![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
(no subject)
"Комната усопших" размещалась между общим и плановым отделами хозяйственного управления. В "комнате усопших" с алтарем в передней ее части мерцали лампады, на стенах висели многочисленные фотографии. Это были фотографии служащих отряда, погибших в ходе разработки бактериологического оружия, его испытания и применения. Все служащие отряда, проходя мимо этой комнаты, непременно склоняли головы.
Один из них говорит: "Об этом старались молчать, но известно, что многие служащие отряда гибли. На моей только памяти от чумы скончалось более 30 человек. Каждый раз, когда кто-то заражался и попадал в госпиталь, специальные команды подвергали многократной дезинфекции все помещения отряда и делали прививки служащим и членам их семей".
Сколько служащих отряда пали жертвами проводимых в нем исследований - точно сказать невозможно, поскольку никаких публикаций по этому поводу не было. Но и другой бывший служащий отряда свидетельствует, что погибало "не менее 30 человек в год". Многие служащие своими глазами видели отгороженную веревкой часть жилых помещений отряда, куда вход был запрещен, поскольку проживавшие здесь люди погибли от бактериального заражения.
В отряде работали многие члены семей военнослужащих и вольнонаемных. По штату в отряде должно было быть 3 тысячи человек, но постоянно не хватало 500-600. Довольно много было женщин-вольнонаемных, начиная с медсестер отрядного госпиталя, но вход в блок "ро" им был запрещен.
Всех служащих отряда и членов их семей обязывали дать расписку такого содержания: "В случае моей смерти, независимо от ее причин, даю согласие на вскрытие моего тела".
Число погибших служащих отряда и членов их семей было довольно велико, и даже возник план строительства храма в память о них.
Совершенно по-иному относились к "бревнам". Среди показаний есть и такие: "Схваченная беременной женщина родила в тюрьме. Только небольшое число связанных с тюрьмой служащих знали, что она каждый день со слезами на глазах умоляла тюремщиков подвергнуть ее любым экспериментам, но сохранить жизнь ребенку. Однако в отряде не отступали от своих правил: "подопытная мать" могла родить только "подопытного ребенка". Поэтому его могли содержать только некоторое время. Конечно, и мать и ребенок были умерщвлены".
Для умерших служащих отряда предназначалась "комната усопших" - женщина-"бревно" и ее ребенок имели право только на карточку с номером и печь для сжигания трупов.
"ОСОБАЯ ОТПРАВКА"
"В оккупированной Маньчжурии мы не испытывали недостатка в людях, предназначенных для экспериментов. Ежегодно в порядке "особой отправки" в отряд поступало приблизительно 600 человек",- показал на Хабаровском судебном процессе генерал-майор Кавасима. В разряд "бревен" попадали русские, китайцы, корейцы, арестованные за сопротивление Японии и приговоренные к смертной казни. "Их все равно ожидала смерть" - таково было основание для использования их в качестве подопытного материала.
Большинство японцев слепо верили пропаганде о том, что в Маньчжурии на основе принципов "вандао" (заимствованное из конфуцианства понятие "справедливое правление") создается идеальное государство пяти наций: монголов, маньчжуров, китайцев, корейцев и японцев. Этим же обосновывала свои действия и японская военщина. Но какие бы оправдания она себе ни подыскивала, для китайцев японская армия, вторгшаяся в их страну и силой оружия пытавшаяся подчинить себе народ, была не чем иным, как армией агрессора. Сопротивляться вооруженному вторжению иноземцев естественно для любого народа и государства. В том, что "бревнами" считали боровшихся партизан, китайских рабочих, крестьян, учащихся, горевших любовью к родине и стремлением к национальной независимости,- никакой логики нет.
Но в те времена в японском народе чувство справедливости, желание смотреть правде в глаза были совершенно подавлены. А тех японцев, которые осмеливались сказать об этом, немедленно объявляли антинародными элементами и врагами государства.
Бывший служащий отряда говорит: "Мы не сомневались, что, ведем эту войну для того, чтобы бедная Япония стала богатой, чтобы способствовать миру в Азии... Мы считали, что "бревна" не люди, что они даже ниже скотов. Среди работавших в отряде ученых и исследователей не было никого, кто хотя бы сколько-нибудь сочувствовал "бревнам". Все: и военнослужащие, и вольнонаемные отряда - считали, что истребление "бревен" - дело совершенно естественное".
Однако в отряде было много узников, не имевших никакого отношения к борьбе против Японии. Харбин - город, построенный русскими, и потому большинство его населения было настроено антияпонски и дружески по отношению к Советскому Союзу. Сотрудники харбинской жандармерии и спецслужб Квантунской армии, являвшиеся выпускниками шпионской школы "Рёкуин-гакуин" ("Училище в тени зелени"), арестовывали без каких-либо на то оснований всех, кого считали "антияпонскими элементами", и подвергали их "особой отправке".
Как свидетельствуют бывшие служащие отряда, были случаи, когда жандармерия на месте арестовывала и отправляла в "отряд 731" в качестве "бревен" жен и детей, которые, беспокоясь о судьбе своих арестованных мужей и отцов, приходили узнать о них в полицию, лагерь "Хогоин" или приносили им передачи.
Все "бревна"-женщины становились материалом для экспериментов по заражению венерическими болезнями и разработке методов их лечения. В отряде этим занимались несколько военных и вольнонаемных врачей. Кстати, после окончания войны они открыли в Японии частный родильный дом в районе Токай.
Re: Вопрос Кагеро
1. Та ситуация, которую ты описала, мне тоже не очень понятна, честно говоря. То есть, не очень понятно, в том случае если это вообще какие-то евреи, лично этому русскому не знакомые.
2. Есть разница. Гемов убивают не за то именно, что они гемы. То есть, на них просто пал жребий. Хотя этот самый жребий должен был пасть именно на кого-то из морлоков, но тем ни менее.
3. Еще разница. Гемы на тот момент явно не против жертвоприношения, считают его честью. Я понимаю, что им голову задурили, но тем ни менее. Тут видимо сказывается разница между христианским мировоззрением и р/р :-)
4. Собственно, почему у меня такое впечатление и сложилось, наверное.
Мне понравилось предложение, которое Шнайдер сделал Дику в этот день. И как он его сделал. Это по воински.
Однако здесь есть большое «если». Предложение честное лишь в том случае, если Шнайдер мог дать Дику работу не связанную с войной. Почему я и знала Кагеро этот вопрос.
Однако же по этой сцене (во всяком случае, до того как я получила ответ на свой вопрос от автора) у меня сложилось четкое впечатление, что у него такая возможность была.
Потому что иначе не стоило говорить то, что он сказал. Предложить помилование стоило – "пусть сам решает, что для лучше - сохранить жизнь или изменить своим" - а вот выдвигать как честное предложение - не стоило. В общем, кагерин ответ мне показался странным.
И еще, в свете того же ответа кажется странным реакция вавилонян, которые не поняли почему Дик отказался. Хотя, они могли не разбираться в таких тонкостях – что за дело такое предложили Дику.
Но как бы то ни было, а если бы предложение Шнайдера было именно таким, как я его поняла, то я бы его приняла. И сочла бы достойным.