![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Тартюфчеги
Один православненький тартюфчег, зацепившись за одну мою реплику, сделал вывод, что я отрекаюсь от веры.
Хуй их знает, что у них за вера. Я смотрю на ее проявления - на словах простить человеку, а на деле затыкать ему рот, хныкать о Пиночете - давайте помолимся о бедненьком палачике, ведь ни об одном человеке нельзя сказать, что он не спасен - и отвергать того, кто виновен лишь в болезненных припадках ярости, которые случаются иногда...
Но зато об Артуре Кольпинге и о Николае Мир-Ликийском... о, да. Благостненько. Католишненько. С рюшиками и бантиками. И парочку реверансов в сторону настоящих фашистиков. И настоящих порнографов. Ах, эта мерсская Чигиринская вас ничем не задела? Чмок-чмок...
Почему, почему такое лицемерие вызывает боль мучительную и долгую, почти физическую?
Потому что возниккет чувство полной дезориентации. Если прощение не значит прощение, если христианство не значит христианство, если искренность - смертный грех, то на что ориентироваться? Во что верить?
Когда человек пишет "Но ведь любовь - это смирение. Умаление себя и возвышение любимого", а в реале - кирпичная стена, то от такой веры я, пожалуй что и отрекаюсь... Я так не могу, и любить не могу - а значит, не могу и сказать, что я верю... Во всяком случае, не вместе с ними.
Апдейт: упаси Бог, не потому что я лучше их. Я скорее завидую им - и себе три-четыре года назад, когда "я-за-Иисуса-пасть-порву" было индульгенцией на все случаи жизни. Да, я оскорбляла всех направо и налево, но это было как бы ради Него, а потому простительно. Главное - мне было _хорошо_! Понимаете? МНЕ было хорошо. От чувства причастности к чему-то большому и светлому. И вдруг этот кайф мне обломали. Свыше. Нет, подруга, хочешь кидаться камнями, пожалуйста, Меня не впутывай. Только во свое имя и ради себя, ОК?
И вот я обижаюсь на Него. Почему же так, Господи, почему так? Не то обещал ты мне, ярл, когда брал в викинг... И действительно было несколько мучительных попыток развода - но как же оюбидны упреки со стороны людей, которые прекрасно себя чувствуют в отношениях с Ним, и начинаешь думать - а что, если Он действительно любит их больше? ну в самом деле, за что меня любить-то. Но ведь я же сама всем говорила, что Он любит ни за что, просто так - но если это любовь, то где же ласка? Стоп-стоп, я говорила и даже писала, что Он не ласкает избранные души, но неужели я избранная душа? Ржалъ. Однако даже если этот так - чем Бог не шутит - нельзя ли избрать кого-то другого? Из тех, у кого все гладенько? Так, для разнообразия?
Короче, это похоже вот на что. Человек сидел-сидел за пиршественным столом и вдруг ему страшно, зверски захотелось блевать. Ну, прихватило. Он стремглав выскакивает, мчится на всех парах... даже не в сортир, тут хоть бы из пиршественной залы выскочить, чтобы людям аппетита не спортить... И слышит, как за спиной говорят: экий невежа, отказывается от угощения... Брезгует нашей компанией... Не наш человек, не наш...
Хуй их знает, что у них за вера. Я смотрю на ее проявления - на словах простить человеку, а на деле затыкать ему рот, хныкать о Пиночете - давайте помолимся о бедненьком палачике, ведь ни об одном человеке нельзя сказать, что он не спасен - и отвергать того, кто виновен лишь в болезненных припадках ярости, которые случаются иногда...
Но зато об Артуре Кольпинге и о Николае Мир-Ликийском... о, да. Благостненько. Католишненько. С рюшиками и бантиками. И парочку реверансов в сторону настоящих фашистиков. И настоящих порнографов. Ах, эта мерсская Чигиринская вас ничем не задела? Чмок-чмок...
Почему, почему такое лицемерие вызывает боль мучительную и долгую, почти физическую?
Потому что возниккет чувство полной дезориентации. Если прощение не значит прощение, если христианство не значит христианство, если искренность - смертный грех, то на что ориентироваться? Во что верить?
Когда человек пишет "Но ведь любовь - это смирение. Умаление себя и возвышение любимого", а в реале - кирпичная стена, то от такой веры я, пожалуй что и отрекаюсь... Я так не могу, и любить не могу - а значит, не могу и сказать, что я верю... Во всяком случае, не вместе с ними.
Апдейт: упаси Бог, не потому что я лучше их. Я скорее завидую им - и себе три-четыре года назад, когда "я-за-Иисуса-пасть-порву" было индульгенцией на все случаи жизни. Да, я оскорбляла всех направо и налево, но это было как бы ради Него, а потому простительно. Главное - мне было _хорошо_! Понимаете? МНЕ было хорошо. От чувства причастности к чему-то большому и светлому. И вдруг этот кайф мне обломали. Свыше. Нет, подруга, хочешь кидаться камнями, пожалуйста, Меня не впутывай. Только во свое имя и ради себя, ОК?
И вот я обижаюсь на Него. Почему же так, Господи, почему так? Не то обещал ты мне, ярл, когда брал в викинг... И действительно было несколько мучительных попыток развода - но как же оюбидны упреки со стороны людей, которые прекрасно себя чувствуют в отношениях с Ним, и начинаешь думать - а что, если Он действительно любит их больше? ну в самом деле, за что меня любить-то. Но ведь я же сама всем говорила, что Он любит ни за что, просто так - но если это любовь, то где же ласка? Стоп-стоп, я говорила и даже писала, что Он не ласкает избранные души, но неужели я избранная душа? Ржалъ. Однако даже если этот так - чем Бог не шутит - нельзя ли избрать кого-то другого? Из тех, у кого все гладенько? Так, для разнообразия?
Короче, это похоже вот на что. Человек сидел-сидел за пиршественным столом и вдруг ему страшно, зверски захотелось блевать. Ну, прихватило. Он стремглав выскакивает, мчится на всех парах... даже не в сортир, тут хоть бы из пиршественной залы выскочить, чтобы людям аппетита не спортить... И слышит, как за спиной говорят: экий невежа, отказывается от угощения... Брезгует нашей компанией... Не наш человек, не наш...
Значит, тот человек не товарищ Вам.
Это же обычное злорадство, разве нет? Веруюший так ведь никогда не скажет, а будет за Вас переживать.
А по поводу бегства с того пиршества, то, значит, не на том пиру сидели. В этом замке много залов и комнат. Лестниц тоже. И никто не знает, какие из них ведут по правильному пути.
А за Пиночета пусть лучше молятся его родственники, если смогут. Нам здесь, на другой стороне земного шара и своих дел невпроворот.