![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Тело как поле битвы
Вираго тут придумала очень простой тест на мизогинию для мужчин-христиан.
(Почему христиан? А потому что светский людоед может быть вполне последовательным женоненавистником и тут ему нечего противопоставить кроме "ну ты мудак" - а христианину придется изрядно полицемерить, чтобы оставаться на этой позиции, он по идее обязан людей любить и зло не приумножать.)
Как проверить себя, действительно ли тебе жаль нерожденных младенцев или ты просто смотришь на женщин как на расходный материал в деле достижения тобой святости?
Берешь и принимаешь простое решение: завтра сдаю сперму в банк, чтобы супруга могла забеременеть, когда мы оба того захотим/будем готовы, а после – делаю перевязку семенных канальцев. И с тех пор жена, возлюбленная, любая женщина, с которой искушение сведет, навсегда избавлена от риска сделать аборт, а ребенок у нас появится только желанный и по обоюдному согласию.
Готовы ли вы принять такое решение всерьез и осуществить его? Готовы ли пропагандировать его среди мужчин, как наилучшее разрешение проблемы абортов? Готовы ли поддерживать государственную программу стерилизации мужчин и банков спермы на законодательном уровне?
Или в голове у вас вот тут же, пока вы это читаете, фейерверком вспыхивают возражения:
«А почему я?»
«Это же дорого!»
«А если операция пойдет не так?»
«Это же навсегда!»
«И дорого!»
«И больно, наверное!»
«Нет, ну почему я?»
Думаю, вспыхивают.
Даже если вы классный пацан и читаете себя феминистом.
Потому что если вы пацан – вам, скорее всего, абсолютно в новинку идея подвергнуть свое тело необратимым изменениям ради того, чтобы другое человеческое существо было безопасно, счастливо и свободно. Вы росли с мыслью о том, что ваше тело – суверенная территория, на которую никто не может посягать. Идея о донорской презумпции согласия (это когда в законах страны прописано право медиков изымать органы у трупа, не спрашивая согласия родных) встречает в нашем обществе бешеное сопротивление: а вдруг медики злоупотребят? Нидайбох! Это когда о трупе речь, кольми паче самое дорогое отдать заживо в руки врачам-убийцам.
Конечно, будучи христианином, наш пацан нет-нет да обдумывал идею мученичества. Вот придут злые вороги, начнут пытать, требуя отречения от веры – вот тогда-то наш герой и предаст свое тело. Вот ИГИЛ до нас дойдет – тогда да, а так нет.
Женщина – это другое дело, да? Ее тело сам Бог предназначил не быть суверенным, у нее есть матка для вынашивания детей – а значит, ни о какой суверенности быть не может, она «должна» принадлежать этой функции и сводиться к ней. Ну ладно, мы правильные парни, современные, не дикари какие из ИГИЛ, мы ей разрешим в свободное от вынашивания и выкармливания время заниматься какой-то там деятельностью. Может быть, даже богословием, наше великодушие простирается аж вот так далеко. Если у нее все получится, то она сможет на наш бал полюбоваться в окно дворца.
Ну так поздравляю тебя, Шарик, ты ненавидишь женщин.
Вы сейчас начнете отнекиваться, говорить, что любите маму, сестру, жену, и вообще ваши лучшие друзья – женщины. И вообще никакой ненависти к женщинам типа «бить-убивать хочу, кюшать не могу», вы не испытываете.
Понимаете, дорогой, есть ненависть и ненависть. Есть, скажем, громкая – это когда блаженный в поганому смыслі слова Аббатус Моздок орет капслоком, что женщин, покидающих храм в знак протеста, надо живьем в крематорий бросать. И есть ненависть тихая, можно сказать, мировоззренческая, которая формулируется в уголовной мудрости «умри ты сегодня, а я завтра».
Ну, вот эта вторая – она про вас. Ваш «любовь» к женщинам вот этим вот тестом, с которого мы начали, поверяется на раз. Я лично знаю только одного христианина, который всерьез, а не по-маниловски, обдумывал перевязку, и то не в превентивном порядке, а потому что заек уже семеро, а лужайка одна. Одного такого знаю. Остальные рассуждают в духе «дорогая ты такая умная, придумай что-нибудь сама».
Если мысль о превентивной вазектомии рождает в вас внутренний протест, значит, дело ни разу не в бедных нерожденных детишках, которых вам якобы жалко, дело в вашем праве контролировать женские тела – причем не только конкретных жены-сестры-подруги, а женщин вообще, в целом, как пола. Так, пожалуй, даже лучше, потому что конкретная подруга на предложение умереть, но родить, может и сковородой по башке отоварить, а вот сделать рассеянную пакость всем женщинам страны, проголосовав за закон о запрете абортов, куда менее рискованно.
Если вам не хочется подвергать свое драгоценное тело необратимым изменениям ради сохранения жизни нерожденного младенца, но вы считаете себя вправе требовать этого от женщины – то поздравляю, это о вас сказано «связывают бремена тяжелые и неудобоносимые и возлагают на плечи людям, а сами не хотят и перстом двинуть их…»
И в таком случае в мировом реестре христиан вы занимаете место где-то между Клодом Фролло и Тартюфом.
(продолжение следует)
(Почему христиан? А потому что светский людоед может быть вполне последовательным женоненавистником и тут ему нечего противопоставить кроме "ну ты мудак" - а христианину придется изрядно полицемерить, чтобы оставаться на этой позиции, он по идее обязан людей любить и зло не приумножать.)
Как проверить себя, действительно ли тебе жаль нерожденных младенцев или ты просто смотришь на женщин как на расходный материал в деле достижения тобой святости?
Берешь и принимаешь простое решение: завтра сдаю сперму в банк, чтобы супруга могла забеременеть, когда мы оба того захотим/будем готовы, а после – делаю перевязку семенных канальцев. И с тех пор жена, возлюбленная, любая женщина, с которой искушение сведет, навсегда избавлена от риска сделать аборт, а ребенок у нас появится только желанный и по обоюдному согласию.
Готовы ли вы принять такое решение всерьез и осуществить его? Готовы ли пропагандировать его среди мужчин, как наилучшее разрешение проблемы абортов? Готовы ли поддерживать государственную программу стерилизации мужчин и банков спермы на законодательном уровне?
Или в голове у вас вот тут же, пока вы это читаете, фейерверком вспыхивают возражения:
«А почему я?»
«Это же дорого!»
«А если операция пойдет не так?»
«Это же навсегда!»
«И дорого!»
«И больно, наверное!»
«Нет, ну почему я?»
Думаю, вспыхивают.
Даже если вы классный пацан и читаете себя феминистом.
Потому что если вы пацан – вам, скорее всего, абсолютно в новинку идея подвергнуть свое тело необратимым изменениям ради того, чтобы другое человеческое существо было безопасно, счастливо и свободно. Вы росли с мыслью о том, что ваше тело – суверенная территория, на которую никто не может посягать. Идея о донорской презумпции согласия (это когда в законах страны прописано право медиков изымать органы у трупа, не спрашивая согласия родных) встречает в нашем обществе бешеное сопротивление: а вдруг медики злоупотребят? Нидайбох! Это когда о трупе речь, кольми паче самое дорогое отдать заживо в руки врачам-убийцам.
Конечно, будучи христианином, наш пацан нет-нет да обдумывал идею мученичества. Вот придут злые вороги, начнут пытать, требуя отречения от веры – вот тогда-то наш герой и предаст свое тело. Вот ИГИЛ до нас дойдет – тогда да, а так нет.
Женщина – это другое дело, да? Ее тело сам Бог предназначил не быть суверенным, у нее есть матка для вынашивания детей – а значит, ни о какой суверенности быть не может, она «должна» принадлежать этой функции и сводиться к ней. Ну ладно, мы правильные парни, современные, не дикари какие из ИГИЛ, мы ей разрешим в свободное от вынашивания и выкармливания время заниматься какой-то там деятельностью. Может быть, даже богословием, наше великодушие простирается аж вот так далеко. Если у нее все получится, то она сможет на наш бал полюбоваться в окно дворца.
Ну так поздравляю тебя, Шарик, ты ненавидишь женщин.
Вы сейчас начнете отнекиваться, говорить, что любите маму, сестру, жену, и вообще ваши лучшие друзья – женщины. И вообще никакой ненависти к женщинам типа «бить-убивать хочу, кюшать не могу», вы не испытываете.
Понимаете, дорогой, есть ненависть и ненависть. Есть, скажем, громкая – это когда блаженный в поганому смыслі слова Аббатус Моздок орет капслоком, что женщин, покидающих храм в знак протеста, надо живьем в крематорий бросать. И есть ненависть тихая, можно сказать, мировоззренческая, которая формулируется в уголовной мудрости «умри ты сегодня, а я завтра».
Ну, вот эта вторая – она про вас. Ваш «любовь» к женщинам вот этим вот тестом, с которого мы начали, поверяется на раз. Я лично знаю только одного христианина, который всерьез, а не по-маниловски, обдумывал перевязку, и то не в превентивном порядке, а потому что заек уже семеро, а лужайка одна. Одного такого знаю. Остальные рассуждают в духе «дорогая ты такая умная, придумай что-нибудь сама».
Если мысль о превентивной вазектомии рождает в вас внутренний протест, значит, дело ни разу не в бедных нерожденных детишках, которых вам якобы жалко, дело в вашем праве контролировать женские тела – причем не только конкретных жены-сестры-подруги, а женщин вообще, в целом, как пола. Так, пожалуй, даже лучше, потому что конкретная подруга на предложение умереть, но родить, может и сковородой по башке отоварить, а вот сделать рассеянную пакость всем женщинам страны, проголосовав за закон о запрете абортов, куда менее рискованно.
Если вам не хочется подвергать свое драгоценное тело необратимым изменениям ради сохранения жизни нерожденного младенца, но вы считаете себя вправе требовать этого от женщины – то поздравляю, это о вас сказано «связывают бремена тяжелые и неудобоносимые и возлагают на плечи людям, а сами не хотят и перстом двинуть их…»
И в таком случае в мировом реестре христиан вы занимаете место где-то между Клодом Фролло и Тартюфом.
(продолжение следует)
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
Page 1 of 11