Ща сделаю страшное признание
Не люблю Кэрролла. С детства.
То есть, "Алиса" была в свое время прочитана, а пластинка с аудиопьесой (где песни Высоцкого) запилена, но книгу я с тех пор не перечитывала, а аудиопьеса слушалась в основном ради Высоцкого. И не потому что Высоцкий, я в детстве не понимала его эпического значения, а потому что песни как-то структурировали то, что мне казалось кошмаром в детстве и кажется сейчас: мир с вывихнутой логикой, мир с отсутствием смысла. Песни Высоцкого меня поддерживали, имплицитный автор как бы все время одобрительно пожимал руку: да, девочка, ты все правильно понимаешь, в этом мире нет смысла и поэтому он кошмарен. Я тебя понимаю, я тоже это вижу, но вместе мы прорвемся и проснемся.
Возможно, из этого и сформировалось мое желание стать писателем: Высоцкий показал, как создавать островки смысла в море абсурда.
Ну, короче, я хочу спросить, дорогие френды: кто еще в детстве воспринимал дилогию Кэрролла как хоррор?
То есть, "Алиса" была в свое время прочитана, а пластинка с аудиопьесой (где песни Высоцкого) запилена, но книгу я с тех пор не перечитывала, а аудиопьеса слушалась в основном ради Высоцкого. И не потому что Высоцкий, я в детстве не понимала его эпического значения, а потому что песни как-то структурировали то, что мне казалось кошмаром в детстве и кажется сейчас: мир с вывихнутой логикой, мир с отсутствием смысла. Песни Высоцкого меня поддерживали, имплицитный автор как бы все время одобрительно пожимал руку: да, девочка, ты все правильно понимаешь, в этом мире нет смысла и поэтому он кошмарен. Я тебя понимаю, я тоже это вижу, но вместе мы прорвемся и проснемся.
Возможно, из этого и сформировалось мое желание стать писателем: Высоцкий показал, как создавать островки смысла в море абсурда.
Ну, короче, я хочу спросить, дорогие френды: кто еще в детстве воспринимал дилогию Кэрролла как хоррор?

no subject
Было у меня именно такое чувство - что с ней ничего не случится. Мы на экскурсии, гуляй-наслаждайся.
Отдельно круто было то, что там можно оторваться - выплёскивать агрессию, орать, схватить кого-то. Можно говорить "А, глупости", ругаться. Не надо "держать лицо". То есть, иногда этого требуют, но это требование и самих требующих можно поставить под вопрос и обнаружить, что они всего лишь колода карт.
Мир был агрессивный, но сам нормально терпел агрессию.
Абсурд был "здесь так нормально". Причём Страна Чудес была круче Зазеркалья, но в Зазеркалье были свои ценные фишки.
Есть ещё одна книжка, которая для меня была логичным продолжением этих двух. "Между двух стульев" Евгения Клюева. Там тоже абсурд зашкаливает и очень неуютно, но при этом отчётливое "о, свои, о, знакомая площадка для игр".
Аудиоспектакль с песнями Высоцкого для меня был отдельно и совершенно не о том, о чём книжки. Местами круто, местами вызывал отвращение - там совсем другая игра, не моя, и от неё у меня местами полнейший сбой навигации, как на взбесившейся карусели: всё плывёт, а выйти нельзя, выключите-это-кто-нибудь снаружи (не пластинку, а то пространство, которое она генерировала).