![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Насчет добра
Последняя (надеюсь) часть пасхальных набросов.
Вместо эпиграфа:
http://morreth.livejournal.com/2919052.html?thread=58899084#t58899084
Тут все прекрасно, начиная с попытки оскорбить чисто так, для начала разговора и заканчивая вопросом, где у Ремарка хорошие люди. Ну и соответствующая Мелисандра головного мозга: хороший = идеальный, а про идеальных писать неинтересно, они картонные, ходульные, бла-бла...
Окей, вернемся к яйцу. С чего весь разговор начался? С темнушных апокрифов по Толкиену. Вот давайте Толкиена-то и возьмем.
Кто во "Властелине колец" представляет добро?
Нет, не Эру Илуватар. И не эльфы. И не Арагорн. Арагорн появляется в десятой главе вообще, а первые девять о ком? Пролог как называется - "Касательно Эру и Валар"? "Касательно эльфов"? Нет.
Добро у Толкиена представлено мордастенькими, малорослыми, непафосными и очень позитивными хоббитами.
Хоббиты добры по всем меркам. Они трудолюбивы и обожают возиться со всем растущим и цветущим. Они верны супругам, любят друзей и щадят врагов. Они не предаются унынию и злобе, в самый трудный момент от них можно услушать шутку, песенку или слово ободрения. Они не ломаются, когда приходит пушной зверь песец. Они не дураки поесть, выпить и курнуть трубочку, и не жмотничают, если кто-то рядом, приглашают разделить удовольствие. Они дольше всех сопротивляются тлетворному влиянию Кольца.
Да, они не идеальны. Фродо в конце концов сломался, Голлум хоть и жалкий, но все же Каин своего народа, и в целом Шир поддался на соблазны Сарумана. Но при этом даже самый паршивый хоббит вроде Смеагола не станет творить зла по собственной инициативе: его должно подтолкнуть что-то вроде Кольца.
Толкиен со смаком описывает нравы и обычаи, историю и образ жизни хоббитов. И вот насколько они любы Толкиену, настолько апокрифисты-темнушники с ними не ладят. Ниэнна их игнорирует вообще, и это, пожалуй, лучше всего. Еськов объявляет, что хоббиты вообще фальшивка, "светлый пиар". Перумов делает хоббита крутым и пафосным до того, что в нем не остается ничего от хоббита. А, ну и рисует нам отвратительный прогнивший Шир.
Думаю, это неспроста. Когда я говорю о культурных трудностях с пониманием добра, я говорю вот именно об этом: добро прописано объемно, массивно, подробно, с любовью, оно занимает в книге ключевое место - и его не то чтобы отвергают или ненавидят, а просто тыдыщ, не замечают. Слепое пятно. Во весь глаз.
Хочется спросить "Что с вами не так, ребята?", но бесполезно, потому что ребята уверены: с ними все так.
Мой диагноз вы поняли: в организме русской культуры очень сильная нехватка хоббитов. Того типа добра, который у Толкиена хоббитами представлен. Этот тип был редок в русской классической литературе (при этом в школьную программу попало аж одно произведение, где он преставлен) и злобно выпиливался из литературы модерна.
Соответственно, нет традиции. Нет, как бы это сказать, фермента, который помогал бы это переваривать. Не воспроизводится, потому что не распознается. Героика хорошо распознается, экзистенциальное противостояние "светлых-темных" (ох ты ж, как тошнит от этой терминологии) хорошо распознается, а вот такое, хоббитское добро - мягко говоря, не очень.
Но ведь именно такое добро и есть базовым, грунтовым. Не каждый день требуются героические порывы и не каждый способен на высокую мистику - но повседневная доброжелательность, добросовестность и добродетель - они нужны как повседневный хлеб. Даже Иисус начал Свое служение не с пламенной проповеди, даже не с исцеления больного, а с того, что одарил людей вином на свадьбе. Чудо вроде бы маленькое и прошло незамеченным, но очень своевременное. Очень хоббитское, я бы сказала, чудо (хотя хоббиты, конечно, предпочли бы пиво).
Историко-социальная подоплека этого печального расклада, конечно, понятна. Хоббиты - сильно идеализированный, но отчетливо опознаваемый классовый тип: мелкие и средние свободные английские земле(вла)дельцы. Умеренный достаток дает достаточно ресурсов, чтобы деятельно проявлять доброту, ежедневный труд не дает скатиться в "нет хлеба - пусть едят пирожные". Еще раз: сильно идеализированный тип - но там, где типа нет, там и идеализировать нечего. Что интересно - немногочисленные "хоббиты" русской культуры, которых я смогла вспомнить, происходят как раз из тех мест, где этот тип успел сложиться. А где не успел - ну, опаньки. Крепостнические идеологи и красные комиссары не терпели его одинаково, по одной и той же причине: в их представлении мужик не должен быть хозяином самому себе. И уж тем более не отождествляться с понятием "добра". Тупой, жалный и злой куркуль - вот его образ в литературе. Ну а уж если дворянин "пал" до того, что обрабатывает землю - тут вообще пиши пропало.
По мне так тут не обойтись без большого литеатурного "очищения Шира". Но это уже не моя забота.
Вместо эпиграфа:
http://morreth.livejournal.com/2919052.html?thread=58899084#t58899084
Тут все прекрасно, начиная с попытки оскорбить чисто так, для начала разговора и заканчивая вопросом, где у Ремарка хорошие люди. Ну и соответствующая Мелисандра головного мозга: хороший = идеальный, а про идеальных писать неинтересно, они картонные, ходульные, бла-бла...
Окей, вернемся к яйцу. С чего весь разговор начался? С темнушных апокрифов по Толкиену. Вот давайте Толкиена-то и возьмем.
Кто во "Властелине колец" представляет добро?
Нет, не Эру Илуватар. И не эльфы. И не Арагорн. Арагорн появляется в десятой главе вообще, а первые девять о ком? Пролог как называется - "Касательно Эру и Валар"? "Касательно эльфов"? Нет.
Добро у Толкиена представлено мордастенькими, малорослыми, непафосными и очень позитивными хоббитами.
Хоббиты добры по всем меркам. Они трудолюбивы и обожают возиться со всем растущим и цветущим. Они верны супругам, любят друзей и щадят врагов. Они не предаются унынию и злобе, в самый трудный момент от них можно услушать шутку, песенку или слово ободрения. Они не ломаются, когда приходит пушной зверь песец. Они не дураки поесть, выпить и курнуть трубочку, и не жмотничают, если кто-то рядом, приглашают разделить удовольствие. Они дольше всех сопротивляются тлетворному влиянию Кольца.
Да, они не идеальны. Фродо в конце концов сломался, Голлум хоть и жалкий, но все же Каин своего народа, и в целом Шир поддался на соблазны Сарумана. Но при этом даже самый паршивый хоббит вроде Смеагола не станет творить зла по собственной инициативе: его должно подтолкнуть что-то вроде Кольца.
Толкиен со смаком описывает нравы и обычаи, историю и образ жизни хоббитов. И вот насколько они любы Толкиену, настолько апокрифисты-темнушники с ними не ладят. Ниэнна их игнорирует вообще, и это, пожалуй, лучше всего. Еськов объявляет, что хоббиты вообще фальшивка, "светлый пиар". Перумов делает хоббита крутым и пафосным до того, что в нем не остается ничего от хоббита. А, ну и рисует нам отвратительный прогнивший Шир.
Думаю, это неспроста. Когда я говорю о культурных трудностях с пониманием добра, я говорю вот именно об этом: добро прописано объемно, массивно, подробно, с любовью, оно занимает в книге ключевое место - и его не то чтобы отвергают или ненавидят, а просто тыдыщ, не замечают. Слепое пятно. Во весь глаз.
Хочется спросить "Что с вами не так, ребята?", но бесполезно, потому что ребята уверены: с ними все так.
Мой диагноз вы поняли: в организме русской культуры очень сильная нехватка хоббитов. Того типа добра, который у Толкиена хоббитами представлен. Этот тип был редок в русской классической литературе (при этом в школьную программу попало аж одно произведение, где он преставлен) и злобно выпиливался из литературы модерна.
Соответственно, нет традиции. Нет, как бы это сказать, фермента, который помогал бы это переваривать. Не воспроизводится, потому что не распознается. Героика хорошо распознается, экзистенциальное противостояние "светлых-темных" (ох ты ж, как тошнит от этой терминологии) хорошо распознается, а вот такое, хоббитское добро - мягко говоря, не очень.
Но ведь именно такое добро и есть базовым, грунтовым. Не каждый день требуются героические порывы и не каждый способен на высокую мистику - но повседневная доброжелательность, добросовестность и добродетель - они нужны как повседневный хлеб. Даже Иисус начал Свое служение не с пламенной проповеди, даже не с исцеления больного, а с того, что одарил людей вином на свадьбе. Чудо вроде бы маленькое и прошло незамеченным, но очень своевременное. Очень хоббитское, я бы сказала, чудо (хотя хоббиты, конечно, предпочли бы пиво).
Историко-социальная подоплека этого печального расклада, конечно, понятна. Хоббиты - сильно идеализированный, но отчетливо опознаваемый классовый тип: мелкие и средние свободные английские земле(вла)дельцы. Умеренный достаток дает достаточно ресурсов, чтобы деятельно проявлять доброту, ежедневный труд не дает скатиться в "нет хлеба - пусть едят пирожные". Еще раз: сильно идеализированный тип - но там, где типа нет, там и идеализировать нечего. Что интересно - немногочисленные "хоббиты" русской культуры, которых я смогла вспомнить, происходят как раз из тех мест, где этот тип успел сложиться. А где не успел - ну, опаньки. Крепостнические идеологи и красные комиссары не терпели его одинаково, по одной и той же причине: в их представлении мужик не должен быть хозяином самому себе. И уж тем более не отождествляться с понятием "добра". Тупой, жалный и злой куркуль - вот его образ в литературе. Ну а уж если дворянин "пал" до того, что обрабатывает землю - тут вообще пиши пропало.
По мне так тут не обойтись без большого литеатурного "очищения Шира". Но это уже не моя забота.
no subject
Какое?
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
Я тебе скажу, где в русской жизни и в русской литературе 19 века есть "хоббиты", только это в основном документальная или полудокументальная литература. Хоббиты есть в сибирской мемуаристике! Опять-таки в силу интересов я много читала мемуаров русских и польских политссыльных, а также вообще сибирских мемуаров, местных жителей, контактировавших с политссылкой. И вот в сибирском обществе - где не было крепостного права, практически не было дворянского землевладения, там совершенно другая социальная среда, вольные хозяева, свободные крестьяне, купцы местные - вот тогдашние описания сибирской жизни вполне себе коррелируют с "хоббитской культурой".
no subject
no subject
no subject