![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Прекрасное из дайрей
***
Забирали по ночам: тихо, деликатно, не беспокоя соседей, всегда — целыми семьями. Просто утром квартиры стояли пустые, с распахнутыми настежь дверями, и кого-нибудь недосчитывались: астрофизиков и слесарей, летчиков и дошкольников, пастухов и профессоров консерватории, домохозяек и академиков. Возвращались единицы, с головной болью, провалом в памяти и справкой: взяли по ошибке, приносим извинения, память скорректирована из соображений планетарной безопасности.
Почта захлебывалась доносами. Люди не могли дышать спокойно: у одних поселился внизу живота холодный ужас, сдавил дыхание, рвотно подкатываясь к горлу; другие воодушевленно строчили — на начальника, чье место неплохо бы занять, на соседа, чьи дети слишком громко кричат, на девушку, что отказала; третьи писали на вторых, чтобы успеть первыми. Шушукались: «Пять раз написала, а его все не берут. — А ты о чем? — Что крадет. — Дура, надо, что ругает Мировой совет...» Прислушивались к лифтам, к шагам за дверью.
Потом вдруг все кончилось — забирать перестали, а через четыре года солнце планеты вспыхнуло, превращаясь в сверхновую. Сорвало и унесло прочь атмосферу, мелкими лужицами выкипели океаны, ничего не поняв, сгинули города. Сгорели члены Мирового совета, до последнего вглядываясь в небо: к этому времени шесть космических кораблей, шесть огромных ковчегов — все, что смогли успеть, — ушли от взрыва на безопасное расстояние. Они летели к далеким звездам, а на борту спали в анабиозе миллионы людей: астрофизики и слесари, летчики и дошкольники, пастухи и профессора консерватории, домохозяйки и академики. Очень разные люди с единственной общей чертой: никто из них ни разу не написал доноса.
@Лисаченко Андрей
__________________________________
Перепостила и тут же запоздало сообразила: а ведь даже у автора этой дивной притчи есть эта гнусная привычка проецировать черты собственного народа на весь мир...
Забирали по ночам: тихо, деликатно, не беспокоя соседей, всегда — целыми семьями. Просто утром квартиры стояли пустые, с распахнутыми настежь дверями, и кого-нибудь недосчитывались: астрофизиков и слесарей, летчиков и дошкольников, пастухов и профессоров консерватории, домохозяек и академиков. Возвращались единицы, с головной болью, провалом в памяти и справкой: взяли по ошибке, приносим извинения, память скорректирована из соображений планетарной безопасности.
Почта захлебывалась доносами. Люди не могли дышать спокойно: у одних поселился внизу живота холодный ужас, сдавил дыхание, рвотно подкатываясь к горлу; другие воодушевленно строчили — на начальника, чье место неплохо бы занять, на соседа, чьи дети слишком громко кричат, на девушку, что отказала; третьи писали на вторых, чтобы успеть первыми. Шушукались: «Пять раз написала, а его все не берут. — А ты о чем? — Что крадет. — Дура, надо, что ругает Мировой совет...» Прислушивались к лифтам, к шагам за дверью.
Потом вдруг все кончилось — забирать перестали, а через четыре года солнце планеты вспыхнуло, превращаясь в сверхновую. Сорвало и унесло прочь атмосферу, мелкими лужицами выкипели океаны, ничего не поняв, сгинули города. Сгорели члены Мирового совета, до последнего вглядываясь в небо: к этому времени шесть космических кораблей, шесть огромных ковчегов — все, что смогли успеть, — ушли от взрыва на безопасное расстояние. Они летели к далеким звездам, а на борту спали в анабиозе миллионы людей: астрофизики и слесари, летчики и дошкольники, пастухи и профессора консерватории, домохозяйки и академики. Очень разные люди с единственной общей чертой: никто из них ни разу не написал доноса.
@Лисаченко Андрей
__________________________________
Перепостила и тут же запоздало сообразила: а ведь даже у автора этой дивной притчи есть эта гнусная привычка проецировать черты собственного народа на весь мир...
no subject
Не самой идеей, она довольно проходная, а формой — исполнением, минимализмом. Штрихами нарисован скелет, а читатели сами потрясающе додумывают, не замечая прорех и критикуя "ложные цели". Такой театр теней, мастерство иллюзии.
Понятно, почему приходят мысли про инопланетян — все люди показаны действующими в равной и довольно малой степени. Поэтому когда ВДРУГ возникают ковчеги — ну инопланетяне, ясен пень.
И те, кто написали про Мировой совет, боюсь, в большинстве сделали этот вывод не из "до последнего вглядываясь в небо". Впрочем, я бы там вместо двоеточия поставил точку, чтобы оставить и неопределенность вида "провожали с надеждой корабли или ожидали огненный шквал". Ну и можно было бы добавить сюда еще вариант "с надеждой ожидали ковчег, который их успеет забрать".
И про ковчеги "все, что смогли успеть" — тонко стилистически, про инопланетные так не скажешь, скорее всего.
Интересно, что не увидел (мог пропустить, могли в других обсуждениях сказать) в комментариях упрека в том, что разделяли семьи (всегда — целыми семьями...Возвращались единицы), я уж молчу о друзьях, гражданском браке. Может, условный Петя предпочел бы 4 года с условной Машей, а так по прибытии впадет в стресс и станет маньяком.
Опять же, интересно, что сначала про забирания, а потом про доносы. Прямо не сказано, но явная мысль на тему того, что люди сами накрутили этот негатив: раз забирают и с концами, значит, что-то плохое, а значит,нужно писать донос, чтобы кого-то забрали раньше (а не Совет решил затерроризировать и так отобрать лучших*). Так что в какой-то степени рассказ всё равно про определенный вид государства и людей.
Занятно, что не увидел возмущений на тему того, как построить незаметно ковчеги (раз решили, что они земные), даже с учетом стирания памяти, как сохранить в тайне информацию про солнце (что прямо города ничего не поняли) - это как-то больший вопрос, чем степень знания силовиков.
В контексте предыдущего замечания про последовательность непонятно, как забирали сначала, по какому признаку? Ну и да, получается те, кого забрали первыми, оказались в более выгодных условиях,чем те, кому приходилось удерживаться от доносительства в условиях массовой истерии, у них же не было возможности выбора писать или не писать.
* а вот если был такой, "ранний" критерий отбора,то непонятно, почему не забрали сразу всех, что делает претензии в терроре к Совету обоснованнее. Если же дело просто в невозможности изъять одновременно миллионы человек, то тогда истерия с доносами ничего не решает и рассказ лишается основополагающей мысли.
Если учесть, что ничего не говорится про народное возмущение, попытки узнать правду и совершить переворот — выходит, не шибко благополучные государство и люди были. Что опять намекает на критику определенного строя, а не человечества вообще, но тогда непонятно, почему Мировой совет вдруг оказался таким гуманным.
Так что по многим параметрам рассказ не выдерживает критики, а форма не позволяет его считать условной байкой, но вот этот эффект "смотрю в книгу — вижу фигу и оливу" просто шикарен!
P.S. И не понял деталь с "распахнутыми настежь дверями", которая таки противоречит несколько предыдущему "тихо, деликатно" — т.е. таки намек на то, что специально разжигали волнения и истерию?