![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Entry tags:
Невротическая религиозность-7
Сейчас я хочу подробней коснуться случая совпадения компульсивных невротических установок и религиозных... я даже не знаю, как выразиться - норм, что ли? Даже не знаю, как сказать - поясню на примере.
Всем нам знакомы парадоксальные слова Христа - "если кто приходит ко Мне и не возненавидит отца своего и матери, и жены и детей, и братьев и сестер, а притом и самой жизни своей, тот не может быть Моим учеником". В контексте данной главы и всего учения это означает: если ты не готов потерять ВСЕ, кроме Меня - лучше не иди ко Мне, потому что на этом пути ждут сплошные разочарования.
Но представим себе, какое впечатление эта фраза производит на человека, переживающего острый семейный конфликт. Допустим, женщина рассорилась с мужем и ищет развода. Да еще и муж неверующий. Что она видит в этих словах? Божественную санкцию на развод; более того - на то, чтобы оставить всякие усилия по преодолению неприязни к мужу. Если раньше чувства, которые она испытывала к нему (положим, он их ничем не заслужил) не получали этической "индульгенции", то теперь они могут перерасти даже в предмет невротической гордости: она и в самом деле _ненавидит_ человека, некогда ей близкого, и это прекрасно, потому что ей сам Бог велел.
Или взять, скажем, мой случай. Заданная в детстве компульсивная установка "у тебя нет и не может быть ничего своего, а кто дал, тот вправе и отнять" восхитительно совместилась с тем аспектом учения, что мы всем обязаны Богу.
Христианство обширно и многообразно - поэтому я не в состоянии придумать такой невротической установки, которая не могла бы "вписаться". Здесь и тысячи случаев сексуальных затруднений, которые человек с облегчением начинает считать целомудрием. Здесь и садизм, находящий себе оправдание в нравственной суровости; и мазохизм, оправдывающий себя мученичеством, и патерналистские устремления вмешиваться в чужую жизнь, замаскированные под общинное чувство; миллионы мужчин, требующих от женщин ходить босыми и беременными, миддионы женщин, жаждущих сросить с себя ответственность за свое бытие и перевалить на мужчину - и прочая и прочая и прочая.
Со стороны это иногда может восприниматься как подлинная христианская жизнь. Например, невротик с острым чувством неполноценности может уцепиться во всякие самоуничижительные слова Святых Отцев и, тщательно коллекционируя свои грехи, со слезами каяться на исповедях, производя на священника впечатление человека чрезвычайно добросовестного. Он может подвергать себя очень суровым аскетическим практикам, вызывая восхищение неофитов. Он может при этом излучать доброжелательность и любовь ко всему живому. И в отсутствие миелофона либо дара ясновиденья сложно провести границу между святостью и неврозом.
Сложно, но можно. Проявления компульсивного невротического "надо" ОБЯЗАТЕЛЬНО замешаны на гордыне. ОБЯЗАТЕЛЬНО И НЕПРЕМЕННО. Например, мое принятие максимы "ты обязана создателю (читай, родителям) всем, а он тебе ничем" сопровождалось чувством превосходства по отношению к тем, кто ее не принимал. Они казались мне людьми малодушными, цепляющимися за жалкое чувство собственности, от которого подлинно великая душа (я) давно отреклась.
Когда мы видим "христианскую жизнь", сопровождающуюся сравнением себя и других в свою пользу (нередко по групповому признаку - в обход запрета на самовосхваление), мы можем уверенно сказать, что это оно. Если мы ловим на этом себя - мы можем еще увереннее сказать, что это оно.
И еще одно. Нормальным, не невротизованным сознанием многие христианские максимы воспринимаются как нечто сложное, невыполнимое. Иисус, Господь наш, НЕ ХОТЕЛ мученической смерти. Он молился, чтобы Господь избавил Его от этого бремени. Жанна плакала в ночь и утро перед казнью. Нежелание мучений, лишений, гибели - это нормально. Боязнь одиночества, непонятости, отчждения - это нормально. Поэтому когда кто-то с радостным визгом говорит: "О, дайте-дайте мне крест!" - это, господа, признак великого невроза, а не великой святости.
Чем чревато принятие компульсивных установок за религиозные требования? Как и всякий невроз, разрушением личности.
Во-первых, несоответствие компульсивным "надо", которые теперь еще и якобы подкреплены Божественным авторитетом, порождают сначала глухую неприязнь, а потом и ненависть к своему подлинному Я. Возвращаясь к великолепной метафоре Льюиса - фантом Фрэнка, идеальное Я, водит его подлинное "я" как мартышку на цепи, нарочито унижая и превращая в карлика. В случае невротической религиозности процесс может ускориться за счет установок на "умерщвление плоти" и "отречение от самости". Невротику не приходит в голову, что этот меч дан ему Богом как раз против фантомного идеального Я, для защиты его собственной живой души! Нет, он истребляет и унижает свою душу, чтобы подпитывать призрак ее кровью...
Очень хорошо, когда душевный раскол приводит к человека к бунту; к восстанию в защиту своей души. В этом случае, я считаю, даже отход от Церкви - благо, если пребывание в церковной среде не давало человеку отдышаться и рассмотреть ситуацию со стороны. Это как повышение температуры при болезни: как ни малоприятно, но само по себе оно благой признак: значит, организм сражается. Хуже, когда он сдается без борьбы.
Хуже - если человек начинает со своим подлинным Я войну на истребление. Потому что в конечном итоге это всегда его проигрыш. Фантомное Я не может быть настоящим победителем: когда умирают уста, некому выкрикивать лозунги. Как только самоуничтожение Фрэнка доходит до полного успеха, ешго фантом лопается, как мыльный пузырь.
А во-вторых, я снова хочу сосредтотчиться на этом опасном аспекте невротической религиозности: ненависти к себе, принимаемой как должное. Когда светский человек начинает в припадке невроза себя ненавидеть - он может понять без посторонней помощи, что с ним не все в порядке, что надо с собой что-то делать. Это еще не значит, что он прям щас займется честным анализом, но это первый шаг на пути к нему. А в церковной среде как раз очень велик риск, что человек пример это самоуничижение за признаки духовного выздоровления, приближающейся святости. Он читал об искушениях, о "черной ночи души", о том, что великие святые осознавали себя великими грешниками - и вот он начинает пестовать в себе эту ненависть как нечто стоящее. Тут нужен очень хороший исповедник, чтобы разглядеть опасные тенденции. Или хотя бы опытный собрат, прошедший через эту ломку. Хуан де ла Крус в "Темной ночи" очень хорошо, кстати, разложил по полочкам невротические проявления под названием "духовных семи смертных грехов", рекомендую.
Всем нам знакомы парадоксальные слова Христа - "если кто приходит ко Мне и не возненавидит отца своего и матери, и жены и детей, и братьев и сестер, а притом и самой жизни своей, тот не может быть Моим учеником". В контексте данной главы и всего учения это означает: если ты не готов потерять ВСЕ, кроме Меня - лучше не иди ко Мне, потому что на этом пути ждут сплошные разочарования.
Но представим себе, какое впечатление эта фраза производит на человека, переживающего острый семейный конфликт. Допустим, женщина рассорилась с мужем и ищет развода. Да еще и муж неверующий. Что она видит в этих словах? Божественную санкцию на развод; более того - на то, чтобы оставить всякие усилия по преодолению неприязни к мужу. Если раньше чувства, которые она испытывала к нему (положим, он их ничем не заслужил) не получали этической "индульгенции", то теперь они могут перерасти даже в предмет невротической гордости: она и в самом деле _ненавидит_ человека, некогда ей близкого, и это прекрасно, потому что ей сам Бог велел.
Или взять, скажем, мой случай. Заданная в детстве компульсивная установка "у тебя нет и не может быть ничего своего, а кто дал, тот вправе и отнять" восхитительно совместилась с тем аспектом учения, что мы всем обязаны Богу.
Христианство обширно и многообразно - поэтому я не в состоянии придумать такой невротической установки, которая не могла бы "вписаться". Здесь и тысячи случаев сексуальных затруднений, которые человек с облегчением начинает считать целомудрием. Здесь и садизм, находящий себе оправдание в нравственной суровости; и мазохизм, оправдывающий себя мученичеством, и патерналистские устремления вмешиваться в чужую жизнь, замаскированные под общинное чувство; миллионы мужчин, требующих от женщин ходить босыми и беременными, миддионы женщин, жаждущих сросить с себя ответственность за свое бытие и перевалить на мужчину - и прочая и прочая и прочая.
Со стороны это иногда может восприниматься как подлинная христианская жизнь. Например, невротик с острым чувством неполноценности может уцепиться во всякие самоуничижительные слова Святых Отцев и, тщательно коллекционируя свои грехи, со слезами каяться на исповедях, производя на священника впечатление человека чрезвычайно добросовестного. Он может подвергать себя очень суровым аскетическим практикам, вызывая восхищение неофитов. Он может при этом излучать доброжелательность и любовь ко всему живому. И в отсутствие миелофона либо дара ясновиденья сложно провести границу между святостью и неврозом.
Сложно, но можно. Проявления компульсивного невротического "надо" ОБЯЗАТЕЛЬНО замешаны на гордыне. ОБЯЗАТЕЛЬНО И НЕПРЕМЕННО. Например, мое принятие максимы "ты обязана создателю (читай, родителям) всем, а он тебе ничем" сопровождалось чувством превосходства по отношению к тем, кто ее не принимал. Они казались мне людьми малодушными, цепляющимися за жалкое чувство собственности, от которого подлинно великая душа (я) давно отреклась.
Когда мы видим "христианскую жизнь", сопровождающуюся сравнением себя и других в свою пользу (нередко по групповому признаку - в обход запрета на самовосхваление), мы можем уверенно сказать, что это оно. Если мы ловим на этом себя - мы можем еще увереннее сказать, что это оно.
И еще одно. Нормальным, не невротизованным сознанием многие христианские максимы воспринимаются как нечто сложное, невыполнимое. Иисус, Господь наш, НЕ ХОТЕЛ мученической смерти. Он молился, чтобы Господь избавил Его от этого бремени. Жанна плакала в ночь и утро перед казнью. Нежелание мучений, лишений, гибели - это нормально. Боязнь одиночества, непонятости, отчждения - это нормально. Поэтому когда кто-то с радостным визгом говорит: "О, дайте-дайте мне крест!" - это, господа, признак великого невроза, а не великой святости.
Чем чревато принятие компульсивных установок за религиозные требования? Как и всякий невроз, разрушением личности.
Во-первых, несоответствие компульсивным "надо", которые теперь еще и якобы подкреплены Божественным авторитетом, порождают сначала глухую неприязнь, а потом и ненависть к своему подлинному Я. Возвращаясь к великолепной метафоре Льюиса - фантом Фрэнка, идеальное Я, водит его подлинное "я" как мартышку на цепи, нарочито унижая и превращая в карлика. В случае невротической религиозности процесс может ускориться за счет установок на "умерщвление плоти" и "отречение от самости". Невротику не приходит в голову, что этот меч дан ему Богом как раз против фантомного идеального Я, для защиты его собственной живой души! Нет, он истребляет и унижает свою душу, чтобы подпитывать призрак ее кровью...
Очень хорошо, когда душевный раскол приводит к человека к бунту; к восстанию в защиту своей души. В этом случае, я считаю, даже отход от Церкви - благо, если пребывание в церковной среде не давало человеку отдышаться и рассмотреть ситуацию со стороны. Это как повышение температуры при болезни: как ни малоприятно, но само по себе оно благой признак: значит, организм сражается. Хуже, когда он сдается без борьбы.
Хуже - если человек начинает со своим подлинным Я войну на истребление. Потому что в конечном итоге это всегда его проигрыш. Фантомное Я не может быть настоящим победителем: когда умирают уста, некому выкрикивать лозунги. Как только самоуничтожение Фрэнка доходит до полного успеха, ешго фантом лопается, как мыльный пузырь.
А во-вторых, я снова хочу сосредтотчиться на этом опасном аспекте невротической религиозности: ненависти к себе, принимаемой как должное. Когда светский человек начинает в припадке невроза себя ненавидеть - он может понять без посторонней помощи, что с ним не все в порядке, что надо с собой что-то делать. Это еще не значит, что он прям щас займется честным анализом, но это первый шаг на пути к нему. А в церковной среде как раз очень велик риск, что человек пример это самоуничижение за признаки духовного выздоровления, приближающейся святости. Он читал об искушениях, о "черной ночи души", о том, что великие святые осознавали себя великими грешниками - и вот он начинает пестовать в себе эту ненависть как нечто стоящее. Тут нужен очень хороший исповедник, чтобы разглядеть опасные тенденции. Или хотя бы опытный собрат, прошедший через эту ломку. Хуан де ла Крус в "Темной ночи" очень хорошо, кстати, разложил по полочкам невротические проявления под названием "духовных семи смертных грехов", рекомендую.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif){kind=small}
Page 2 of 2