![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
А, напишу!
Возьму и напишу охуенно духовное про жен-мироносиц.
Неоднократно была обмусолена та тема, что вот мужики-апостолы слились, а женщины были с Ним до конца и дальше, и потому первыми узнали, что Он воскрес.
Я думаю, что в этой теме не раскрыт (ну или просто я сижу тут и не знаю, что раскрыт) вот какой аспект. Обычно подчеркивают, так сказать, гражданскую - то есть, понятно, что они были никакие не гражданки, но не знаю, как еще сказать, ну пусть социальную - отвагу женщин. Не побоялись ни римских, ни иудейских властей, были с Ним.
По-моему, эту отвагу - которая, несомненно, присутствовала - сильно переоценивают. В те времена и в тех местах женщины были beneath suspicion. Предполагалось, что у смутьянов есть какие-то матери-сестры-жены, которые носят им передачки в тюрьмы и воют у креста, потому что бабам так от века положено. Вряд ли женщин стали бы преследовать и прессовать, да их и не стали, никто не помешал им следовать на Голгофу, присутствовать при казни и взять тело Иисуса.
А вот момент отваги экзистенциальной, напротив, сильно недооценен.
Смотрите, они же верили, что Иисус - Мессия. Он творил чудеса, он проповедовал запредельную истину, он Лазаря воскресил, и казалось - еще чуть-чуть, еще немного, и Он спасет Израиль. Его так радостно встречали в Иерусалиме, Он так лихо уделал фарисеев на очередном диспуте, так был крут, когда на пинках вынес менял из Храма... И вдруг взял и помер, да еще и позорно, и мучительно. И куча народу ему этого не простила (и многие до сих пор не могут простить). А раз уж Мессия оказался не торт, то ввалим ему за все наши страдания и разочарования...
Ну так вот, и Апостолы, и женщины утратили веру в Иисуса как в Мессию. Пусть они не проклинали Его за свои разочарования и свое опустошение - но утратили.
Однако, помимо прозреваемого в Иисусе Мессии был и просто Иисус. Молодой симпатичный мужчина, готовый всегда поддержать и ободрить, а если иногда и сделать замечание - то вседа толковое и мудрое. Он улыбался женщинам, разговаривал с ними, и видел в них таких же людей, как и в мужчинах. Был другом, почти братом. И все, что от него осталось - это изуродованная плоть, килограмм примерно 75-80. И надо что-то делать. Ну как, что-то... грязную работу надо делать: смыть кровищу, пыль, чужие плевки и физиологические жидкости, выделившиеся, когда расслабились сфинктеры. Расчесать волосы, смазать тело ароматными маслами, спеленать и положить во временной гробнице, которую одолжил Иосиф Аримафейский. А когда суббота кончится - смазать еще раз, чтоб не завонялось, чтоб выдержало переезд в новую, постоянную могилу.
Знаете, нагота мертвого человека, отделенная от всякой витальности и сексуальности - она выглядит как-то особенно непристойно. Во всяком случае, мне так кажется. В общем, о чем это я - именно для этих женщин, для жен-мироносиц Иисус самым наглядным образом умер. Не просто там "дыхание отлетело, и нет его" - а вот словно злым колдовством человек превратился в грязный отвратительный предмет. Был Иисус, а стала вещь, почти кощунственно похожая на Иисуса. И с ней надо что-то делать.
Апостолы с этой вещью дела не имели. Для них все закончилось, когда Иисус сказал "свершилось", и умер. Они там как-то по-своему горевали, но с трупом не возились. Они не прочувствовали, что это такое: исчерпав до дна всю веру, все же продолжать делать то, что должно. Грязно, тяжело, неприятно, и никакой награды не будет, уже ясно все, безнадежно - а надо.
(И - нет, это не был их долг, по иудейскому закону погребальная команда должна быть одного пола с умершим. То есть, это был как раз долг слившихся Апостолов).
А женщины смогли. И первыми получили свою награду, благую весть о Воскресении.
Морали не будет.
Неоднократно была обмусолена та тема, что вот мужики-апостолы слились, а женщины были с Ним до конца и дальше, и потому первыми узнали, что Он воскрес.
Я думаю, что в этой теме не раскрыт (ну или просто я сижу тут и не знаю, что раскрыт) вот какой аспект. Обычно подчеркивают, так сказать, гражданскую - то есть, понятно, что они были никакие не гражданки, но не знаю, как еще сказать, ну пусть социальную - отвагу женщин. Не побоялись ни римских, ни иудейских властей, были с Ним.
По-моему, эту отвагу - которая, несомненно, присутствовала - сильно переоценивают. В те времена и в тех местах женщины были beneath suspicion. Предполагалось, что у смутьянов есть какие-то матери-сестры-жены, которые носят им передачки в тюрьмы и воют у креста, потому что бабам так от века положено. Вряд ли женщин стали бы преследовать и прессовать, да их и не стали, никто не помешал им следовать на Голгофу, присутствовать при казни и взять тело Иисуса.
А вот момент отваги экзистенциальной, напротив, сильно недооценен.
Смотрите, они же верили, что Иисус - Мессия. Он творил чудеса, он проповедовал запредельную истину, он Лазаря воскресил, и казалось - еще чуть-чуть, еще немного, и Он спасет Израиль. Его так радостно встречали в Иерусалиме, Он так лихо уделал фарисеев на очередном диспуте, так был крут, когда на пинках вынес менял из Храма... И вдруг взял и помер, да еще и позорно, и мучительно. И куча народу ему этого не простила (и многие до сих пор не могут простить). А раз уж Мессия оказался не торт, то ввалим ему за все наши страдания и разочарования...
Ну так вот, и Апостолы, и женщины утратили веру в Иисуса как в Мессию. Пусть они не проклинали Его за свои разочарования и свое опустошение - но утратили.
Однако, помимо прозреваемого в Иисусе Мессии был и просто Иисус. Молодой симпатичный мужчина, готовый всегда поддержать и ободрить, а если иногда и сделать замечание - то вседа толковое и мудрое. Он улыбался женщинам, разговаривал с ними, и видел в них таких же людей, как и в мужчинах. Был другом, почти братом. И все, что от него осталось - это изуродованная плоть, килограмм примерно 75-80. И надо что-то делать. Ну как, что-то... грязную работу надо делать: смыть кровищу, пыль, чужие плевки и физиологические жидкости, выделившиеся, когда расслабились сфинктеры. Расчесать волосы, смазать тело ароматными маслами, спеленать и положить во временной гробнице, которую одолжил Иосиф Аримафейский. А когда суббота кончится - смазать еще раз, чтоб не завонялось, чтоб выдержало переезд в новую, постоянную могилу.
Знаете, нагота мертвого человека, отделенная от всякой витальности и сексуальности - она выглядит как-то особенно непристойно. Во всяком случае, мне так кажется. В общем, о чем это я - именно для этих женщин, для жен-мироносиц Иисус самым наглядным образом умер. Не просто там "дыхание отлетело, и нет его" - а вот словно злым колдовством человек превратился в грязный отвратительный предмет. Был Иисус, а стала вещь, почти кощунственно похожая на Иисуса. И с ней надо что-то делать.
Апостолы с этой вещью дела не имели. Для них все закончилось, когда Иисус сказал "свершилось", и умер. Они там как-то по-своему горевали, но с трупом не возились. Они не прочувствовали, что это такое: исчерпав до дна всю веру, все же продолжать делать то, что должно. Грязно, тяжело, неприятно, и никакой награды не будет, уже ясно все, безнадежно - а надо.
(И - нет, это не был их долг, по иудейскому закону погребальная команда должна быть одного пола с умершим. То есть, это был как раз долг слившихся Апостолов).
А женщины смогли. И первыми получили свою награду, благую весть о Воскресении.
Морали не будет.
no subject