![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Во искупление вины - тизер из 10 главы
(спойлеров бояться - под кат не ходить!)
- Может, лучше просто купить попугая? – Бет с невинным видом посмотрела на дядю исподлобья. – Или даже двух. Я их говорить научу…
- Эльза, прошу тебя, отнесись к делу серьезно, - сказала бабушка Альберта.
- А я и стараюсь, - огрызнулась Бет. – Я нашла себе дело. Важное и нужное, - бабушка… нет, не фыркнула – это было ниже ее достоинства – только обозначила выдох, чуть более интенсивный, чем обычно. Бет в поисках поддержки повернулась к Рихарду. -Ты сам сказал, что Салим – это важно!
- Благотворительность – это, конечно, важно, - по еле заметному жесту дядиного пальца паж-ординарец долил вина в его бокал. – Но важна и политика.
- Ну при чем тут политика? – Бет с досады звякнула вилкой о тарелку громче, нежели предписывал этикет – во всяком случае, косой взгляд бабушки она истолковала именно так. – Я и без того не знаю, куда их девать и чем занять. Я не могу целыми днями сидеть и крутить из бумаги кусудамы, как… - "эта глупая курица, моя будущая свекровь…" – государыня Иннана. Или сочинять стишки на языке, которого я все равно не знаю!
- Фарси – прекрасный язык, - как бы в пространство сказала бабушка. Бет в ответ выдала длинную тираду на гэлике – весьма цветистое речитативное проклятие из оратории "Улисс".
- Эльза, - произнес Рихард в регистре "холодная сталь". Потом смягчился. – То, что ты не знаешь, как обращаться со своей свитой и зачем вообще она нужна – не твоя вина; я просто был очень занят и не объяснил тебе, зачем это нужно.
- Она должна была понять сама, - сказала бабушка Альберта. – Прошло довольно много времени, в конце концов…
- Нет, - возразил Рихард. – Она получила не то воспитание.
- Нормальное воспитание я получила, - пробормотала Бет.
- Нормальное, но не то. Эльза, твоя свита – это молодые люди из разных кланов, которые должны будут прийти нам на смену. Здесь, во дворце, они собраны для того, чтобы познакомиться с атмосферой столицы, узнать поближе друг друга; возможно – даже подружиться или заключить брачные союзы, которым я готов всячески содействовать. Мы еще очень неоднородное общество, Эльза. Нам нужен цементирующий фактор, который покончил бы с клановой системой и клановой враждой в течение двух-трех поколений. Наша задача – выступить на Инаре перед шедайин как единый общественный организм. При любом варианте развития отношений. Карл, пойди узнай, ждет ли меня господин Руис.
- Слушаюсь, - паж чеканно поклонился и вышел. Рихард, откинувшись на спинку кресла, поиграл вилкой.
- Есть еще один некрасивый, но важный аспект – заложничество. Главы кланов, родители этих ребят, знают, что их дети здесь не только воспитанники и ученики дворцовой школы – но и заложники. Зная это, их родители, главы кланов и видные чины армии и флота, дважды подумают, прежде чем поднимать мятеж.
- А если кто-то все-таки поднимет мятеж? – у Бет встал в горле кислый комок.
- Мне придется принять тяжелое решение, - очень печально сказал Шнайдер.
"За тобой не заржавеет" – подумала Бет, а вслух сказала:
- Они, конечно же, все знают это, да?
- Да. Я сам был таким заложником. И Лорел. Именно тогда нас и заметил Бон…
- Понятно. Значит, и эта новенькая, Элинор…
- Я беспокоюсь о клане Сога. С ним не все ладно.
- С ним все неладно, - бабушка снова… интенсивно выдохнула. – Но, к сожалению, у меня никак не дойдут руки. И то, что я не получаю от Эльзы помощи…
- Да чем я могу помочь?! – Бет еле удержалась, чтобы не бросить вилку и нож на скатерть.
- Стать наконец тем, кем ты должна стать, - отчеканила бабушка. - Их лидером.
"Ну спасибочки. Не прошло и полгода, как бабушка пояснила, чего от меня хочет", - Бет готова была рычать и плеваться. И тут до нее дошло…
- Стоп-стоп… Элинор – как вы сказали? Огата?
- Сестра Ринальдо Огаты, - подтвердил Рихард.
- Но не твоя, - добавила бабушка. – Она законная и посмертная дочь своих родителей. Носительница пилотского комплекса, как и ты, но…
- Но неудачного варианта, да?
- Именно.
Бет поморщилась. У изящной барышни из метрополии от такого разговора наверняка испортился бы аппетит, но Бет не была изящной барышней из метрополии, а готовили на дворцовой кухне отменно. И как бы ни повернулся разговор, десерт стоил того, чтоб вытерпеть это занудство.
- Хорошо, - сказала она. – Пригреем крошку Элинор…
- Я хотела бы, чтоб ты отнеслась к этому делу серьезней, Эльза.
- Да куда серьезнее – я не знаю теперь, как ей в глаза смотреть.
- Как раз к этому можно подойти проще, - сказал Шнайдер. – Ты впадаешь в крайности, Эльза. То ты совсем не интересовалась своей свитой, то – я по глазам вижу – начинаешь вдруг чувствовать перед ней какую-то вину. Уверяю тебя, ничего страшного с юной Элинор не случится.
- И не такая уж она крошка, если хоть сколько-нибудь удалась в мать, - прибавила бабушка.
Бет расправилась с десертом, поцеловала сеу Альберте руку и удрала в библиотеку – переваривать съеденное и услышанное. До шести часов она была предоставлена самой себе – а дальше начиналось то, что тут принято было называть "открытым вечером", а Бет про себя звала "посиделками": юноши и девушки из ее свиты собирались в одном из залов и… как бы это попроще сказать… общались. Музицировали. Баловались сочинением буриме. Иногда выбирались на закрытую площадку – или на открытую, если погода позволяла – и предавались спортивным играм на свежем воздухе. А оказывается, это она должна была придумать им какое-то занятие. Очаровательно, просто очаровательно. Особенно с учетом того, что все они заложники, и если кто-то из их родителей взбрыкнет – вполне возможно, покатится голова.
- Чего не сделаешь для всеобщего бла-бла-блага… - пробормотала она, входя в библиотеку.
Прозвучавший в ответ смех заставил ее вздрогнуть.
- Кто здесь? – резко, возвысив голос хоть и не до крика – но во всю силу голосовых связок спросила она.
- Я прошу прощения, - из глубокого кресла, повернутого спинкой к двери, поднялся юноша. Хотя он стоял против света, Бет узнала его: Плато Мардукас, внук великого адмирала. Короткая стрижка, две белые пряди над лбом. Добрые глаза, но какое-то странно непроницаемое, почти суровое лицо. Очень широкие плечи. Плато был борец и боксер, и хотя он состоял в свите Бет уже почти полгода, больше она о нем ничего не знала. Ну разве только – что он хорошо успевал по математике и истории. Его работы, по словам учителей, были образцовыми.
- Что ты здесь делаешь?
- Читаю, - ответ Плато прозвучал удивленно: чем же еще можно заниматься в библиотеке? – Извините. Мне… понравилось, как вы это сказали, а я не всегда могу удержаться. Я очень смешливый. Мой главный недостаток.
"Если бы ты отнеслась к этим ребятам повнимательнее, ты бы знала, что Плато смешлив…"
- Это ты извини, - Бет опустилась в кресло у терминала. – Просто ты меня немного напугал – в это время в библиотеке обычно никого нет…
- Обычно здесь есть я, - все с тем же легким оттенком удивления возразил Плато. – Но вы меня никогда не замечали… А я к этому и не стремился.
- Мы разве… на вы? – Бет стало неловко.
- Как дочь тайсёгуна, племянница тайсёгуна и невеста Тейярре, вы, несомненно, можете свободно выбирать форму общения, не спрашивая меня. Со своей стороны вы можете даровать мне привилегию общаться с вами на "ты", но вас ничто не может к этому обязать.
- М-м-м, - Бет воспользовалась прекрасной возможностью, которую предоставляют брюки: влезла на кресло с ногами. – Даю тебе привилегию. Я думала, что когда мы получше раззнакомимся, это произойдет само собой. Но раз у нас все так официально…
Плато, к ее удивлению, опустился перед ней на колено и коснулся пола правой рукой. – Послушай, а можно как-то без этого вот церемониала?
- Можно, - Плато выпрямился. - Но нужно ли? Когда отношения регулируются церемониалом, остается меньше пространства для непонимания и обиды.
- Я считаю наоборот, - вздернула подбородок Бет.
- Как тебе угодно, - согласился Плато.
- Стоять тоже не обязательно. И вообще... Займемся каждый своим делом. Ты читай, а я... побегаю по инфосети.
- Может, лучше просто купить попугая? – Бет с невинным видом посмотрела на дядю исподлобья. – Или даже двух. Я их говорить научу…
- Эльза, прошу тебя, отнесись к делу серьезно, - сказала бабушка Альберта.
- А я и стараюсь, - огрызнулась Бет. – Я нашла себе дело. Важное и нужное, - бабушка… нет, не фыркнула – это было ниже ее достоинства – только обозначила выдох, чуть более интенсивный, чем обычно. Бет в поисках поддержки повернулась к Рихарду. -Ты сам сказал, что Салим – это важно!
- Благотворительность – это, конечно, важно, - по еле заметному жесту дядиного пальца паж-ординарец долил вина в его бокал. – Но важна и политика.
- Ну при чем тут политика? – Бет с досады звякнула вилкой о тарелку громче, нежели предписывал этикет – во всяком случае, косой взгляд бабушки она истолковала именно так. – Я и без того не знаю, куда их девать и чем занять. Я не могу целыми днями сидеть и крутить из бумаги кусудамы, как… - "эта глупая курица, моя будущая свекровь…" – государыня Иннана. Или сочинять стишки на языке, которого я все равно не знаю!
- Фарси – прекрасный язык, - как бы в пространство сказала бабушка. Бет в ответ выдала длинную тираду на гэлике – весьма цветистое речитативное проклятие из оратории "Улисс".
- Эльза, - произнес Рихард в регистре "холодная сталь". Потом смягчился. – То, что ты не знаешь, как обращаться со своей свитой и зачем вообще она нужна – не твоя вина; я просто был очень занят и не объяснил тебе, зачем это нужно.
- Она должна была понять сама, - сказала бабушка Альберта. – Прошло довольно много времени, в конце концов…
- Нет, - возразил Рихард. – Она получила не то воспитание.
- Нормальное воспитание я получила, - пробормотала Бет.
- Нормальное, но не то. Эльза, твоя свита – это молодые люди из разных кланов, которые должны будут прийти нам на смену. Здесь, во дворце, они собраны для того, чтобы познакомиться с атмосферой столицы, узнать поближе друг друга; возможно – даже подружиться или заключить брачные союзы, которым я готов всячески содействовать. Мы еще очень неоднородное общество, Эльза. Нам нужен цементирующий фактор, который покончил бы с клановой системой и клановой враждой в течение двух-трех поколений. Наша задача – выступить на Инаре перед шедайин как единый общественный организм. При любом варианте развития отношений. Карл, пойди узнай, ждет ли меня господин Руис.
- Слушаюсь, - паж чеканно поклонился и вышел. Рихард, откинувшись на спинку кресла, поиграл вилкой.
- Есть еще один некрасивый, но важный аспект – заложничество. Главы кланов, родители этих ребят, знают, что их дети здесь не только воспитанники и ученики дворцовой школы – но и заложники. Зная это, их родители, главы кланов и видные чины армии и флота, дважды подумают, прежде чем поднимать мятеж.
- А если кто-то все-таки поднимет мятеж? – у Бет встал в горле кислый комок.
- Мне придется принять тяжелое решение, - очень печально сказал Шнайдер.
"За тобой не заржавеет" – подумала Бет, а вслух сказала:
- Они, конечно же, все знают это, да?
- Да. Я сам был таким заложником. И Лорел. Именно тогда нас и заметил Бон…
- Понятно. Значит, и эта новенькая, Элинор…
- Я беспокоюсь о клане Сога. С ним не все ладно.
- С ним все неладно, - бабушка снова… интенсивно выдохнула. – Но, к сожалению, у меня никак не дойдут руки. И то, что я не получаю от Эльзы помощи…
- Да чем я могу помочь?! – Бет еле удержалась, чтобы не бросить вилку и нож на скатерть.
- Стать наконец тем, кем ты должна стать, - отчеканила бабушка. - Их лидером.
"Ну спасибочки. Не прошло и полгода, как бабушка пояснила, чего от меня хочет", - Бет готова была рычать и плеваться. И тут до нее дошло…
- Стоп-стоп… Элинор – как вы сказали? Огата?
- Сестра Ринальдо Огаты, - подтвердил Рихард.
- Но не твоя, - добавила бабушка. – Она законная и посмертная дочь своих родителей. Носительница пилотского комплекса, как и ты, но…
- Но неудачного варианта, да?
- Именно.
Бет поморщилась. У изящной барышни из метрополии от такого разговора наверняка испортился бы аппетит, но Бет не была изящной барышней из метрополии, а готовили на дворцовой кухне отменно. И как бы ни повернулся разговор, десерт стоил того, чтоб вытерпеть это занудство.
- Хорошо, - сказала она. – Пригреем крошку Элинор…
- Я хотела бы, чтоб ты отнеслась к этому делу серьезней, Эльза.
- Да куда серьезнее – я не знаю теперь, как ей в глаза смотреть.
- Как раз к этому можно подойти проще, - сказал Шнайдер. – Ты впадаешь в крайности, Эльза. То ты совсем не интересовалась своей свитой, то – я по глазам вижу – начинаешь вдруг чувствовать перед ней какую-то вину. Уверяю тебя, ничего страшного с юной Элинор не случится.
- И не такая уж она крошка, если хоть сколько-нибудь удалась в мать, - прибавила бабушка.
Бет расправилась с десертом, поцеловала сеу Альберте руку и удрала в библиотеку – переваривать съеденное и услышанное. До шести часов она была предоставлена самой себе – а дальше начиналось то, что тут принято было называть "открытым вечером", а Бет про себя звала "посиделками": юноши и девушки из ее свиты собирались в одном из залов и… как бы это попроще сказать… общались. Музицировали. Баловались сочинением буриме. Иногда выбирались на закрытую площадку – или на открытую, если погода позволяла – и предавались спортивным играм на свежем воздухе. А оказывается, это она должна была придумать им какое-то занятие. Очаровательно, просто очаровательно. Особенно с учетом того, что все они заложники, и если кто-то из их родителей взбрыкнет – вполне возможно, покатится голова.
- Чего не сделаешь для всеобщего бла-бла-блага… - пробормотала она, входя в библиотеку.
Прозвучавший в ответ смех заставил ее вздрогнуть.
- Кто здесь? – резко, возвысив голос хоть и не до крика – но во всю силу голосовых связок спросила она.
- Я прошу прощения, - из глубокого кресла, повернутого спинкой к двери, поднялся юноша. Хотя он стоял против света, Бет узнала его: Плато Мардукас, внук великого адмирала. Короткая стрижка, две белые пряди над лбом. Добрые глаза, но какое-то странно непроницаемое, почти суровое лицо. Очень широкие плечи. Плато был борец и боксер, и хотя он состоял в свите Бет уже почти полгода, больше она о нем ничего не знала. Ну разве только – что он хорошо успевал по математике и истории. Его работы, по словам учителей, были образцовыми.
- Что ты здесь делаешь?
- Читаю, - ответ Плато прозвучал удивленно: чем же еще можно заниматься в библиотеке? – Извините. Мне… понравилось, как вы это сказали, а я не всегда могу удержаться. Я очень смешливый. Мой главный недостаток.
"Если бы ты отнеслась к этим ребятам повнимательнее, ты бы знала, что Плато смешлив…"
- Это ты извини, - Бет опустилась в кресло у терминала. – Просто ты меня немного напугал – в это время в библиотеке обычно никого нет…
- Обычно здесь есть я, - все с тем же легким оттенком удивления возразил Плато. – Но вы меня никогда не замечали… А я к этому и не стремился.
- Мы разве… на вы? – Бет стало неловко.
- Как дочь тайсёгуна, племянница тайсёгуна и невеста Тейярре, вы, несомненно, можете свободно выбирать форму общения, не спрашивая меня. Со своей стороны вы можете даровать мне привилегию общаться с вами на "ты", но вас ничто не может к этому обязать.
- М-м-м, - Бет воспользовалась прекрасной возможностью, которую предоставляют брюки: влезла на кресло с ногами. – Даю тебе привилегию. Я думала, что когда мы получше раззнакомимся, это произойдет само собой. Но раз у нас все так официально…
Плато, к ее удивлению, опустился перед ней на колено и коснулся пола правой рукой. – Послушай, а можно как-то без этого вот церемониала?
- Можно, - Плато выпрямился. - Но нужно ли? Когда отношения регулируются церемониалом, остается меньше пространства для непонимания и обиды.
- Я считаю наоборот, - вздернула подбородок Бет.
- Как тебе угодно, - согласился Плато.
- Стоять тоже не обязательно. И вообще... Займемся каждый своим делом. Ты читай, а я... побегаю по инфосети.
no subject