена на провал. Если бы они читали книги, они бы знали, что "подстава" с целью схватить пришедшего за деньгами - азбука полицейских действий в таких случаях. Что успешный киднэппинг - это, в первую очередь, знание о традиционных ходах полиции и заблаговременная выработка контрмер, тщательная подготовка технической базы и путей к отступлению. Что убийство жертвы - это неизбежные угли на их же голову. Некоторым людям ум с успехом заменяет совесть. У убийц Ивана не было ни того, ни другого. Я не знаю, что сейчас говорит этот одноклассник на допросах. Но почему-то очами своего сердца я вижу одного из своих одноклассников, тоже тупое и жестокое существо. Будучи пойман учителями с поличным за мелким грабежом, он в свое оправдание повторял одно: "А шо я сделал?"

Comments

[nemka.livejournal.com]

Я когда-то читала газетную статью, в которой автор задал вопрос "а почему, собственно, мы считаем ужасным именно то, что преступники все моложе? Неужели когда взрослый человек убивает, это более нормально? Неужели мы исходим из того, что человек за свою жизнь становится все хуже и хуже?"
Тогда я подумала, что он вообще-то прав, но все равно чувствовала, что когда ребенок становится преступником, это более ужасно.
Теперь я снова об этом задумалась и задала себя вопросом: А тринадцатилетняя девочка, которая в Эшеде с двумя сломанными ребрами спасала других раненых? Мы больше восхищаемся ее подвигу, чем если бы это сделал взрослый? По-моему, да. По крайней мере больше, чем если бы это сделал пожарник или врач.
Вот в чем дело. Мы исходим из того, что человек за свою жизнь развивается в какую-то одну или несколько сторон. При этом отдельные индивидуи становятся преступниками, другие - врачами и пожарниками. Если бы убийство совершил отъявленный убийца, общественность негодовала бы не столько на него, сколько на тех, благодаря кому он находился на свободе.
Дети - это мы все. Вот в чем дело.
То, что может сделать ребенок, может сделать каждый.
Писательница может потушить примерно такой же пожар, который может потушить и ребенок. Пожарник может написать примерно такую же книгу, которую может написать и тринадцатилетний мальчик (кстати, интересно бы знать, кто самый молодой автор изданной монографии).

Неудобно то, что дети и так и так позорят нас, выходя за рамки того, что мы от них ожидаем.
Когда тринадцатилетний ребенок совершает подвиг, мы понимаем, что мы все могли бы это сделать, но почему-то не сделали, а предоставили это опасное дело ребенку, который от нас услышал про героизм и поверил.
Когда тринадцатилетний ребенок совершает преступление, мы понимаем, что условия для этого создали, опять же, мы. Хотя бы косвенно послать других, кто слабее нас, на подвиг - трусость. Послать их на преступление - преступление.

Немка, согласна.

[(Anonymous)]

Действительно, 10-14 лет это возраст, в котором заложенные установки определяют поведение. И только потом, с 17 и позже, начинается уже переосмысление и выработка собственного взгляда на мир.
Сэрмал