О культурном багаже
Я когда что-то полюблю, так ношусь с ним словно с писаной Торой. Ну и вот гетманов начала форсить. Попыталась их продвинуть хорошему дайри-френду, филологу, получила ответ неожиданный: "Я не знаю, кто эти люди и что они делают".
То есть, как - не знать, кто такие Богун и Кривонос?
То есть, как - не знать, что они делали зимой 1649 под Винницей?
Я понимаю, историю сопредельной Украины знать не обязательно, ее и украинцы немногие знают, но... Сенкевич, anywhere?
И тут я понимаю, что, несмотря на "много общего" и на то, что в моем багаже лежат Пушкин и Лермонтов и Лесков - в багажу российского филолога Сенкевич если и лежит, то на самом дне и где-то рядом с Дюма, а не с Толстым. Это не хорошо и не плохо, это так. Это как у меня где-то там на дне лежит "Дата Туташхия".
Неожиданный такой инсайт.
То есть, как - не знать, кто такие Богун и Кривонос?
То есть, как - не знать, что они делали зимой 1649 под Винницей?
Я понимаю, историю сопредельной Украины знать не обязательно, ее и украинцы немногие знают, но... Сенкевич, anywhere?
И тут я понимаю, что, несмотря на "много общего" и на то, что в моем багаже лежат Пушкин и Лермонтов и Лесков - в багажу российского филолога Сенкевич если и лежит, то на самом дне и где-то рядом с Дюма, а не с Толстым. Это не хорошо и не плохо, это так. Это как у меня где-то там на дне лежит "Дата Туташхия".
Неожиданный такой инсайт.

no subject
1. Если имеется изначальная установка "если я не знаю, кто эти люди и что они делают, то читать мне неинтересно" - она, видимо, сложилась на опыте и изменить её может только изменение\расширение опыта - то есть если таки прочтёшь что-то такое и окажется интересно
2. Семашко (или куда более мною любимая Антоновская, а в изрядной мере и Фейхтвангер, скажем) писали, мне кажется, именно в расчёте на читателя, который никаких соответствующих источников не знает заведомо - именно потому, что _впервые_ читающий "Маздака" или "Моурави" уже со знакомством с источниками будет время от времени возмущённо подпрыгивать. Поэтому они и не предполагают, что читатель будет ловить какие-то аллюзии на Фирдоуси или на стихи Теймураза Кахетинского и вообще читать их текст как «вторичный» - всё необходимое (и иногда даже сверх того) для понимания происходящего в тексте даётся в нём же, без отсылок к источникам. От Фейхтвангера могут получать удовольствие и читавшие Иосифа Флавия, а Сталин выдал за «Моурави» аж две премии, заведомо зная, что «не так всё было, совсем не так» - но большинство читателей имели дело с «Иудейской войной» или с «Великим Моурави» как с «первичным произведением».
Но есть и другой вид текстов, которые очень много теряют без знания источников – за счёт ли полемики с ним, или важных аллюзий, или просто за счёт того, что часть сведений «про этих людей» предполагается уже имеющейся в голове у читателей. «Алтарь Победы» и «Юпитер Поверженный» могут быть вполне увлекательны для человека с гимназическим курсом в голове – и чудовищно занудны для других; «Гертруда и Клавдий» очень много потеряют для не читавшего «Гамлета», и так далее. Когда текст относится к такому типу – желательно всё-таки представлять, кто эти люди и что они делают.
no subject
Фанфики по умолчанию интертекстуальны? Может, именно это и отвратило.
no subject
no subject