Вспомнила, о чем говорила с Кофманом
О Гайдаре. О детском писателе Аркадии Гайдаре, Карл!
Я считала, что он вполне мог совершать во время Гражданской Войны то, что о нем пишут, Кофман бил себя пяткй в грудь и пламенно доказывал, что Гайдарбыникагда!
Через какой-то год Кофман пошел на службу "государству", прости Господи, которое начало с того, что запытало насмерть трех человек. И ничо так. И нигде у него не жужжит. После вынужденной эмиграции будет так же битьсбя пяткой в грудь и рассказывать, что Гиркинбыникагда!
С годами все сильней убеждаюсь, что в прекраснодушной говнистости ключевой момент - именно прекраснодушие. Если к тридцати годам человек с ним не расстался, то к сорока будет ПГ и ничто иное.
Кстати, Гайдар этот тип людей прекрасно распознавал:
- Так. Теперь мы совсем бесприютные и беспризорные. Я никогда еще не ночевала в развалинах. Но я ночевала однажды на крыше вагона, потому что в вагоне ночью лезли ко мне солдаты.
- Кто? Красные?
-Да.
- Неправда. Красные не могли лезть, ты выдумываешь. -- возмутился Николай.
- Могли, сколько угодно, -сказал я. -Поверь мне, я был больше тебя там и знаю лучше тебя.
Но он не хочет сдаваться и вставляет напоследок:
- Если это правда, что они лезли к беззащитной женщине, то это были, очевидно, отборные негодяи и бывшие дезертиры, которых вовремя позабыли расстрелять.
Суждения Николая отличаются красочностью и категоричностью, а его система делать выводы всегда ставит меня в тупик, и я говорю:
- Смотри проще.
- Гайдар! -шепчет мне на ухо возмущенная Рита.- И ты тоже раньше смотрел проще?
И я отвечаю:
- Да, смотрел.
Но Рита прижимается ко мне и горячо шепчет:
- Ты врешь, ты непременно врешь. Я не верю, чтобы ты был такой.
И кладет мне голову на свое любимое место -на правую сторону моей груди.
Дальше по ходу повести этот прекраснодушный Николай и его подруга бросают героя в беде на Военно-Грузинской дороге. И внимательного читателя это не удивляет.
Я считала, что он вполне мог совершать во время Гражданской Войны то, что о нем пишут, Кофман бил себя пяткй в грудь и пламенно доказывал, что Гайдарбыникагда!
Через какой-то год Кофман пошел на службу "государству", прости Господи, которое начало с того, что запытало насмерть трех человек. И ничо так. И нигде у него не жужжит. После вынужденной эмиграции будет так же битьсбя пяткой в грудь и рассказывать, что Гиркинбыникагда!
С годами все сильней убеждаюсь, что в прекраснодушной говнистости ключевой момент - именно прекраснодушие. Если к тридцати годам человек с ним не расстался, то к сорока будет ПГ и ничто иное.
Кстати, Гайдар этот тип людей прекрасно распознавал:
- Так. Теперь мы совсем бесприютные и беспризорные. Я никогда еще не ночевала в развалинах. Но я ночевала однажды на крыше вагона, потому что в вагоне ночью лезли ко мне солдаты.
- Кто? Красные?
-Да.
- Неправда. Красные не могли лезть, ты выдумываешь. -- возмутился Николай.
- Могли, сколько угодно, -сказал я. -Поверь мне, я был больше тебя там и знаю лучше тебя.
Но он не хочет сдаваться и вставляет напоследок:
- Если это правда, что они лезли к беззащитной женщине, то это были, очевидно, отборные негодяи и бывшие дезертиры, которых вовремя позабыли расстрелять.
Суждения Николая отличаются красочностью и категоричностью, а его система делать выводы всегда ставит меня в тупик, и я говорю:
- Смотри проще.
- Гайдар! -шепчет мне на ухо возмущенная Рита.- И ты тоже раньше смотрел проще?
И я отвечаю:
- Да, смотрел.
Но Рита прижимается ко мне и горячо шепчет:
- Ты врешь, ты непременно врешь. Я не верю, чтобы ты был такой.
И кладет мне голову на свое любимое место -на правую сторону моей груди.
Дальше по ходу повести этот прекраснодушный Николай и его подруга бросают героя в беде на Военно-Грузинской дороге. И внимательного читателя это не удивляет.

no subject
no subject
no subject
no subject