мои дед и бабушка никогда ничего не рассказывали о войне. Всё, что мы знаем о том, что с ними тогда было - это рассказ двоюродной бабушки из Севастополя (младшей бабушкиной сестры), которая рассказывала это один раз, и рассказ уже покойной старшей дедушкиной сестры, которая это рассказывала тоже один раз. Про деда могу сказать, что он де-факто считался ветераном, потому что попал в действующую армию в 45 году в качестве механика на военный аэродром, приписав себе лишние полтора года. Но он всю жизнь открещивался от ветеранства и прилагавшихся привилегий, очень их не любил, потому что считал незаслуженными. И может, это кощунство - так думать, но я рада, что они не дожили до этого безумия. Они ведь так надеялись, что больше никогда на нашей земле не будет войны...
no subject
Всё, что мы знаем о том, что с ними тогда было - это рассказ двоюродной бабушки из Севастополя (младшей бабушкиной сестры), которая рассказывала это один раз, и рассказ уже покойной старшей дедушкиной сестры, которая это рассказывала тоже один раз.
Про деда могу сказать, что он де-факто считался ветераном, потому что попал в действующую армию в 45 году в качестве механика на военный аэродром, приписав себе лишние полтора года. Но он всю жизнь открещивался от ветеранства и прилагавшихся привилегий, очень их не любил, потому что считал незаслуженными.
И может, это кощунство - так думать, но я рада, что они не дожили до этого безумия. Они ведь так надеялись, что больше никогда на нашей земле не будет войны...