У Синей Вороны
В еме об эвтаназии завязался диалог, который я хочу вынести в отдельный постинг.
http://www.livejournal.com/users/blau_kraehe/63548.html?thread=1105468#t1105468
По-моему, тут есть ряд моментов, которые нужно специально подчеркнуть.
Итак, прозвучал такой, на первый взгляд, здравый резон:
"аборты делали и при легализованных (см.Ломачинского), и при запрете не перестанут. те, кому вперлось. :(
так же и надоевшую бабушку втихаря заморят те, кто...такой "хороший" внук. без всякой эвтаназии. безо всякого общественного мнения".
Да, по факту возразить вроде бы нечего. Но давайте пойдем дальше. Вот существует, например, запрет на воровство, как криминальный, так и моральный. И если даже мы хотим оправдать по криминальному праву Жана Вальжана, укравшего хлеб, то мы же морально осудим его поступок, сказав, что все равно тырить хлеб - это нидингсверк, а заработать - наоборот, дренгскапр. А иначе у нас все пойдет вразнос, и общество рухнет, если воровство признают делом допустимым и непредосудительным.
Зазор между законом и моралью для того и нужен, чтобы у человека оставалась какая-то лазейка на крайний случай. Я поступил плохо и не отрицаю этого, я должен быть осужден - но выхода другого у меня не было. Если осудить Жана Вальзана, укравшего хлеб, чтобы накормить детей, на двадцать лет каторги - следующему Жану, глядя на него, придет в голову простая и дельная мысль: семь бед - один ответ, начнем-ка сразу с бриллиантов, чего на буханки размениваться. А если отпустить Жана Вальжана, то следующий человек, который мог бы на хлеб заработать, легко впадет в соблазн. Вот, для чего нужно моральное осуждение там, куда не достает закон.
Когда планка закона опускается, за ней следом _неизбежно_ опускается и планка морали. Да, криминальные аборты делали и в ситуации запрета и в ситуации разрешения. Но это было серьезно и к этому серьезно относились. Сейчас планка морали опустилась. Сейчас многие жещины говорят просто "сходить почиститься".
При легализации эвтаназии будет точно так же: за каких-нибудь два поколения планка "съедет". Если первое поколение людей при легализованной эвтаназии будет еще хотя бы пытаться "делать это" только в самом-самом крайнем слчае, то следующее поколение, у кого папы-мамы на глазах "усыпили" бабушек и дедушек, отнесется к папам-мамам значительно проще. А уж поколение внуков, видя эту простоту в обращении, совсем перестанет задумываться над вопросом "а крайний ли это случай".
Выбор - облегчить ли страдания человека смертью или нет - никуда от нас не денется. Но он ДОЛЖЕН БЫТЬ ТЯЖЕЛЫМ. Тяжелым как сама смерть, на которую мы обрекаем человека. Тяжелым, как его страдания. Вот почему я хочу, если такой выбор передо мной встанет, иметь над собой закон, который наложит на меня руки. Вот почему я хочу, чтобы меня за это наказали: "город и мир" должны видеть, что я не пошатнулась в своих принципах, а только в своем поведении. Что я по-прежнему считаю убийство невинного и беззащитного страшным делом и ни на йоту не отступила от этой точки. Если я останусь без наказания - то следующий, кто пожелает удавить бабушку подушкой уже из корыстных побуждений или потому что лень возиться, назовет себя благодетелем человечества и скажет, что наказывать его - несправедливо.
Кеворкян мне омерзителен.
http://www.livejournal.com/users/blau_kraehe/63548.html?thread=1105468#t1105468
По-моему, тут есть ряд моментов, которые нужно специально подчеркнуть.
Итак, прозвучал такой, на первый взгляд, здравый резон:
"аборты делали и при легализованных (см.Ломачинского), и при запрете не перестанут. те, кому вперлось. :(
так же и надоевшую бабушку втихаря заморят те, кто...такой "хороший" внук. без всякой эвтаназии. безо всякого общественного мнения".
Да, по факту возразить вроде бы нечего. Но давайте пойдем дальше. Вот существует, например, запрет на воровство, как криминальный, так и моральный. И если даже мы хотим оправдать по криминальному праву Жана Вальжана, укравшего хлеб, то мы же морально осудим его поступок, сказав, что все равно тырить хлеб - это нидингсверк, а заработать - наоборот, дренгскапр. А иначе у нас все пойдет вразнос, и общество рухнет, если воровство признают делом допустимым и непредосудительным.
Зазор между законом и моралью для того и нужен, чтобы у человека оставалась какая-то лазейка на крайний случай. Я поступил плохо и не отрицаю этого, я должен быть осужден - но выхода другого у меня не было. Если осудить Жана Вальзана, укравшего хлеб, чтобы накормить детей, на двадцать лет каторги - следующему Жану, глядя на него, придет в голову простая и дельная мысль: семь бед - один ответ, начнем-ка сразу с бриллиантов, чего на буханки размениваться. А если отпустить Жана Вальжана, то следующий человек, который мог бы на хлеб заработать, легко впадет в соблазн. Вот, для чего нужно моральное осуждение там, куда не достает закон.
Когда планка закона опускается, за ней следом _неизбежно_ опускается и планка морали. Да, криминальные аборты делали и в ситуации запрета и в ситуации разрешения. Но это было серьезно и к этому серьезно относились. Сейчас планка морали опустилась. Сейчас многие жещины говорят просто "сходить почиститься".
При легализации эвтаназии будет точно так же: за каких-нибудь два поколения планка "съедет". Если первое поколение людей при легализованной эвтаназии будет еще хотя бы пытаться "делать это" только в самом-самом крайнем слчае, то следующее поколение, у кого папы-мамы на глазах "усыпили" бабушек и дедушек, отнесется к папам-мамам значительно проще. А уж поколение внуков, видя эту простоту в обращении, совсем перестанет задумываться над вопросом "а крайний ли это случай".
Выбор - облегчить ли страдания человека смертью или нет - никуда от нас не денется. Но он ДОЛЖЕН БЫТЬ ТЯЖЕЛЫМ. Тяжелым как сама смерть, на которую мы обрекаем человека. Тяжелым, как его страдания. Вот почему я хочу, если такой выбор передо мной встанет, иметь над собой закон, который наложит на меня руки. Вот почему я хочу, чтобы меня за это наказали: "город и мир" должны видеть, что я не пошатнулась в своих принципах, а только в своем поведении. Что я по-прежнему считаю убийство невинного и беззащитного страшным делом и ни на йоту не отступила от этой точки. Если я останусь без наказания - то следующий, кто пожелает удавить бабушку подушкой уже из корыстных побуждений или потому что лень возиться, назовет себя благодетелем человечества и скажет, что наказывать его - несправедливо.
Кеворкян мне омерзителен.

no subject
А Кеворкян - это тот самый дохтур?
no subject
Но, думаю, в законе должны быть прописаны некие послабления на случай, когда имеются неопровержимые доказательства того, что умерший действительно сам хотел умереть. (Вы почему-то пишете об эвтаназии как "смерти, на которую мы обрекаем человека" - возможно, под влиянием "дела Шиаво". Но ведь классический случай эвтаназии - это исполнение воли человека, добровольно желающего умереть). То есть наказание должно оставаться - по причинам, о которых Вы пишете, но оно должно угрожать в первую очередь тем, кто действительно хочет "бабушку подушкой".
no subject
no subject
И такие вот передергивания в этой теме водятся стаями. Скучно дискутировать.
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
Благими намерениями вымощена дорога в ад
Не совсем понимаю..
С нацистами надо не спорить, а сначала Б-17, потом Ил-2, потом БМ-13, а потом закапывать Т-34.
Re: Не совсем понимаю..
с искренним интересом
Re: с искренним интересом
Re: с искренним интересом
Re: с искренним интересом
Re: с искренним интересом
no subject
хочу добавить только, что это необходимо для людей прежде всего таких, у кого довольно низка моральная планка. Таких, которым легче ее перешагнуть. Тут и нужен закон - чтобы выполнять роль более высокой планки. И если не испугаются мук совести, то испугаются кары закона.
Да и без всякой эвтаназии тяжко. Когда моя бабушка умирала и мы видели, что ничего сделать нельзя, все равно было тяжко принять решение: дача лекарства на какой-то краткий отрезок отсрочит неизбежную смерть, но продлит и мучения, недеяние же ускорит смерть и сократит мучения. Господи, как же было тяжко! я не смогла смириться с тем, чтобы ничего не попытаться сделать, и мама тоже. мы пытались до последнего, уже понимая, что конец неизбежен.
С точки зрения поборников эвтаназии это было глупо.
Но все равно они сами дураки.
no subject
да, мне не нравится это снижение планки; но я не понимаю, каким боком оно вырастет из РАЗРЕШЕНИЯ НА ЭВТАНАЗИЮ, ПОЛУЧАЕМОГО БОЛЬНЫМ ПО ЕГО ЛИЧНОЙ ПРОСЬБЕ ОТ КОНСИЛИУМА ВРАЧЕЙ, НЕ ИМЕЮЩЕГО ВОЗМОЖНОСТИ ВСТУПИТЬ ВО ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ С ЕГО РОДСТВЕННИКАМИ ТОЛЬКО В СЛУЧАЕ ОГРАНИЧЕННОГО СПИСКА НЕИЗЛЕЧИМЫХ БОЛЕЗНЕЙ, СОПРОВОЖДАЮЩИХСЯ МУЧИТЕЛЬНЫМИ БОЛЯМИ В СЛУЧАЕ НЕЭФФЕКТИВНОЙ ТЕРАПИИ АНАЛЬГЕТИКАМИ.
уже вот так. чтобы видно было, что Я имею в виду, а не что ВАМ представляется при попытках раздвинуть вглубь и вширь эту идею. :)
психиатр/психолог в составе консилиума вполне способен отличить решение, принимающееся в случае собственных страданий от решения, принимающегося под уговорами родственников.
Вы уверены? у того же Ломачинского фигурирует мадам (про лавровый лист), которая ходила и чистилась, ходила и чистилась. а бабки-пенсионерки при мне обсуждали, как во времена запрета на аборты решали проблему три-четыре раза в год: баней до выкидыша. рожденных детей у них 1-2 человека. серьезность из старушек так и перла. :) :(
и еще раз: Вы все время говорите о решении детей и прочих родственников. а я говорю только о собственном решении.
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)