Ща сделаю страшное признание
Не люблю Кэрролла. С детства.
То есть, "Алиса" была в свое время прочитана, а пластинка с аудиопьесой (где песни Высоцкого) запилена, но книгу я с тех пор не перечитывала, а аудиопьеса слушалась в основном ради Высоцкого. И не потому что Высоцкий, я в детстве не понимала его эпического значения, а потому что песни как-то структурировали то, что мне казалось кошмаром в детстве и кажется сейчас: мир с вывихнутой логикой, мир с отсутствием смысла. Песни Высоцкого меня поддерживали, имплицитный автор как бы все время одобрительно пожимал руку: да, девочка, ты все правильно понимаешь, в этом мире нет смысла и поэтому он кошмарен. Я тебя понимаю, я тоже это вижу, но вместе мы прорвемся и проснемся.
Возможно, из этого и сформировалось мое желание стать писателем: Высоцкий показал, как создавать островки смысла в море абсурда.
Ну, короче, я хочу спросить, дорогие френды: кто еще в детстве воспринимал дилогию Кэрролла как хоррор?
То есть, "Алиса" была в свое время прочитана, а пластинка с аудиопьесой (где песни Высоцкого) запилена, но книгу я с тех пор не перечитывала, а аудиопьеса слушалась в основном ради Высоцкого. И не потому что Высоцкий, я в детстве не понимала его эпического значения, а потому что песни как-то структурировали то, что мне казалось кошмаром в детстве и кажется сейчас: мир с вывихнутой логикой, мир с отсутствием смысла. Песни Высоцкого меня поддерживали, имплицитный автор как бы все время одобрительно пожимал руку: да, девочка, ты все правильно понимаешь, в этом мире нет смысла и поэтому он кошмарен. Я тебя понимаю, я тоже это вижу, но вместе мы прорвемся и проснемся.
Возможно, из этого и сформировалось мое желание стать писателем: Высоцкий показал, как создавать островки смысла в море абсурда.
Ну, короче, я хочу спросить, дорогие френды: кто еще в детстве воспринимал дилогию Кэрролла как хоррор?

no subject
Когда повзрослел и понял, что книга во многом состоит из головоломок и аллюзий (от математических до политических), причем довольно интересных... несколько разочаровался. Но книга всё равно отчасти осталась артефактом другого мира, и это не только память о тех сотнях раз (я не преувеличиваю), которые я ее перечитывал - в ней таки есть странность и волшебство в чистом виде, только не так много, как я себе это представлял. Кстати, большинство моих близких друзей не понимают этой моей влюбленности, даже те единицы, кто симпатизирует сказке делают это... совершенно неправильно, на мой взгляд.
В аудиопьесе удалось передать волшебную странность, хоть произведение и получилось довольно рыхлым, неоднородным. Кстати, сейчас мне нравятся немного не те песни, что я любил в детстве.
В мультике (советском), кстати, тоже удалось, при всей его слабости.
А всё остальное на эту тему считаю ересью (ну если не брать во внимания произведения, где просто даются отсылки к зказке, как к некой реальности, без ее пересказа). Особенно больно было из-за Сапковского, он сильный писатель и ему удалось задеть за живое.