Тело как поле битвы-2

[morreth]

В чем засада и где собака порылась с проблемой абортов?
У нас есть моральная дилемма: с одной стороны, имеется женщина, чье качество жизни резко просядет с рождением ребенка.
Просядет, родимые, просядет. Даже если ребенок желанный и любимый, никто не отменял влагалище, превращенное в сплошной синяк, два месяца кровавых выделений из оного, постоянно протекающие сиськи и неистребимый запах затхлых тряпок в связи с этим, затраты на бесконечные прокладки, смену гардероба – и нет, в «добеременную» одежду мало кто влезает сразу, так что это уже третья смена гардероба, гормональную бурю, которая будет мотать женщину от окситоциновой эйфории до послеродовой депрессии, и работу по уходу за младенцем 24/7. И еще экзистенциальная ответственность, бремя которой никуда не девается даже после того, как у ребенка появляются свои дети.
И это я говорю о нормальной беременности и нормальных родах без патологий, когда у женщины все зашибись с деньгами и рождение ребенка не клеймят социальной стигмой.
Если же хоть одно из этих условий не соблюдается, качество жизни матери даже не проседает, а проваливается к ебеням в пол, в подвал и канализацию.
Это на одной чаше весов. На другой – жизнь ребенка, у которой вообще не будет качества, если мать сделает аборт, а если не сделает, то с высокой долей вероятности будет то же подвально-канализационное качество, что и у матери, потому что от хорошей жизни аборт, как правило, не делают.
Итак, у нас два человеческих существа, которые вроде бы имеют право на жизнь и ее сносное качество. Дилемма состоит в том, что ради жизни одно неизбежно просядет качество жизни другого и с высокой вероятностью – обоих.
На ком должно лежать бремя решения? Казалось бы, ответ очевиден: на том, кто должен будет пожертвовать качеством своей жизни. Только он, в нашем случае всегда и с неизбежностью она, имеет право решающего голоса. Она может дать право совещательного голоса тому, кто серьезно намерен принимать участие в ней и в ребенке. Но только совещательного. Своим телом рисковать в любом случае будет только она, ей и решать, принимать ли этот риск.
Почему же в этот выбор с упорством идиотов лезут государство, церковь, общество и все, кому не лень?
Начнем с азов: люди – это экономический ресурс. Все, что делается, делается руками людей. Как только экономика из присваивающей (что сорвал/убил и съел, то твое) стала производящей (сначала вырастил, и только потом сорвал/убил и съел), человек из «рта» превратился в «руки».
А женщина – это не только руки, но и матка, которая может производить новые руки. Очень полезный юнит.
Ну и дальше происходит то, что знакомо всем игрокам в стратегии: полезный производящий юнит стремятся захватить. Женщина из человека становится объектом для мужчины-хозяина юнита.
А чтобы женщина не покушалась на этот статус кво и оставалась юнитом, ее дегуманизируют. Во всех или почти во всех европейских языках слово «мужчина» восходит к слову «человек», а «женщина» – к слову «рождать». Не человек, а штука такая, которая рожает. Матка на ножках.
Это настолько глубоко прошито в коллективном бессознательном, что даже мне в свое время идея приравнять беременность и донорство почки показалась в высшей степени революционной. Мне самой это в голову не приходило. Я не думала приравнять свое материнство к донорству органа – хотя по сути оно им было: я дважды предоставила свое тело другому человеческому существу, чтобы оно могло выжить. Но я это не рассматривала так, это «совсем другое», это «естественно», понимаете? Отдать кому-то здоровую почку – это подвиг. Ведь потом, если что, человек сам должен будет жить на диализе. Даже отдать кому-то часть печени – это подвиг, хотя печень-то регенерирует. А отдать кому-то матку, кровь, плоть и питательные вещества своего тела – это просто «естественно», это делается «ради любви» и поэтому «не считается».
Кой черт, многие доноры – родственники, которые тоже отдают свои органы ради любви. И это «считается». В чем дело?
А вот именно в этом: в тотальном обесценивании суверенности женского тела. Если женщина – «чтобы рожать», то, рожая, она не делает ничего особенного. Это ничего не стоит и не должно никак вознаграждаться, разве что в индивидуальном порядке отец, который получил «наследника», купит жене за это бусы.
Женское тело в патриархате считается «продолжением» мужского, мужское же суверенно (ну, если его обладатель не раб, естественно). Это опять-таки настолько глубоко укоренено в нашей культурке, а через нее в сознании, что покушение на суверенитет мужского тела воспринимается как нечто из ряда вон выходящее, а суверенитет женского тела, пресловутый слоган «Мое тело – мое дело» воспринимается как «Ну, эти бабы вообще наглость потеряли». Я могу вспомнить только один социальный институт, который покушается на мужское тело достаточно беспардонно: армия и война. Само собой, вокруг того и другого наверчен целый культ героизма, пафоса и, ну вы ж понимаете, не служил – не мужЫг. Если мужчина был искалечен на войне – он герой, он за нас кровь проливал. Если женщина была искалечена в родах – «любишь кататься, люби и саночки возить».
Суверенность мужского тела НЕ ВОСПРИНИМАЕТСЯ МУЖЧИНАМИ КАК ПРИВИЛЕГИЯ. Она воспринимается как нечто «естественное».
Обесценивание женского репродуктивного труда НЕ ВОСПРИНИМАЕТСЯ МУЖЧИНАМИ (и многими женщинами) КАК ЖЕСТОКАЯ ЭКСПЛУАТАЦИЯ. Оно тоже «естественное». Это «реализация женского предназначения».
А раз у нас уже есть такой специальный юнит, который реализует свое предназначение, рожая другие юниты и тем лишен социальной мобильности, повесим на него еще и прочий обслуживающий труд и тоже назовем это «женским предназначением». Она ж все равно дома сидит, пусть еще и стирает и готовит. А потом оказывается, что любовь к стирке и готовке почему-то сцеплена с Х-хромосомой. Надо же, как эволюция-то завернула!
И что получаем в результате? А получаем мощный сектор экономики, который приносит дохера прибыли, но сам при этом остается в тени. ПРОФИТ!
А теперь смотрим на интроспекцию, которую великодушно предоставил нам Gimli_m
«1. Я привык к своим привилегиям, в которые входит "ничего не делать бесплатно для счастья и спокойствия других людей". Я по привычке хочу что-то взамен».
Если женщина родит, обществ получит рабочие руки и налогоплательщика, если сделает аборт – свободные женские руки, занятые производительным трудом, но мужчина не замечает ни того, ни другого. Этот труд «невидим» и мужчина не осознает, что в любом случае получил что-то взамен.
Но человек хотя бы рефлексирует свою привычку к привилегиям, и то хлеб.

«2. Я не хочу заботиться о здоровье. Мой подход к медицинским процедурам, как у большинства населения, патерналистский и реакционный. Первое означает, что я хочу чтобы врач за меня знал что делать с моим телом, а второе - чтобы он это делал только как реакцию на очень необычное событие. Любые массовые процедуры, даже прививки в школе, меня пугают. Я для себя этого не хочу, а за других не хочу платить (из налогов или вкладами в страховку). Мне это инстинктивно кажется неправильным использованием общественного института, вторжением медицины в личную жизнь.»
А вот тут человек свои привилегии не рефлексирует. Забеременевшая женщина, даже здоровая, «обречена» на общение с органами правоохранения; независимо от того, рожает она или делает аборт, ее путь лежит через больницу. Необращение к медицине – это все-таки маргинальный вариант. Мужчина может счастливо уворачиваться от медиков, пока не припрет, и воспринимать их внимание как покушение на суверенитет своего тела.

«3. Модификация тела кажется потерей контроля, а потерявший контроль в этомгрёбаноммире слабак и лузер, это форма наказания. То есть я не согласен превентивно себя наказать просто потому что это может быть спасёт от наказания другого».

А вот это – прямая производная от патриархатного обесценивания женского тела. Из того же пула, что и ругательства «баба», «pussy», «блядь» и т. д. Из культуры, где самое худшее, что можно сделать с мужчиной – это уподобить его женщине.
«Априорный» суверенитет мужского тела неразрывно связан с «априорным» зависимым положением женского тела, которое воспринимается как «производное» от мужского. В античности точно так же воспринималось и объективировалось и детское тело: мужчины рассматривали детей как продукт своего метаболизма. «Разве мы не сплевываем лишнюю слюну или не отшвыриваем вошь, как нечто ненужное и чужеродное?» – это из античного автора, оправдывающего детоубийство.
Но почему же детей, и в особенности девочек, убивали, если человек – это полезный юнит, а женщина, производительница человеков – дважды полезный?
А вот этот экономический феномен известен и давно исследован. Это так называемая «проблема безбилетника».
Все знают анекдот про «вот за это нас и не любят»? http://vseanekdoti.ru/natsionalnie/evrey_09.htm Ну вот он в полной мере иллюстрирует проблему безбилетника. Конечно, человеческие руки – ценный юнит. Конечно, женщина, производительница человеков, – дважды ценный юнит. Но общество устроено так, что семья мальчика получает этот юнит на халяву – в виде невестки – а семья девочки вкладывается и не получает ничего, потому что девочка уходит невесткой в чужую семью!
Поэтому девочку выгодно убить во младенчестве, а мальчика воспитывать. В некоторых обществах пытались компенсировать затраты на девочку при помощи таких институтов как свадебный выкуп или калым, но результат был все равно далек от желаемого.
Надо сказать, что иудеям практики детоубийства были чужды и противны. Сексуальные обычаи и табу евреев в общем и целом служили к тому, чтобы евреев становилось как можно больше, и на «безбилетников» там смотрели очень косо. Евреи, конечно, тоже были сугубыми патриархатчиками, но их дети принадлежали не отцу и не матери, а Богу. Так при помощи религиозных запретов они решали «проблему безбилетника».
Эту культурную черту переняло христианство, причем не только приняло, но и усугубило. Павел в послании к Коринфянам не столько наделяет женщину суверенитетом, сколько отнимает его и у мужчины: «Жена не властна над своим телом, но муж; равно и муж не властен над своим телом, но жена». По тем временам было, конечно, революционненько. Так же революционненько, как и официальное признание за женщинами права оставаться бездетными и не выходить замуж, а посвятить себя Богу. Поскольку Бога не нужно обшивать и обстирывать, для многих женщин монашество стало драгоценной возможностью получить образование.
Но, судя по дисбалансу полов в статистике средневековых церковных книг (1,5-17 к 1 в пользу мальчиков), «безбилетники» никуда не делись, просто начали маскироваться.
Что же касается репродуктивного труда на уровне «готовка-стирка-уборка», то надо признать, что «безбилетниками» является абсолютное большинство мужчин. Даже среди тех, кто считает себя профеминистом, распространен тихий мужской саботаж – домашняя работа как бы выполняется, но по прямой просьбе жены, после чего ставится внутренний плюсик в графе «ей оказана услуга». Или выполняется настолько плохо, что женщина сама спешит выполнить эту работу первой, чтобы не пришлось переделывать за мужчиной. Или выбирается та часть работы, которую «не зазорно» делать мужчине: мытье полов, но не унитаза; вытирание пыли но не стирка. Или наоборот – пылесошенье и стирка, как «дело техники», где там женщине разобраться в кнопках программируемого «Индезита»! Или идут в ход разные наивные хитрости типа оставления на сковородке последнего куска с тем, чтобы сковородкой занялся последний евший, чур не я! Короче, Гермиона, ты должна готовить не потому, что ты девочка, о нет, а потому что у тебя «лучше получается». Потренироваться как следует, чтобы у самих лучше получалось? Это как-то не приходит в голову.
Неучастие в монотонном, зачастую грязном неоплачиваемом труде – тоже маркер суверенности мужского тела, который многие готовы отстаивать в кровавой битве. «А вдруг война, а я усталый»?
Феминистки-экономистки считают, что это такой вот скрытый налог на влагалище. Если ты родилась с влагалишшом, ты должна выплачивать обществу трудовую повинность по выращиванию детей и выкармливанию работающих мужиков, даже если работаешь сама, за бесплатно. А поскольку, как справедливо заметил тот же Гимли, этот налог никуда конкретно в фискальный орган не вносится, его не фиксирует налоговый инспектор и в ВВП страны он не попадает, то его как бы и нет. Понимаете? Работа делается, матценности производятся, человекочасы расходуются, но этого никто не замечает. Суслик есть, но его не видно.
Сели, подсчитали – оказалось, что суслик, если бы его труд оценивали в денежном эквиваленте, заколачивал бы 16 трлн долларов США ежегодно. И чем бедней страна, тем выше доля этого неоплачиваемого труда в общественном производстве.
Гимли спрашивает: «А что если мы будем просто повышать планку качества жизни для всех? Выше зарплаты, дешевле медицина, меньше рабочих дней? И тогда число абортов будет стремиться к некоему минимуму и так». Ну, круто, конечно, но мы в самом начале оговорили, что качество жизни для женщины, становящейся матерью, проседает совершенно неизбежно. Можно сделать так, чтобы оно не провалилось нахер в канализацию, а вот чтоб не просело – никак. Возвращаясь все к тому же сравнению с войной – никак нельзя сделать так, чтоб солдат там не убивали и не калечили. Сколько ни вбухай в защиту и точное дальнобойное оружие, а потери все равно будут. В этом суть войны. А суть материнства в том, что женщина свое тело отдает «в аренду» ребенку на 9 месяцев как минимум, и для ее тела это сопряжено с неизбежной травмой. Опаньки. Да, можно и нужно делать так, чтобы эта травма не становилась приговором к пожизненной каторге. Но совсем ее избежать нельзя.
Ну так вот, вернемся к вопросу, почему борьба против абортов идет не в формате «как бы нам улучшить жизнь женщин, чтоб они поменьше делали абортов?», а в формате «Как бы нам запретить этим сукам-детоубийцам убивать детей».
Да по той простой причине, что формат «как бы нам улучшить жизнь женщин» потребует от мужчин очередного пересмотре своих привилегий.
В частности, пересмотра привилегии относиться к своему телу как к суверенному по умолчанию, а к женскому – как к существующему «для» чего-то, и отказа от позиции «безбилетников» в деле репродуктивного труда. Собственно, то и другое взаимосвязано: «суверенитет» мужского тела невозможен без обесценивания женского репродуктивного труда, ведь каждого мужчину выносила и выкормила грудью женщина, и «обнулить» этот факт можно только «обнулив» самое женщину.
Если ее не «обнулять», если признать, что деторождение и сопутствующий ему труд – не «природное предназначение», которым она занимается так же естественно, как птички поют, а серьезный вклад в экономику, если признать за ее телом суверенитет, которым она может распорядиться как хочет, родит-не родит, ее дело, то придется этот труд как-то вознаграждать, и уж точно отказаться от бесплатных ништяков в виде безусловного обслуживания.
Но кто ж добровольно откажется от бесплатного ништяка. Святой разве что…
Патриархат уже не может загнать женщину на кухню – слишком выгодно ее участие в производительном труде. Но он может законодательно заявить права на ее матку. Тут совершенно замечательно отжигает матерь наша, за ногу и всю дорогу, святая Католическая Церковь, возражая одновременно и против абортов, и против контрацепции. Эта позиция кажется нелогичной только если смотреть с точки зрения современной работающей женщины, для которой каждая беременность – часы, дни и годы, отнятые у ее основного труда. Если смотреть с точки зрения мужчины-ретрограда, для которого каждая беременность – цепь на ноге рабыни, надежно привязывающая ее к дому и домашнему труду, то все пипец как логично.
(Так что я малость не согласна с тем, что феминистки занимают антихристианскую позицию. Наоборот. Христианский мэйнстрим занимает женоненавистническую позицию, вот что. Странно ли, что женщины отвергают тех, кто готов видеть их только служанками? Нет, нисколько.)
Тот, кто реально хочет свести аборты к минимальному минимуму, должен поддерживать суверенность женского тела и борьбу за повышение качества жизни женщин. Тот, кто хочет ограничиться запретом, должен честно сказать себе и миру: «Я не против абортов на самом-то деле. Я против женщин. Я хочу, чтобы женщина была прикована ко мне ребенком и обслуживала меня и ребенка, не помышляя ни о чем другом. Это единственное, что мне по-настоящему важно».

Comments

[gem-in-i.livejournal.com]

Я живу в таком обществе, как и Гимли, уже примерно двадцать лет. Я понимаю, очень сложно поверить, что это так, но это так. По крайней мере, в мегаполисах это так. В моем кругу есть и женщины, которые решили не рожать, и женщины, которые решили родили от одного до четырех. Есть мужчины, которые решили не жениться никогда и ни за что, есть мужчины, которые страстно хотели детей.

Меня, хоть я и не в этом обществе выросла, никто не заставлял рожать. Половину установок, которые в меня пытались вживить с детства, я успешно выкинула нахрен. Могла бы и это выкинуть, если б захотела. Но не захотела.

Добиваться нужно не компенсации за принуждение, а отсутствие принуждения.

А здесь мы видим обратный культ карго во всей красе.

[morreth.livejournal.com]

Я живу в таком обществе, как и Гимли, уже примерно двадцать лет. Я понимаю, очень сложно поверить, что это так, но это так.
Поверить легко - попасть в такое общество пиздец как сложно.
Поэтому ваши посылки тут выглядят как "пусть едят пирожные".

[luche-chuchhe.livejournal.com]

та не живе вона в такому суспільстві, що ви її слухаєте

[gem-in-i.livejournal.com]

Понимаю, что сложно. Вопрос, к чему вести то общество, которое вы ведете Вот соседей ваших вести бесполезно, они уже приплыли. А у вас общество гибкое, особенно на нынешнем распутье. Но если отрицать существование целей, то никуда не придешь, или изобретешь кривой велосипед.

Штатовская модель работы с материнством - не единственная, в Европе еще как минимум две или три, в Канаде что-то свое, не знаю точно. У всех свои минусы и плюсы. По моему скромному и несколько посмотревшему пристально на некоторые результаты, мнению, немецкая модель, которая ближе всего к требованию платить просто потому что, дает самые неважные результаты в итоге. Но ни в одном мейнстриме нет компенсации за счет "безбилетников" именно физиологического процесса. Ращения детей - есть, но общее место - это и мужское дело тоже, и только тот, кто отказывается, должен впрягаться в компенсацию.

[morreth.livejournal.com]

Но ни в одном мейнстриме нет компенсации за счет "безбилетников" именно физиологического процесса.

Слушайте, ну что вы мне рассказываете, если в нашей отсталой Украине есть выплаты за рождение ребенка.
Просто это воспринимается как гос. подачка, а не как плата за сделанную работу. И всего-то нужно, что поменять отношение к вопросу.

[rina smirnova (from livejournal.com)]

Можно вопрос (и это не издевательство,это серьезно)? Если платить как за рождение, выращивание и воспитание ребенка как за сделанную работу, то нужен же контроль качества сделанной работы - ну, чтобы ребенок вырос в меру возможности здоровым, не рахитичным, способным обучаться, впоследствии работать и стать тем самым гражданином и налогоплательщиком? Потому что я уже месяца полтора читаю форум, куда таскают цитаты с форума многодетных матерей, и там такое встречается, что волосы дыбом. http://forum.baginya.org/viewtopic.php?f=7&t=6125
Вкратце - инстинкт размножения работает на полную катушку, инстинкт заботы о потомстве отключен напрочь.

[morreth.livejournal.com]

Ребята, я с вас фигею. Не удовивши бела лебедя, вы уже его фасуете и призываете контроль качества.
Вот эти вот ТП с Багини - они относятся к рождению как к работе? Ну хоть сколько-нибудь?

[virago-ghost.livejournal.com]

контроль уже есть;
вы просто все дружно закрываете на него глаза;
может ли мать убить ребенка? может ли она сделать с ним, что угодно? или она подчиняется законам своей страны?
чья власть главней - закона или матери, когда решается судьба ребенка?
может ли мать что-то требовать от ребенка _по_закону_ , кроме алиментов, когда она достоверно потеряет трудоспособность в результате старости или болезни?
обязывает ли общество и закон ребенка служить матери больше, чем всем остальным людям, обязывает ли делом, а не красивым словами об уважении?
общество контролирует условия беременности, условия медицинского обслуживания беременных, правила прерывания беременности, общество контролирует судьбу ребенка - каким законам он подчиняется, какие права ему будут даны, что имеют и не имеют права делать родители, общество задает формат воспитания и обучения с помощью школьной системы;
( в отличе от более традиционных культур, доиндустриальных или переходных, где власть родителя-отца была над ребенком абсолютна до эмансипации, а власть рода - велика до конца жизни, теперь эта власть перешла к обществу в целом);
в этом и разница в подходе;
если вопроизводство - труд, а общество получает полуфабрикат, из которого лепит нечто по лекалам и выдвигает к этому полуфабрикату требования. каким ему быть, что считается успехом и т.п., то значит общество присваивает результат работы по воспроизводству;
если общество всерьез не захочет этого результата, то будь здоров, деторождение ограничат только так;
так вот, если вопроизводство - труд, а результат уже под контролем общества, то женщина получает заслуженное вознаграждение, чего уж там общество может ей выделить (вот в традиционном обществе конкретный мужчина выделяет еду, кров и защиту, покупая услуги по воспроизводству и их результат);
а если женщина просто несет риск, просто так болеет, не досмотрела за собой или делает этолько для себя, тогда, конечно, общество ей ничего не должно, он ей выделяет на благотворительность, чтоб не клянчила; а ребенок, стало быть, обществу не нужен и не включается в общество, и для общества не существует;
у нас сейчас совершенная смесь имеет место;
конечно, представим себе время золотое, когда каждая женщина сможет одна содержать столько детей, сколько ей понравится, нанять себе прислугу, учителей, врачей и т.п., там этот вопрос - труд или риск, он станет не актуален, если обществу не нужны будут нафиг новые люди и общество не будет регулировать их жизнь;

[luche-chuchhe.livejournal.com]

1. контроль вже є, примус, як носити, як народжувати, як виховувати, вже є - він теж до контролю;
2. плата вже є у переважній більшості розвинутих країна, і навіть в такій, як Україна; ця плата де більша, де менша, в залежності від можливостей та звичаїв конкретного суспільства;
3. єдине, чого немає - суспільного визнання, що йдеться про плату за добровільно виконуваний труд на користь суспільства, а не про подачки, не про благодійність. Жінки із народженням дітей різко втрачають у добробуті, і не дивно, адже вони витрачають час та сили, часто - здоров*я, на роботу по народженню і викормлюванню, і всі, наче зговорилися, роблять вигляд, що цього не відбувається. Що ніяка робота не здійснюється, яка заважає працювати на звичайній роботі. Ну тобто, те, що матері (а разом з ними сім*ї, якщо є сім*я) часто після народження дитини опиняються в тяжкому матеріальному становищі - це помічають, а чому так сталося, намагаються "не розуміти" (бо робота виконувалася, ресурси та час на неї витрачені). І плата за труд в результаті подається у вигляді благодійності, бо ж шкода жебрачку.

[silhiriel.livejournal.com]

В эту минуту я вспомнила страдания подруг из Штатов -- где я училась, поэтому их у меня много, и рожденных американок, и эмигранток -- насчет того, как тяжело жить в стране, где нет нормального декретного отпуска, и какая я нечеловечески счастливая, что теряю всякую возможность быть уволенной, стоит мне забеременеть, и более того, еще компания обязана придержать мне мое место год или три, пока я не отрожаюсь и не решу возвращаться, да еще и обязана мне платить весь этот год.

Конечно, с другой стороны у меня подруги из Франции, которые имеют тот отпуск в 9 месяцев, но зато с яслями и детсадами, и бесплатными нянями, и налоговыми льготами, и всем чем только не.

У нас чуток похуже. Но хоть не 12 недель неоплачиваемого отпуска.

[luche-chuchhe.livejournal.com]

Ага, я теж знаю жінок, які вирішили не народжувати, і які народили від одного до трьох. Мабуть, це означає, що я живу у здоровому суспільстві. )))

Добиваться нужно не компенсации за принуждение, а отсутствие принуждения.
---- У вас класно виходить вигадувати за опонентів їхні твердження.

Коротше, мені набридло витрачати час на ваше балабольство. Ви або в принципі не вмієте думати, або у вас якась потужна захисна реакція на важкі обставини. І з тим, і з іншим розбирайтеся самі, бо ж із цим у вас очевидно не може бути жодних проблем.
Можете тепер відірватися і вигадати про мене і інших присутніх тут ще щось. )))

[morreth.livejournal.com]

Але зауваж, наскільки краще вона тримається, набагато краше, ніж її екс. Вона не чекає апріорних попещувань від інших жінок. Вона не стає в позу "Нє подході ко мне, я абідєлась".

[gem-in-i.livejournal.com]

Просто у меня свободного времени в эти дни больше :)

[morreth.livejournal.com]

Нет, у вас сам порог фрустрации выше. Вы легко держите тот градус напряжения, от которого ваш экс удрал и накатал уже два жалостных постинга. И причина, я думаю, проста: как женщина, вы к нему привыкли. Вы знаете, что вам не будет поблажек. Вы пришли в ниггерский вагон и тут же взяли нужный тон, потому что сами ниггер :). Ну, вам в юности посчастливилось перебраться на Север и там озутить себя почти человеком, но в вагоне навыки общения между ниггерами мгновенно восстановились, бо мастерство не пропивается.

А вот белый жентмун скис :)

[luche-chuchhe.livejournal.com]

Та він навіть порівняно з іншими чоловіками швидко злився, слабкий якийсь.
І все одно ми дали йому надто багато можливостей.
А жінки тримаються по-різному, тут закономірності я, відверто кажучі, не бачу.

[morreth.livejournal.com]

У середньому краще.

[gem-in-i.livejournal.com]

Я еще знаю обстановку в этом обществе в целом. Вопросы о женском предназначении здесь поднимают только религиозные консерваторы, даже просто консерваторы и просто религиозные уже от этого отошли.

Но ведь Вы именно это и сказали, что раз в обществе заставляют женщин рожать, то давайте добиваться компенсации.

Конечно, конечно, кто не с Вами, тот не умеет думать. А Вы обиделись :)

[morreth.livejournal.com]

Нет, она не обижалась.
Она просто живет в другом обществе. Как я, Вираго и могие другие, которым повезло меньше чем вам, дорогая королева. Вы съебали из б. СССР? Наслаждайтесь. 100 миллионов женщин не съебут, некуда.

[luche-chuchhe.livejournal.com]

Моррет, не в цьому справа. Ти читала купу всього про реальне становище жінок у країнах заходу, я впевнена, більше, ніж ця балаболка. Але варто їй було сказати, що от от вона мешкає у суспільстві, де того всього немає, про що ти точно знаєш, що воно є, ти їй повірила. Хоча вона в іншому вже понавигадувала всякого і підстав довіряти її словам немає.
Тобто я не ображаюсь, звісно, але не через ту причину, яку ти назвала. Бо неможливо ображатися на дитячі вигадки.

[gem-in-i.livejournal.com]

Вы как-то странно читаете мои тексты.

Во-первых, про свое общество я сказала, когда мне поставили на вид, что такое в принципе невозможно. Возможно.

Во-вторых, хрен с ним, с б. СССР в целом. Разные части уже давно пошли по разным путям. Ваши специалисты изучают западный опыт, и когда им дают возможность, применяют его, подрихтовывая под реалии. Вот и в этой области, зачем изобретать велосипед и придумывать ему раму в виде ленты мебиуса? Зачем исходить из посылок, которые нужно изживать, а не консервировать как условия задачи?

[luche-chuchhe.livejournal.com]

Но ведь Вы именно это и сказали, что раз в обществе заставляют женщин рожать, то давайте добиваться компенсации.
---- ага, безумовно, я саме це сказала.
Слухайте, як можна образитися на людину, яка стільки вигадує? Ви ще скажіть, що в мене вуха холодні і вигадайте, що я образилась на це.

[gem-in-i.livejournal.com]

Температуру ушей я не пробовала, а вот тексты читаю :)

[virago-ghost.livejournal.com]

и что характерно, вы живете в обществе, где реализовано многое, к чему мы призываем, уже реализовано, на практике;
но вместо того, чтобы посмотреть на факты, вы выдумываете какую-то фигню о нас, с которой сами боретесь и сами пугаетесь; очень прикольно;
и что еще характернее, даже в нашем дряном обществе из налогов и взносов выплачивают помощь декретницам и роженицам, уже, только вот общество относится к этой помощи - как к подачке, а не как к вознаграждению за то, что общество получило ценой женского труда нового человека;
но что еще смешнее, что и я, и Луче, и Моррет прямо и откровенно выступаем против постулата "если заставляют рожать, то давайте платить компенсации", это вообще-то два поста о вреде и варварстве запрета абортов;
и изначальный посыл был иной: нельзя запрещать аборты, надо платить и оказывать помощь матерям и предоставлять социальные гарантии, потому что материснвто - труд, мечтала о нем женщина или нет;
и тут приходит ваш бывший муж, и в разговоре с женщинами, которые живут в условиях, где 80% материнство роняет в нищету, начинает рассказывать, что нет, материнство не труд, не надо платить матерям, не надо помогать, поомгать надо только тем, кто делает таких людей, которые нравятся лично вашему мужу :)
добро бы, он с этим своим выдуманным налогоплательщиком мог реально предложить какие-то лучшие альтернативы - он не может, он связно систему, в которой живет, описать не может; зато он с понтом рассказывает нам, что выдуманного налогоплатеьщика-социадарвиниста надо убеждать, агитировать и дать ему контроль над беременными;
здрасьте, т.е. поехали назад в середину 19 века, это с нашими-то красавцами, которые "запретить аборты" и в больнице государственной, в отделении трансвагинального узи по кругу 10 часов беременным крутят в коридоре кино, что детей надо кормить грудью до 6 лет, это экономит семье деньги на лекарствах и еде;

[silhiriel.livejournal.com]

Вы учтите, что у нас, что в России, что в Украине, думаю, в вопросе льгот вот кому-кому, а Штатам завидовать нечего.

До сих пор нежно вспоминаю, как мой шеф-американец пытался меня уволить. И как узнал, что он может, а что не может по российскому ТК, который я, опаньки, знала. И как его возмущение совершенно не поняла головная контора в Париже, потому что у них ТК дивно похож на наш, так что мои претензии они сочли само собой разумеющимся.

Равно как, заметим, и претензии забеременевшей коллеге. Которой, ну надо же, надо было и место сохранить, и декретные выплачивать, и да, год. Или три, если она захочет.

Шеф хренел и вопил что-то насчет охамевших социалистов.

Я думала, что это он такой тупой -- пока не пообщалась на эту тему адресно с американскими друзьями. И не почитала рассказов типа "я умудрилась родить так, что никто на работе и не знал, что я вообще была беременна, уау, молодец я, нет провала в карьере, никто не уволил, вот только что-то трудненько мне выходить на работу через месяц после родов, но сдюжим -- а что вы хотели, социализм как в прогнившей Европе?"

Очень я в этот момент порадовалась, что тут мы брали пример с прогнившей Европы. Потому что 12 недель _неоплачиваемого_ отпуска (и то, кстати, не всем, а при условиях типа "в фирме должны работать 50 человек и более, а стаж работы в этой компании быть не меньше 12 месяцев") -- это, прямо скажем, дикость.

Так что не с Вашими собеседниками вести диалог о компенсациях женщинам за детей. Вот как-то совсем не с ними.

[magner58.livejournal.com]

"Вопросы о женском предназначении здесь поднимают только религиозные консерваторы"

Ага, а Трамп политически родиля божьим духом, а не республиканской/консерваторской чернухой, в том числе и по социальным вопросам.