![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Об объективации в сто сорок пятый раз
Вынесено из очередного бесплодного разговора с "янетаким". Получилось хорошо, чего добру пропадать - решила выложить отдельным постом и заодно уж расширить.
Суть понятия "объективация" не имеет отношения к тому, насколько сильно обнаженным презентуется женское тело.
Оно имеет отношение к тому, КТО и КАК имеет право презентовать женское тело.
Если сама женщина полностью устранена от решения, как ей презентовать свое тело - это объективация полная, тотальная и несомненная: в такой культуре женское тело не является частью личности женщины, он является частью личности мужчины либо коллектива, которому женщина принадлежит, привет традиционному обществу.
Долгое время, кстати, в европейской культуре так и было.
Такая культура совершенно не нуждается в объективизирующих изображениях женщин. Зачем? Ведь объективизация женщины закреплена законодательно и морально, симпатическая магия уже не требуется. Женщина - вещь и собственность мужчины, так сказано в законе и в Библии (Коране).
Презентация обнаженного женского тела в этой культуре может даже являться признаком эмансипации, потому что в обыденной жизни тело плотно закутано, собственность укрыта от чужих жадных глаз. Собственность, которая является товаром, то есть, плоть девицы на выданье или проститутки, еще может подаваться в соблазнительно полуразвернутой упаковке, но когда хозяин определился - уже зась. Презентация обнаженного женского тела возможна только в искусстве, но и тут есть свои правила: тело должна отделять историческая или хотя бы географическая дистанция. Обнаженную Венеру рисовать можно, обнаженную праведницу в раю можно, обнаженную наложницу султана можно, обнаженную соседку нельзя. Курбе разносили в пух и прах именно за то, что он нарисовал обнаженной реальную и реалистическую женщину:
Вот тетка выходит из воды, она голая не потому что она Грация или Венера, а потому что искупалась. Она подняла руку не для того, чтобы "символизировать", а чтобы вытереть бок и подмышку. Она такая, какая она есть, она существует сама для себя, а не для зрителя.
Это был дикий разрыв шаблона. Один критик заметил, что при виде такого тела даже крокодил лишился бы аппетита. Женское тело обнажили не для того, чтобы кто-то об него насладил взор или подрочил - неслыханно! Оно существует само для себя в пространстве картины, оно не дает никакого сюжета, эти женщины вообще не имеют зрителя в виду - смотрите, у сидящей грязные ноги! Да как он посмел, негодяй! Да это бунт!
То есть, собственность мужчины на женское тело была закреплена и в правилах создания/восприятия искусства. В этом искусственном пространстве тело должно было существовать только для зрителя, причем для мужчины-зрителя. Оно должно было вызывать эротическое и эстетическое переживание, а не существовать для себя. Но это было логичным продолжением той объективации женщин, которая закреплялась законом.
Сейчас полная объективация постепенно сдает позиции в европейском мире: юридическое право на плоть женщины уже, слава Богу, закреплено за женщиной. Теперь патриархат цепляется за другой бастион: символическая объективация.
И вот тут изображение нагого женского тела начинает принимать уже характер магии вуду.
Да, женщину и ее тело уже нельзя просто объявить своей собственностью и частью своей личности (хотя английская система именования замужних женщин сохранила память о былых временах). Но можно символически объявить тело женщины товаром ширпотреба, а себе взять благодарную роль потребителя, гурмана, критика, знатока и задавателя стандартов. То есть, вот это вот бытование обнаженного женского тела в пространстве искусства как объекта эротических и эстетических переживаний было ОДНИМ ИЗ средств контроля над женщинами как массой, а стало ОСНОВНЫМ, когда вылетели в окно закон и религия.
Ну и, естественно, с сокращением фронта плотность огня возросла пропорционально.
Юридическое право на тело женщины так и быть, отдали женщине - а вот право распоряжаться им по собственной воле, делать с ним то, что кажется разумным самой женщине, отдавать уже не хотим, хотим, чтобы она снова и снова обращалась к нам с вопросом "Какой мне быть для тебя, о повелитель? Какой размер груди кажется тебе идеальным в этой декаде? Какая высота моего каблука? Какой цвет моих губ и волос?"
Особо приятно в этой ситуации то, что можно уже не чувствовать себя тираном: как известно, если кошке намазать горчицей под хвостом, она будет вылизвать ее сама, добровольно и с песней. Мы просто тиражируем образы идеальных женщин и объявляем, что вот таких мы намерены оделять ласками и благами, а уж неидеальные самим будут терроризировать друг друга и себя в стремлении достичь идеала. И айн фокус-покус! - никто в этой суете не заметит, что у женщин по сути отнято право решать, какими им быть.
Мой собеседник вслух высказывает опасения, что женщин лишат права одеваться раскованно и провокационно. Да нет, если женщина хочет одеться раскованнно и провокационно - исполать. Вот только я в натуре наблюдала социальный эксперимент Марии Дмитриевой:
http://feministki.livejournal.com/2890597.html
Вот что бывает, когда реальная женщина одевается раскованно и провокационно. Нучо, провокация удалась, народ спровоцировался только в путь. Не скажете, почему? Да по той же причине, по которой полтора века назад фраппировались картинами Курбе: нам показывают женское тело, которое по каким-то странным причинам не является эротическим объектом - зачем нам тогда его показывают? Как смеют? Кто допустил?
Объективация - это в первую очередь попытка сохранить монополию на презентацию женского тела за мужчинами. Даже если сама женщина презентует свое тело - она должна следовать правилам, заданным мужчинами: это тело должно быть в первую очередь эротическим объектом, а если нет - то "к чему оно, какая вещь пустая". И, конечно же, это монополия мужчин на право решать, какое тело считается красивым, эротичным.
(Хотя, если вдуматься, идея, что природа создала 99,99% женщин "неостаточно красивыми" для того, чтобы вызывать эротическое желание и что женское тело требует допиливания напильником, а иначе оно в принципе "неебаельно" - настолько идиотская в своей основе, что даже ее мизогиничность - уже второй вопрос. Казалось бы, идиотизм должен бросаться в глаза: самки какого еще вида должны "следить за собой", чтобы самцы их хотели? Куры худеют ради петухов? Оленихи красятся, чтобы привлечь оленей? Коровы делают пластику вымени, чтобы привлечь быков?
Ан нет. Не бросается. Такова сила шаблона.)
Повторюсь: традиционное общество в этой магии вуду не нуждается. Там, чтобы скомандовать женщине "к ноге!", достаточно просто скомановать ей "к ноге!" Ну, и время от времени убивать за недостаточно быстрое выполнение команды. Когда этих механизмов принуждения нет - остается только символический контроль: изображение женщин "расчлененными" на отдельные соблазнительные части, лишенными лиц, поставленными в "соблазнительные" нелепые позы, пассивными, беспомощными. И массированная бомбежка такими изображениями.
Не надо обижаться на зенитки, если ты решил поизображать бомардировщик.
Суть понятия "объективация" не имеет отношения к тому, насколько сильно обнаженным презентуется женское тело.
Оно имеет отношение к тому, КТО и КАК имеет право презентовать женское тело.
Если сама женщина полностью устранена от решения, как ей презентовать свое тело - это объективация полная, тотальная и несомненная: в такой культуре женское тело не является частью личности женщины, он является частью личности мужчины либо коллектива, которому женщина принадлежит, привет традиционному обществу.
Долгое время, кстати, в европейской культуре так и было.
Такая культура совершенно не нуждается в объективизирующих изображениях женщин. Зачем? Ведь объективизация женщины закреплена законодательно и морально, симпатическая магия уже не требуется. Женщина - вещь и собственность мужчины, так сказано в законе и в Библии (Коране).
Презентация обнаженного женского тела в этой культуре может даже являться признаком эмансипации, потому что в обыденной жизни тело плотно закутано, собственность укрыта от чужих жадных глаз. Собственность, которая является товаром, то есть, плоть девицы на выданье или проститутки, еще может подаваться в соблазнительно полуразвернутой упаковке, но когда хозяин определился - уже зась. Презентация обнаженного женского тела возможна только в искусстве, но и тут есть свои правила: тело должна отделять историческая или хотя бы географическая дистанция. Обнаженную Венеру рисовать можно, обнаженную праведницу в раю можно, обнаженную наложницу султана можно, обнаженную соседку нельзя. Курбе разносили в пух и прах именно за то, что он нарисовал обнаженной реальную и реалистическую женщину:
Вот тетка выходит из воды, она голая не потому что она Грация или Венера, а потому что искупалась. Она подняла руку не для того, чтобы "символизировать", а чтобы вытереть бок и подмышку. Она такая, какая она есть, она существует сама для себя, а не для зрителя.
Это был дикий разрыв шаблона. Один критик заметил, что при виде такого тела даже крокодил лишился бы аппетита. Женское тело обнажили не для того, чтобы кто-то об него насладил взор или подрочил - неслыханно! Оно существует само для себя в пространстве картины, оно не дает никакого сюжета, эти женщины вообще не имеют зрителя в виду - смотрите, у сидящей грязные ноги! Да как он посмел, негодяй! Да это бунт!
То есть, собственность мужчины на женское тело была закреплена и в правилах создания/восприятия искусства. В этом искусственном пространстве тело должно было существовать только для зрителя, причем для мужчины-зрителя. Оно должно было вызывать эротическое и эстетическое переживание, а не существовать для себя. Но это было логичным продолжением той объективации женщин, которая закреплялась законом.
Сейчас полная объективация постепенно сдает позиции в европейском мире: юридическое право на плоть женщины уже, слава Богу, закреплено за женщиной. Теперь патриархат цепляется за другой бастион: символическая объективация.
И вот тут изображение нагого женского тела начинает принимать уже характер магии вуду.
Да, женщину и ее тело уже нельзя просто объявить своей собственностью и частью своей личности (хотя английская система именования замужних женщин сохранила память о былых временах). Но можно символически объявить тело женщины товаром ширпотреба, а себе взять благодарную роль потребителя, гурмана, критика, знатока и задавателя стандартов. То есть, вот это вот бытование обнаженного женского тела в пространстве искусства как объекта эротических и эстетических переживаний было ОДНИМ ИЗ средств контроля над женщинами как массой, а стало ОСНОВНЫМ, когда вылетели в окно закон и религия.
Ну и, естественно, с сокращением фронта плотность огня возросла пропорционально.
Юридическое право на тело женщины так и быть, отдали женщине - а вот право распоряжаться им по собственной воле, делать с ним то, что кажется разумным самой женщине, отдавать уже не хотим, хотим, чтобы она снова и снова обращалась к нам с вопросом "Какой мне быть для тебя, о повелитель? Какой размер груди кажется тебе идеальным в этой декаде? Какая высота моего каблука? Какой цвет моих губ и волос?"
Особо приятно в этой ситуации то, что можно уже не чувствовать себя тираном: как известно, если кошке намазать горчицей под хвостом, она будет вылизвать ее сама, добровольно и с песней. Мы просто тиражируем образы идеальных женщин и объявляем, что вот таких мы намерены оделять ласками и благами, а уж неидеальные самим будут терроризировать друг друга и себя в стремлении достичь идеала. И айн фокус-покус! - никто в этой суете не заметит, что у женщин по сути отнято право решать, какими им быть.
Мой собеседник вслух высказывает опасения, что женщин лишат права одеваться раскованно и провокационно. Да нет, если женщина хочет одеться раскованнно и провокационно - исполать. Вот только я в натуре наблюдала социальный эксперимент Марии Дмитриевой:
http://feministki.livejournal.com/2890597.html
Вот что бывает, когда реальная женщина одевается раскованно и провокационно. Нучо, провокация удалась, народ спровоцировался только в путь. Не скажете, почему? Да по той же причине, по которой полтора века назад фраппировались картинами Курбе: нам показывают женское тело, которое по каким-то странным причинам не является эротическим объектом - зачем нам тогда его показывают? Как смеют? Кто допустил?
Объективация - это в первую очередь попытка сохранить монополию на презентацию женского тела за мужчинами. Даже если сама женщина презентует свое тело - она должна следовать правилам, заданным мужчинами: это тело должно быть в первую очередь эротическим объектом, а если нет - то "к чему оно, какая вещь пустая". И, конечно же, это монополия мужчин на право решать, какое тело считается красивым, эротичным.
(Хотя, если вдуматься, идея, что природа создала 99,99% женщин "неостаточно красивыми" для того, чтобы вызывать эротическое желание и что женское тело требует допиливания напильником, а иначе оно в принципе "неебаельно" - настолько идиотская в своей основе, что даже ее мизогиничность - уже второй вопрос. Казалось бы, идиотизм должен бросаться в глаза: самки какого еще вида должны "следить за собой", чтобы самцы их хотели? Куры худеют ради петухов? Оленихи красятся, чтобы привлечь оленей? Коровы делают пластику вымени, чтобы привлечь быков?
Ан нет. Не бросается. Такова сила шаблона.)
Повторюсь: традиционное общество в этой магии вуду не нуждается. Там, чтобы скомандовать женщине "к ноге!", достаточно просто скомановать ей "к ноге!" Ну, и время от времени убивать за недостаточно быстрое выполнение команды. Когда этих механизмов принуждения нет - остается только символический контроль: изображение женщин "расчлененными" на отдельные соблазнительные части, лишенными лиц, поставленными в "соблазнительные" нелепые позы, пассивными, беспомощными. И массированная бомбежка такими изображениями.
Не надо обижаться на зенитки, если ты решил поизображать бомардировщик.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
Page 1 of 8