![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Во искупление вины - тизер из 10 главы
(спойлеров бояться - под кат не ходить!)
- Может, лучше просто купить попугая? – Бет с невинным видом посмотрела на дядю исподлобья. – Или даже двух. Я их говорить научу…
- Эльза, прошу тебя, отнесись к делу серьезно, - сказала бабушка Альберта.
- А я и стараюсь, - огрызнулась Бет. – Я нашла себе дело. Важное и нужное, - бабушка… нет, не фыркнула – это было ниже ее достоинства – только обозначила выдох, чуть более интенсивный, чем обычно. Бет в поисках поддержки повернулась к Рихарду. -Ты сам сказал, что Салим – это важно!
- Благотворительность – это, конечно, важно, - по еле заметному жесту дядиного пальца паж-ординарец долил вина в его бокал. – Но важна и политика.
- Ну при чем тут политика? – Бет с досады звякнула вилкой о тарелку громче, нежели предписывал этикет – во всяком случае, косой взгляд бабушки она истолковала именно так. – Я и без того не знаю, куда их девать и чем занять. Я не могу целыми днями сидеть и крутить из бумаги кусудамы, как… - "эта глупая курица, моя будущая свекровь…" – государыня Иннана. Или сочинять стишки на языке, которого я все равно не знаю!
- Фарси – прекрасный язык, - как бы в пространство сказала бабушка. Бет в ответ выдала длинную тираду на гэлике – весьма цветистое речитативное проклятие из оратории "Улисс".
- Эльза, - произнес Рихард в регистре "холодная сталь". Потом смягчился. – То, что ты не знаешь, как обращаться со своей свитой и зачем вообще она нужна – не твоя вина; я просто был очень занят и не объяснил тебе, зачем это нужно.
- Она должна была понять сама, - сказала бабушка Альберта. – Прошло довольно много времени, в конце концов…
- Нет, - возразил Рихард. – Она получила не то воспитание.
- Нормальное воспитание я получила, - пробормотала Бет.
- Нормальное, но не то. Эльза, твоя свита – это молодые люди из разных кланов, которые должны будут прийти нам на смену. Здесь, во дворце, они собраны для того, чтобы познакомиться с атмосферой столицы, узнать поближе друг друга; возможно – даже подружиться или заключить брачные союзы, которым я готов всячески содействовать. Мы еще очень неоднородное общество, Эльза. Нам нужен цементирующий фактор, который покончил бы с клановой системой и клановой враждой в течение двух-трех поколений. Наша задача – выступить на Инаре перед шедайин как единый общественный организм. При любом варианте развития отношений. Карл, пойди узнай, ждет ли меня господин Руис.
- Слушаюсь, - паж чеканно поклонился и вышел. Рихард, откинувшись на спинку кресла, поиграл вилкой.
- Есть еще один некрасивый, но важный аспект – заложничество. Главы кланов, родители этих ребят, знают, что их дети здесь не только воспитанники и ученики дворцовой школы – но и заложники. Зная это, их родители, главы кланов и видные чины армии и флота, дважды подумают, прежде чем поднимать мятеж.
- А если кто-то все-таки поднимет мятеж? – у Бет встал в горле кислый комок.
- Мне придется принять тяжелое решение, - очень печально сказал Шнайдер.
"За тобой не заржавеет" – подумала Бет, а вслух сказала:
- Они, конечно же, все знают это, да?
- Да. Я сам был таким заложником. И Лорел. Именно тогда нас и заметил Бон…
- Понятно. Значит, и эта новенькая, Элинор…
- Я беспокоюсь о клане Сога. С ним не все ладно.
- С ним все неладно, - бабушка снова… интенсивно выдохнула. – Но, к сожалению, у меня никак не дойдут руки. И то, что я не получаю от Эльзы помощи…
- Да чем я могу помочь?! – Бет еле удержалась, чтобы не бросить вилку и нож на скатерть.
- Стать наконец тем, кем ты должна стать, - отчеканила бабушка. - Их лидером.
"Ну спасибочки. Не прошло и полгода, как бабушка пояснила, чего от меня хочет", - Бет готова была рычать и плеваться. И тут до нее дошло…
- Стоп-стоп… Элинор – как вы сказали? Огата?
- Сестра Ринальдо Огаты, - подтвердил Рихард.
- Но не твоя, - добавила бабушка. – Она законная и посмертная дочь своих родителей. Носительница пилотского комплекса, как и ты, но…
- Но неудачного варианта, да?
- Именно.
Бет поморщилась. У изящной барышни из метрополии от такого разговора наверняка испортился бы аппетит, но Бет не была изящной барышней из метрополии, а готовили на дворцовой кухне отменно. И как бы ни повернулся разговор, десерт стоил того, чтоб вытерпеть это занудство.
- Хорошо, - сказала она. – Пригреем крошку Элинор…
- Я хотела бы, чтоб ты отнеслась к этому делу серьезней, Эльза.
- Да куда серьезнее – я не знаю теперь, как ей в глаза смотреть.
- Как раз к этому можно подойти проще, - сказал Шнайдер. – Ты впадаешь в крайности, Эльза. То ты совсем не интересовалась своей свитой, то – я по глазам вижу – начинаешь вдруг чувствовать перед ней какую-то вину. Уверяю тебя, ничего страшного с юной Элинор не случится.
- И не такая уж она крошка, если хоть сколько-нибудь удалась в мать, - прибавила бабушка.
Бет расправилась с десертом, поцеловала сеу Альберте руку и удрала в библиотеку – переваривать съеденное и услышанное. До шести часов она была предоставлена самой себе – а дальше начиналось то, что тут принято было называть "открытым вечером", а Бет про себя звала "посиделками": юноши и девушки из ее свиты собирались в одном из залов и… как бы это попроще сказать… общались. Музицировали. Баловались сочинением буриме. Иногда выбирались на закрытую площадку – или на открытую, если погода позволяла – и предавались спортивным играм на свежем воздухе. А оказывается, это она должна была придумать им какое-то занятие. Очаровательно, просто очаровательно. Особенно с учетом того, что все они заложники, и если кто-то из их родителей взбрыкнет – вполне возможно, покатится голова.
- Чего не сделаешь для всеобщего бла-бла-блага… - пробормотала она, входя в библиотеку.
Прозвучавший в ответ смех заставил ее вздрогнуть.
- Кто здесь? – резко, возвысив голос хоть и не до крика – но во всю силу голосовых связок спросила она.
- Я прошу прощения, - из глубокого кресла, повернутого спинкой к двери, поднялся юноша. Хотя он стоял против света, Бет узнала его: Плато Мардукас, внук великого адмирала. Короткая стрижка, две белые пряди над лбом. Добрые глаза, но какое-то странно непроницаемое, почти суровое лицо. Очень широкие плечи. Плато был борец и боксер, и хотя он состоял в свите Бет уже почти полгода, больше она о нем ничего не знала. Ну разве только – что он хорошо успевал по математике и истории. Его работы, по словам учителей, были образцовыми.
- Что ты здесь делаешь?
- Читаю, - ответ Плато прозвучал удивленно: чем же еще можно заниматься в библиотеке? – Извините. Мне… понравилось, как вы это сказали, а я не всегда могу удержаться. Я очень смешливый. Мой главный недостаток.
"Если бы ты отнеслась к этим ребятам повнимательнее, ты бы знала, что Плато смешлив…"
- Это ты извини, - Бет опустилась в кресло у терминала. – Просто ты меня немного напугал – в это время в библиотеке обычно никого нет…
- Обычно здесь есть я, - все с тем же легким оттенком удивления возразил Плато. – Но вы меня никогда не замечали… А я к этому и не стремился.
- Мы разве… на вы? – Бет стало неловко.
- Как дочь тайсёгуна, племянница тайсёгуна и невеста Тейярре, вы, несомненно, можете свободно выбирать форму общения, не спрашивая меня. Со своей стороны вы можете даровать мне привилегию общаться с вами на "ты", но вас ничто не может к этому обязать.
- М-м-м, - Бет воспользовалась прекрасной возможностью, которую предоставляют брюки: влезла на кресло с ногами. – Даю тебе привилегию. Я думала, что когда мы получше раззнакомимся, это произойдет само собой. Но раз у нас все так официально…
Плато, к ее удивлению, опустился перед ней на колено и коснулся пола правой рукой. – Послушай, а можно как-то без этого вот церемониала?
- Можно, - Плато выпрямился. - Но нужно ли? Когда отношения регулируются церемониалом, остается меньше пространства для непонимания и обиды.
- Я считаю наоборот, - вздернула подбородок Бет.
- Как тебе угодно, - согласился Плато.
- Стоять тоже не обязательно. И вообще... Займемся каждый своим делом. Ты читай, а я... побегаю по инфосети.
- Может, лучше просто купить попугая? – Бет с невинным видом посмотрела на дядю исподлобья. – Или даже двух. Я их говорить научу…
- Эльза, прошу тебя, отнесись к делу серьезно, - сказала бабушка Альберта.
- А я и стараюсь, - огрызнулась Бет. – Я нашла себе дело. Важное и нужное, - бабушка… нет, не фыркнула – это было ниже ее достоинства – только обозначила выдох, чуть более интенсивный, чем обычно. Бет в поисках поддержки повернулась к Рихарду. -Ты сам сказал, что Салим – это важно!
- Благотворительность – это, конечно, важно, - по еле заметному жесту дядиного пальца паж-ординарец долил вина в его бокал. – Но важна и политика.
- Ну при чем тут политика? – Бет с досады звякнула вилкой о тарелку громче, нежели предписывал этикет – во всяком случае, косой взгляд бабушки она истолковала именно так. – Я и без того не знаю, куда их девать и чем занять. Я не могу целыми днями сидеть и крутить из бумаги кусудамы, как… - "эта глупая курица, моя будущая свекровь…" – государыня Иннана. Или сочинять стишки на языке, которого я все равно не знаю!
- Фарси – прекрасный язык, - как бы в пространство сказала бабушка. Бет в ответ выдала длинную тираду на гэлике – весьма цветистое речитативное проклятие из оратории "Улисс".
- Эльза, - произнес Рихард в регистре "холодная сталь". Потом смягчился. – То, что ты не знаешь, как обращаться со своей свитой и зачем вообще она нужна – не твоя вина; я просто был очень занят и не объяснил тебе, зачем это нужно.
- Она должна была понять сама, - сказала бабушка Альберта. – Прошло довольно много времени, в конце концов…
- Нет, - возразил Рихард. – Она получила не то воспитание.
- Нормальное воспитание я получила, - пробормотала Бет.
- Нормальное, но не то. Эльза, твоя свита – это молодые люди из разных кланов, которые должны будут прийти нам на смену. Здесь, во дворце, они собраны для того, чтобы познакомиться с атмосферой столицы, узнать поближе друг друга; возможно – даже подружиться или заключить брачные союзы, которым я готов всячески содействовать. Мы еще очень неоднородное общество, Эльза. Нам нужен цементирующий фактор, который покончил бы с клановой системой и клановой враждой в течение двух-трех поколений. Наша задача – выступить на Инаре перед шедайин как единый общественный организм. При любом варианте развития отношений. Карл, пойди узнай, ждет ли меня господин Руис.
- Слушаюсь, - паж чеканно поклонился и вышел. Рихард, откинувшись на спинку кресла, поиграл вилкой.
- Есть еще один некрасивый, но важный аспект – заложничество. Главы кланов, родители этих ребят, знают, что их дети здесь не только воспитанники и ученики дворцовой школы – но и заложники. Зная это, их родители, главы кланов и видные чины армии и флота, дважды подумают, прежде чем поднимать мятеж.
- А если кто-то все-таки поднимет мятеж? – у Бет встал в горле кислый комок.
- Мне придется принять тяжелое решение, - очень печально сказал Шнайдер.
"За тобой не заржавеет" – подумала Бет, а вслух сказала:
- Они, конечно же, все знают это, да?
- Да. Я сам был таким заложником. И Лорел. Именно тогда нас и заметил Бон…
- Понятно. Значит, и эта новенькая, Элинор…
- Я беспокоюсь о клане Сога. С ним не все ладно.
- С ним все неладно, - бабушка снова… интенсивно выдохнула. – Но, к сожалению, у меня никак не дойдут руки. И то, что я не получаю от Эльзы помощи…
- Да чем я могу помочь?! – Бет еле удержалась, чтобы не бросить вилку и нож на скатерть.
- Стать наконец тем, кем ты должна стать, - отчеканила бабушка. - Их лидером.
"Ну спасибочки. Не прошло и полгода, как бабушка пояснила, чего от меня хочет", - Бет готова была рычать и плеваться. И тут до нее дошло…
- Стоп-стоп… Элинор – как вы сказали? Огата?
- Сестра Ринальдо Огаты, - подтвердил Рихард.
- Но не твоя, - добавила бабушка. – Она законная и посмертная дочь своих родителей. Носительница пилотского комплекса, как и ты, но…
- Но неудачного варианта, да?
- Именно.
Бет поморщилась. У изящной барышни из метрополии от такого разговора наверняка испортился бы аппетит, но Бет не была изящной барышней из метрополии, а готовили на дворцовой кухне отменно. И как бы ни повернулся разговор, десерт стоил того, чтоб вытерпеть это занудство.
- Хорошо, - сказала она. – Пригреем крошку Элинор…
- Я хотела бы, чтоб ты отнеслась к этому делу серьезней, Эльза.
- Да куда серьезнее – я не знаю теперь, как ей в глаза смотреть.
- Как раз к этому можно подойти проще, - сказал Шнайдер. – Ты впадаешь в крайности, Эльза. То ты совсем не интересовалась своей свитой, то – я по глазам вижу – начинаешь вдруг чувствовать перед ней какую-то вину. Уверяю тебя, ничего страшного с юной Элинор не случится.
- И не такая уж она крошка, если хоть сколько-нибудь удалась в мать, - прибавила бабушка.
Бет расправилась с десертом, поцеловала сеу Альберте руку и удрала в библиотеку – переваривать съеденное и услышанное. До шести часов она была предоставлена самой себе – а дальше начиналось то, что тут принято было называть "открытым вечером", а Бет про себя звала "посиделками": юноши и девушки из ее свиты собирались в одном из залов и… как бы это попроще сказать… общались. Музицировали. Баловались сочинением буриме. Иногда выбирались на закрытую площадку – или на открытую, если погода позволяла – и предавались спортивным играм на свежем воздухе. А оказывается, это она должна была придумать им какое-то занятие. Очаровательно, просто очаровательно. Особенно с учетом того, что все они заложники, и если кто-то из их родителей взбрыкнет – вполне возможно, покатится голова.
- Чего не сделаешь для всеобщего бла-бла-блага… - пробормотала она, входя в библиотеку.
Прозвучавший в ответ смех заставил ее вздрогнуть.
- Кто здесь? – резко, возвысив голос хоть и не до крика – но во всю силу голосовых связок спросила она.
- Я прошу прощения, - из глубокого кресла, повернутого спинкой к двери, поднялся юноша. Хотя он стоял против света, Бет узнала его: Плато Мардукас, внук великого адмирала. Короткая стрижка, две белые пряди над лбом. Добрые глаза, но какое-то странно непроницаемое, почти суровое лицо. Очень широкие плечи. Плато был борец и боксер, и хотя он состоял в свите Бет уже почти полгода, больше она о нем ничего не знала. Ну разве только – что он хорошо успевал по математике и истории. Его работы, по словам учителей, были образцовыми.
- Что ты здесь делаешь?
- Читаю, - ответ Плато прозвучал удивленно: чем же еще можно заниматься в библиотеке? – Извините. Мне… понравилось, как вы это сказали, а я не всегда могу удержаться. Я очень смешливый. Мой главный недостаток.
"Если бы ты отнеслась к этим ребятам повнимательнее, ты бы знала, что Плато смешлив…"
- Это ты извини, - Бет опустилась в кресло у терминала. – Просто ты меня немного напугал – в это время в библиотеке обычно никого нет…
- Обычно здесь есть я, - все с тем же легким оттенком удивления возразил Плато. – Но вы меня никогда не замечали… А я к этому и не стремился.
- Мы разве… на вы? – Бет стало неловко.
- Как дочь тайсёгуна, племянница тайсёгуна и невеста Тейярре, вы, несомненно, можете свободно выбирать форму общения, не спрашивая меня. Со своей стороны вы можете даровать мне привилегию общаться с вами на "ты", но вас ничто не может к этому обязать.
- М-м-м, - Бет воспользовалась прекрасной возможностью, которую предоставляют брюки: влезла на кресло с ногами. – Даю тебе привилегию. Я думала, что когда мы получше раззнакомимся, это произойдет само собой. Но раз у нас все так официально…
Плато, к ее удивлению, опустился перед ней на колено и коснулся пола правой рукой. – Послушай, а можно как-то без этого вот церемониала?
- Можно, - Плато выпрямился. - Но нужно ли? Когда отношения регулируются церемониалом, остается меньше пространства для непонимания и обиды.
- Я считаю наоборот, - вздернула подбородок Бет.
- Как тебе угодно, - согласился Плато.
- Стоять тоже не обязательно. И вообще... Займемся каждый своим делом. Ты читай, а я... побегаю по инфосети.
no subject
no subject
В этом куске дивно хорошо проявлен характер мадам Альберты. Просто "ням". Она как будто не понимает, что мир не обязан соответствовать ее представлениям о нем и ее пожеланиям относительно него. Но ее, кроме этих представлений и пожеланий, интересует только то, как бы мир в них уложить. Но чтобы укладывать, нужно знать, а знать она как раз не может, потому что мир и люди ее не интересуют сами по себе. Только то, соответствуют они, или нет.
Рихард, очевидно, такая же натура, но в апгрейженном варианте. Он явно более рассудочен, его вИдение не так зашорено и он больше умеет. А еще он, в отличие от Альберты, видимо, мягкий человек, сознательно отрастивший себе "зубы".
Вообще, Вы очень сочно пишете персонажей, даже второ- и третье- степенных.
no subject
no subject
Мы их тоже любим, да-сс. Хотя не всех и, конечно, совсем по-другому. Что, впрочем, естественно.
В роду Огата, кажется, любили частицу "рин". Северин, Рин - Ринальдо.
no subject
no subject
А почему они родились в разное время? То есть под "рождением" можно понимать и то, что человек "родился" как синоби, но возникает вопрос, был ли кто-нибудь из них в таком случае сыном Экхарта Бона? В хронологии момент вступления Бона и Джеммы Син Огаты в связь происходит за год ДО рождения Рина и спустя 6-8 лет ПОСЛЕ рождения Северина. Точнее не помню. Или оная связь была бесплодна, а Рин - Северин был от кого-то еще?
no subject
no subject
no subject
Еще, кстати, интересный момент: ведь семья Рихарда и Лорел была "последней, кто поддержал бы Бона в его элиминистских инициативах", а значит, пока Экхарт не женился на Лорел, вероятным кандидатом на то, чтобы "взбрыкнуть". Если я права, и детки это понимали (а вполне могли), то им там должно было быть крайне некузяво. То есть Рихард, вобщем, сам это все кушал по полной программе.
Бет все-таки плохо знает людей и постоянно делает скоропалительные выводы, хотя сейчас все несколько лучше, чем раньше. Из серии "не было бы счастья".
no subject
no subject
Интересно.
Я соглашусь с тем, что он нормальный политик, хотя, на мой взгляд, он заметно уступает сестре в этом плане. Но вот насчет изворотливости и фантазии не знаю. Почему Вам так кажется?
***просто часто то, что ему лично не нравится, считает блажью, которую надо отбить - мягко или жестко. Впрочем, как и большинство людей.***
Да. Согласна.
no subject
Ну хотя бы потому что он до сих пор остается на плаву во главе такого непростого дома :) А как вам его идея с эвакуацией планеты? Автор же в отступлениях и монологах героев довольно ясно описала ситуацию дома Рива. Ситуация если честно - чистый цугцванг. Чтобы ни делала власть, ситуация будет только ухудшаться и гибель дома - вопрос времени. Как выход сама автор (глазами главного героя) видит в радикальных переменах в обществе. Но для них нужен революционер, такой как Дик. А Рихард политик. Он не может ломать то общество, которому служит, он должен выжать из него максимум, чтобы это общество выжило таким, какое оно есть. Он ведь видит тот выход, который предлагает Дик. Но этот выход - прямо по известной шутливой максиме - ему не нравится. Потому что для него этот выход равнозначен гибели от орудий имперских кораблей. В последнем случае правда погибнут еще и физические носители общества, но он не готов ради их спасения пожертвовать тем Картаго, которое он знает и любит. Потому что - признаемся честно - тот Картаго, который хочет получить Дик - это НЕ ТА РОДИНА, которую любит, и которой служит Рихард. И вот - он находит выход, который обличает и нестандартность мышления и отказ от стереотипов.В определенных конечно пределах. Но зайти за эти пределы Рихард не желает СОЗНАТЕЛЬНО, а не потому что он их не видит.
no subject