![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Entry tags:
Рыжий
Гипоманьяк - вы чувствуете ауру этого слова? Я тоже. Поэтому предпочитаю "гипертимик".
Гипертимика в толпе сразу отличишь по походке: уверенной, размашистой и в то же время немного расхлябанной. А если не отличишь в толпе - то отличишь в компании - его МНОГО. Он не старается специально выделяться и выпендриваться, он совершенно искренне может пытаться быть скромным - все равно его МНОГО. Даже когда он молчит (хотя это трудно предстаить себе), он _излучает_. От него _исходит_. Он моментально делается центром притяжения.
Это можно перепутать с демонстративностью - и часто, часто эти две акцентуации ходят парой. Но демонстрант не всегда приятен - хотя всегда ярок. Скажем так: гипертимик - это то, чем демострант часто пытается быть. Он совершенно ненатужно и естественно обаятелен. Он понятия может не иметь о своем обаянии, он может весь внутри быть задерганным и закомлексованным - но обаяние его не покидает.
Это - внешнее провление гиперактивности желез. Гипертимик все время находится в состоянии гормональной эйфории. Это о нем сказано "водки ему не надо, дурь у него своя". Предмет зависти множества людей - всегда приподнятое настроение.
Не надо завидовать. Во-первых, обратная сторона медали - это полный гаплык с чувством времени, иерархии и реглмаента. Гипертимик очень быстро завоевывает репутацию человека ненадежного и даже непорядочного: он везде опаздывает, он пропускает все дедлайны, он увлекается одним и намертво забывает про другое. Он ненавидит дресс-код. Он терпеть не может подчиняться, особенно - людям глупее себя.
Во-вторых, железы не могут функционировать в режиме форсажа все время. Они иногда берут отпуск. И друг гипертимик, еще вчера улыбавшийся, пока ему гипсовали сломанную ногу, сегодня готов повеситься из-за того, что кто-то обещал позвонить - и не позвонил. И ведь вешается многда, что характерно. И народ кругом удивляется: как же так, такой веселый человек, так у него было все хорошо... А у него не было все хорошо - у него был "играй, гормон". А когда гормон отыграл - начался депресивный психоз. И амба.
Хотя вообще-то на гипертимика нужно взвалить очень много, тобы он сломался. Но в этом он сам активно вам поможет. Он склонен переоценивать себя и свои силы и браться за гуж, не задаваясь вопросом: а дюж ли я? Характерная картинка из моего недавнего прошлого: пьем чай с отуцом Марком, я ему рассказываю, что со мной юыло за последний год, котрый мы не виделись. И чем занимаюсь сейчас: пиишу один роман по заказу, второй - для души, дорабатываю третий, работаю над комиксом и одновременно игрой по нему, поступаю в университет... Отец Марк, робко:
- Но ведь ты и спишь иногда?
Да. Иногда сплю. Гипертимики, как правило, физически выносливы и не чувствуют собственных границ. И очень удивляются, когда утыкаются в барьер прямо лбом. Нередко - с разбегу.
От немедленной смерти в оглоблях гипертимика спасает счастливая способность сказать "ну и хрен с ним" и бросить одно из дел (дело - всегда "одно из", гипертимик ничему не отдается целиком) - на время или насовсем. Поскольку приоритеты гипертимика отличаются от приоритетов ближних гипертимика, ближние нередко только рот разевают. С гипертимика вполне станется бросить денежную работу ради интересной халтуры. Перспективную научную задачу - ради романа с девушкой, который продлится месяца три. И так далее. "Мне сейчас это интересно" - одна из самых актуальных мотиваций гипертимика.
Из литературных образов на ум приходит в первую очередь Майлз Форкосиган. Из реальных - Дюма-отец. Последний дает яркое и точное представление о том, как выглядит гипертимный талант: это в первую очередь способнось энергетически "зарядить" произведение. Известно, что фабула тех же "Трех мушкетеров" полносью принадлежит Маке - литературному "негру" Дюма. Но те, кто пытался читать книги Маке, в один голос свидетельствуют, что самую интересную интригу он умудряется подать _скучно_. Дюма мог, наверное, отчет о пленуме ЦК КПСС рассказать так, что оторваться невозможно. Гипертимики - прекрасные травители баек и рассказыватели анекдотов. Посему еще одна черта гипертимика, благодаря которй он может стяжать репутацию лжеца и клеветника - это, кхм, твореческое отношение к фактам. Гипертимик любит приукрашать. Чтобы сделать историю более живой и правдоподобной, он рассказывет ее так, будто она произошла с ним самим. Он может задним числом придумать за кого-то меткую фразу и приписать тому человеку. "Если это и не правда - то хорошая выдумка" - вот как гипертимик относится к фактографии. Скрупулезно-точным педантам и параноидам такое отношение к делу, конечно, как серпом по... пальцам.
Одна из удивительных особенностей гипертимного мышления - это способность мгновенно ухватить суть дела "в общих чертах". Преподаватели говорят о таких учениках "хватает на лету". У гипертимика паршивая память на формулы, цифры и даты, но если он уже въехал в общий принцип, он быстро разберется в вопросе при помощи справочного материала. Такого рода одаренность, естественно, вызывает в людях лень - поэтому гипертимики, как правило, учатся на уровне "хорошо": это удается им без труда, а амбиций у них нет.
Если воспитание гипертимика запустить в детстве, из него очень легко может выйти безнравственный человек. В буквальном смысле слова: человек без нравственного чувства и убеждений. Чувство. скорее всего, так и не появится, а убеждения можно только вбить в полусознательном возрасте. Если их не будет - на выходе получим обаятельную сволочь.
Если гипертимик сволочь - то вы замеите это не скоро, если заметите вообще. Ибо сила обаяния бывает такова, что гипертимику сходят с рук фокусы, за которые другого вообще бы убили. В истории мой любимый пример обаятельной гипертимной сволочи - это парочка Раймон-Рамонет, графья Тулузские. Всех продали и остались все в белом, причем люди века спустя попадают под обаяние их белопушистости. Дистимному параноидному Монфору вовек не отмыться от репутации чудовища, ибо свои немногочисленные гадости он делал без улыбки на лице. В литературе противостояние гипертимной сволочи и дистимичного порядочного человека лучше всего отразил Фейхтвангер в "Безобразной герцогине". Жизнь говно: в большинстве случаев у порядочного человека при аком раскладе шансов нет. Его не просто размажут - его еще и измажут на века вперед. Бедняга Ричард Третий, несчастный царевич Алексей.
Даже если гипертимик не сволочь, у него проблемы со стыдом и совестью. И вообще с саморефлексией. Гипертимик, как правило, не задумывается над собой. Вопросы "хочу ли я? могу ли я? говно ли я?" для него не существуют. Ясный пень - хочу, могу и не говно. Гипертимные люди по этой причине редко бывают искренне и глубоко религиозны. Я бы даже сказала, что религия в них вызывает смутное неприятие. Смутное - потому что они не могут объяснить себе и другим, почему их отношение к религии именно таково; ларчик просто открывался: гипертимик очень не любит на чем-либо подолгу задерживаться и во что-либо глубоко въезжать, ему неприятна сама мысль об отдаче себя чему-то до конца. Кроме того, гипертимик, как и эпилептоид, испытывает трудности с субординацией, его колбасит от любой иерархии, от цековной - в том числе. Кроме того, гипертимик очень не любит регулировать свою жизнь, делать что-либо по расписанию. А тут нужно каждое воскресенье в церковь, каждое утро молиться, каждый вечер экзаменовать свою совесть (а самоанализа гипертимик не лю-у-у-убит!).
Гипертимики легко влюбляются, но плохо умеют любить. По той же причине.
У гипертимиков полно приятелей, много друзей, но если задаться вопросом, кто из них друг, а кто приятель, и кто из друзей настоящий друг - гипертимик какое-то время почешет в затылке, а потом махнет рукой. Многие из них не видят разницы между дружбой и приятельством.
Добротой - в смысле, активной, деятельной, сострадательной - гипертимики не отличаются. Но их легко пинимают за добрых людей, потому что они незлобивы. Многие из них вообще не понимают, как это кому-то можно специально желать зла, да еще и делать его. И не лень? Идея бескорыстного зла, зла ради самоутверждения, гипертимику чужда, даже если он последняя сволочь. Не то чтобы гипертимик совсем не творил зла - но это зло практически всегда является "побочным эффектом" деятельности, направленной в целом к благу.
Чаще всего - собственному.
Гипертимика в толпе сразу отличишь по походке: уверенной, размашистой и в то же время немного расхлябанной. А если не отличишь в толпе - то отличишь в компании - его МНОГО. Он не старается специально выделяться и выпендриваться, он совершенно искренне может пытаться быть скромным - все равно его МНОГО. Даже когда он молчит (хотя это трудно предстаить себе), он _излучает_. От него _исходит_. Он моментально делается центром притяжения.
Это можно перепутать с демонстративностью - и часто, часто эти две акцентуации ходят парой. Но демонстрант не всегда приятен - хотя всегда ярок. Скажем так: гипертимик - это то, чем демострант часто пытается быть. Он совершенно ненатужно и естественно обаятелен. Он понятия может не иметь о своем обаянии, он может весь внутри быть задерганным и закомлексованным - но обаяние его не покидает.
Это - внешнее провление гиперактивности желез. Гипертимик все время находится в состоянии гормональной эйфории. Это о нем сказано "водки ему не надо, дурь у него своя". Предмет зависти множества людей - всегда приподнятое настроение.
Не надо завидовать. Во-первых, обратная сторона медали - это полный гаплык с чувством времени, иерархии и реглмаента. Гипертимик очень быстро завоевывает репутацию человека ненадежного и даже непорядочного: он везде опаздывает, он пропускает все дедлайны, он увлекается одним и намертво забывает про другое. Он ненавидит дресс-код. Он терпеть не может подчиняться, особенно - людям глупее себя.
Во-вторых, железы не могут функционировать в режиме форсажа все время. Они иногда берут отпуск. И друг гипертимик, еще вчера улыбавшийся, пока ему гипсовали сломанную ногу, сегодня готов повеситься из-за того, что кто-то обещал позвонить - и не позвонил. И ведь вешается многда, что характерно. И народ кругом удивляется: как же так, такой веселый человек, так у него было все хорошо... А у него не было все хорошо - у него был "играй, гормон". А когда гормон отыграл - начался депресивный психоз. И амба.
Хотя вообще-то на гипертимика нужно взвалить очень много, тобы он сломался. Но в этом он сам активно вам поможет. Он склонен переоценивать себя и свои силы и браться за гуж, не задаваясь вопросом: а дюж ли я? Характерная картинка из моего недавнего прошлого: пьем чай с отуцом Марком, я ему рассказываю, что со мной юыло за последний год, котрый мы не виделись. И чем занимаюсь сейчас: пиишу один роман по заказу, второй - для души, дорабатываю третий, работаю над комиксом и одновременно игрой по нему, поступаю в университет... Отец Марк, робко:
- Но ведь ты и спишь иногда?
Да. Иногда сплю. Гипертимики, как правило, физически выносливы и не чувствуют собственных границ. И очень удивляются, когда утыкаются в барьер прямо лбом. Нередко - с разбегу.
От немедленной смерти в оглоблях гипертимика спасает счастливая способность сказать "ну и хрен с ним" и бросить одно из дел (дело - всегда "одно из", гипертимик ничему не отдается целиком) - на время или насовсем. Поскольку приоритеты гипертимика отличаются от приоритетов ближних гипертимика, ближние нередко только рот разевают. С гипертимика вполне станется бросить денежную работу ради интересной халтуры. Перспективную научную задачу - ради романа с девушкой, который продлится месяца три. И так далее. "Мне сейчас это интересно" - одна из самых актуальных мотиваций гипертимика.
Из литературных образов на ум приходит в первую очередь Майлз Форкосиган. Из реальных - Дюма-отец. Последний дает яркое и точное представление о том, как выглядит гипертимный талант: это в первую очередь способнось энергетически "зарядить" произведение. Известно, что фабула тех же "Трех мушкетеров" полносью принадлежит Маке - литературному "негру" Дюма. Но те, кто пытался читать книги Маке, в один голос свидетельствуют, что самую интересную интригу он умудряется подать _скучно_. Дюма мог, наверное, отчет о пленуме ЦК КПСС рассказать так, что оторваться невозможно. Гипертимики - прекрасные травители баек и рассказыватели анекдотов. Посему еще одна черта гипертимика, благодаря которй он может стяжать репутацию лжеца и клеветника - это, кхм, твореческое отношение к фактам. Гипертимик любит приукрашать. Чтобы сделать историю более живой и правдоподобной, он рассказывет ее так, будто она произошла с ним самим. Он может задним числом придумать за кого-то меткую фразу и приписать тому человеку. "Если это и не правда - то хорошая выдумка" - вот как гипертимик относится к фактографии. Скрупулезно-точным педантам и параноидам такое отношение к делу, конечно, как серпом по... пальцам.
Одна из удивительных особенностей гипертимного мышления - это способность мгновенно ухватить суть дела "в общих чертах". Преподаватели говорят о таких учениках "хватает на лету". У гипертимика паршивая память на формулы, цифры и даты, но если он уже въехал в общий принцип, он быстро разберется в вопросе при помощи справочного материала. Такого рода одаренность, естественно, вызывает в людях лень - поэтому гипертимики, как правило, учатся на уровне "хорошо": это удается им без труда, а амбиций у них нет.
Если воспитание гипертимика запустить в детстве, из него очень легко может выйти безнравственный человек. В буквальном смысле слова: человек без нравственного чувства и убеждений. Чувство. скорее всего, так и не появится, а убеждения можно только вбить в полусознательном возрасте. Если их не будет - на выходе получим обаятельную сволочь.
Если гипертимик сволочь - то вы замеите это не скоро, если заметите вообще. Ибо сила обаяния бывает такова, что гипертимику сходят с рук фокусы, за которые другого вообще бы убили. В истории мой любимый пример обаятельной гипертимной сволочи - это парочка Раймон-Рамонет, графья Тулузские. Всех продали и остались все в белом, причем люди века спустя попадают под обаяние их белопушистости. Дистимному параноидному Монфору вовек не отмыться от репутации чудовища, ибо свои немногочисленные гадости он делал без улыбки на лице. В литературе противостояние гипертимной сволочи и дистимичного порядочного человека лучше всего отразил Фейхтвангер в "Безобразной герцогине". Жизнь говно: в большинстве случаев у порядочного человека при аком раскладе шансов нет. Его не просто размажут - его еще и измажут на века вперед. Бедняга Ричард Третий, несчастный царевич Алексей.
Даже если гипертимик не сволочь, у него проблемы со стыдом и совестью. И вообще с саморефлексией. Гипертимик, как правило, не задумывается над собой. Вопросы "хочу ли я? могу ли я? говно ли я?" для него не существуют. Ясный пень - хочу, могу и не говно. Гипертимные люди по этой причине редко бывают искренне и глубоко религиозны. Я бы даже сказала, что религия в них вызывает смутное неприятие. Смутное - потому что они не могут объяснить себе и другим, почему их отношение к религии именно таково; ларчик просто открывался: гипертимик очень не любит на чем-либо подолгу задерживаться и во что-либо глубоко въезжать, ему неприятна сама мысль об отдаче себя чему-то до конца. Кроме того, гипертимик, как и эпилептоид, испытывает трудности с субординацией, его колбасит от любой иерархии, от цековной - в том числе. Кроме того, гипертимик очень не любит регулировать свою жизнь, делать что-либо по расписанию. А тут нужно каждое воскресенье в церковь, каждое утро молиться, каждый вечер экзаменовать свою совесть (а самоанализа гипертимик не лю-у-у-убит!).
Гипертимики легко влюбляются, но плохо умеют любить. По той же причине.
У гипертимиков полно приятелей, много друзей, но если задаться вопросом, кто из них друг, а кто приятель, и кто из друзей настоящий друг - гипертимик какое-то время почешет в затылке, а потом махнет рукой. Многие из них не видят разницы между дружбой и приятельством.
Добротой - в смысле, активной, деятельной, сострадательной - гипертимики не отличаются. Но их легко пинимают за добрых людей, потому что они незлобивы. Многие из них вообще не понимают, как это кому-то можно специально желать зла, да еще и делать его. И не лень? Идея бескорыстного зла, зла ради самоутверждения, гипертимику чужда, даже если он последняя сволочь. Не то чтобы гипертимик совсем не творил зла - но это зло практически всегда является "побочным эффектом" деятельности, направленной в целом к благу.
Чаще всего - собственному.
no subject