![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Обратно все о том же
Я ненавижу слово «гомофобия». Это не фобия. Вы не напуганы. Вы мудак.
I hate the word homophobia. It's not a phobia. You are not scared. You are an asshole.
Морган Фримен
Старикан красиво сказанул, но он не прав.
Это фобия.
И люди напуганы.
Да, они ведут себя как уроды - но люди часто с перепугу ведут себя как уроды. Всем известно, что при пожарах в общественных местах больше народу погибает от давки, чем от огня - каждый хочет выскочить первым, не думая о ближнем, в итоге дохнут все.
У гомофобов то же самое. Не в такой выраженной форме, но их страх сопоставим со страхом смерти.
Они до окостенения сфинктера боятся утраты идентичности.
Если разговаривать с гомофобом терпеливо, по-человечески, если продолжать вежливые расспросы, а не накидываться с обвинениями - он обязательно четко вербализует этот свой страх. С теми или иными вариациями его слова прозвучат так: "если разрешить геям жениться (брать приемных детей, работать открыто в госучреждениях, служить в армии и т. д., нужное вписать), люди перестанут делать различия между нормой и отклонением".
Если и после этого продолжать вежливые расспросы, то самые отважные решатся-таки на признание: "А если люди перестанут различать, где норма, а где отклонение - как я докажу/сам пойму, что я нормальный?"
И даже у самых отважных начинается истерика на вопрос "А что такое - быть нормальным?"
Беда. Понимаете, беда. Потому что любой нормальный (хе-хе) человек понимает: если всерьез задуматься над тем, что такое "быть нормальным", это чревато полным бездец-башка. Самое тупое и примитивное определение - "быть таким, как все". Но "все" уже делятся на мужчин и женщин, как минимум. И "нормальному" мужчине зазорно быть похожим на "нормальную" женщину. Бездец-башка усугубляется тем, что "нормальной" женщине чуть менее зазорно быть похожей на "нормального" мужчину (ну, так культурка устроена - мужчина считается "человеком по умолчанию", и одно положительное качество, сочетающее отвагу, упорство и терпение, даже называется "мужеством", хотя казалось бы...). Вплоть до того, что женщинам сейчас можно и даже модно носить сшитую между ног одежду, а мужчине несшитую - только если он шотландец. И это только самое первое приближение. Нормально ли быть глупым, трусливым, жадным, подлым? Тут, оказывается, есть целых два вида нормы: прескриптивная, которая "учит как надо" - и тогда глупым, трусливым, жадным, подлым и т. д. быть ненормально; и дескриптивная, которая отражает положение дел "как есть" - и тогда вроде ничо, вроде нормально.
И такой вот пищи - названий до тыщи. "Быть нормальным" - это ежедневная, ежесекундная эквилибристика на шаткой палубе общественного мнения. А оно, сцуко, переменчиво. Ни за что нельзя держаться твердо - не приведи Аллах из тренда вывалишься. Не стой на месте, балансируй все время, держи ноги шире, чтоб в любой момент поймать точку опоры.
По твердой земле моряки ходят вразвалочку, как пьяные - от постоянного в позвонки въевшегося, опасения, что горизонталь вот-вот встанет ребром. "Нормальные" не любят разговоров про общечеловеческие ценности, для них это ругательство. Почему? Потому что здесь начинается твердая земля морали. Если человека порезать, у него пойдет кровь. Независимо от расы, пола, возраста, вероисповедания. Это общечеловеческое. Если тебе будет больно, когда тебя порежут - то и ему, ему и вон ему, а так же ей, ей и вон той - им тоже будет больно. Они такие же, как ты. И вот тут "нормальные" начинают "ходить вразвалочку", терять почву под ногами. А вот как, например, государство? - спрашивают они. Ведь чтобы построить государство, непременно всегда кого-то резали и текла кровь, так? Значит, если нельзя, но очень нужно - то можно? А если нельзя и не нужно, но очень хочется? А если очень-очень-очень хочется? И так слово за слово, натяжка за натяжкой, ступенька за ступенькой - и опять на родную прыгучую палубу релятивизма, под паруса общественного мнения. Да, снова адские усилия по поддержанию простого равновесия, снова ни пожрать нормально, ни помыться, ни полежать - но есть ведь и другой аспект: можно гордиться тем, что ты овладел высоким и тонким искусством эквилибра на скользкой палубе.
И вот человек, убивший жизнь на овладение этим искусством, на палубу вышел - а палубы нет. Ну вот кому довелось ближе к сороковнику потерять работу, специальность, место в обществе, обрушиться в ноль и заново все начать - тот меня поймет. Все то же самое, но в моральной сфере. Ты привык думать о себе как о хорошем человеке, потому что направо-налево посмотрел - все такие же, а если ты раза два не устоял на ногах - то можно утешиться мыслью, что ты не за бортом. Вот там, за бортом, настоящие уроды: сумасшедшие, педерасты или просто те, кто недостаточно ловко приспосабливался к колебаниям палубы.
И тут оказалось, что эти ненормальные стоят на твердой земле, и утешить себя больше нечем. Ты уродовался всю жизнь - а они, сволочи, хотят не уродоваться, а просто жить.
И неизбежный вопрос "Зачем же ты уродовался" наполняет сердце вселенской тоской и ужасом.
Вот этот ужас и называется гомофобией.
I hate the word homophobia. It's not a phobia. You are not scared. You are an asshole.
Морган Фримен
Старикан красиво сказанул, но он не прав.
Это фобия.
И люди напуганы.
Да, они ведут себя как уроды - но люди часто с перепугу ведут себя как уроды. Всем известно, что при пожарах в общественных местах больше народу погибает от давки, чем от огня - каждый хочет выскочить первым, не думая о ближнем, в итоге дохнут все.
У гомофобов то же самое. Не в такой выраженной форме, но их страх сопоставим со страхом смерти.
Они до окостенения сфинктера боятся утраты идентичности.
Если разговаривать с гомофобом терпеливо, по-человечески, если продолжать вежливые расспросы, а не накидываться с обвинениями - он обязательно четко вербализует этот свой страх. С теми или иными вариациями его слова прозвучат так: "если разрешить геям жениться (брать приемных детей, работать открыто в госучреждениях, служить в армии и т. д., нужное вписать), люди перестанут делать различия между нормой и отклонением".
Если и после этого продолжать вежливые расспросы, то самые отважные решатся-таки на признание: "А если люди перестанут различать, где норма, а где отклонение - как я докажу/сам пойму, что я нормальный?"
И даже у самых отважных начинается истерика на вопрос "А что такое - быть нормальным?"
Беда. Понимаете, беда. Потому что любой нормальный (хе-хе) человек понимает: если всерьез задуматься над тем, что такое "быть нормальным", это чревато полным бездец-башка. Самое тупое и примитивное определение - "быть таким, как все". Но "все" уже делятся на мужчин и женщин, как минимум. И "нормальному" мужчине зазорно быть похожим на "нормальную" женщину. Бездец-башка усугубляется тем, что "нормальной" женщине чуть менее зазорно быть похожей на "нормального" мужчину (ну, так культурка устроена - мужчина считается "человеком по умолчанию", и одно положительное качество, сочетающее отвагу, упорство и терпение, даже называется "мужеством", хотя казалось бы...). Вплоть до того, что женщинам сейчас можно и даже модно носить сшитую между ног одежду, а мужчине несшитую - только если он шотландец. И это только самое первое приближение. Нормально ли быть глупым, трусливым, жадным, подлым? Тут, оказывается, есть целых два вида нормы: прескриптивная, которая "учит как надо" - и тогда глупым, трусливым, жадным, подлым и т. д. быть ненормально; и дескриптивная, которая отражает положение дел "как есть" - и тогда вроде ничо, вроде нормально.
И такой вот пищи - названий до тыщи. "Быть нормальным" - это ежедневная, ежесекундная эквилибристика на шаткой палубе общественного мнения. А оно, сцуко, переменчиво. Ни за что нельзя держаться твердо - не приведи Аллах из тренда вывалишься. Не стой на месте, балансируй все время, держи ноги шире, чтоб в любой момент поймать точку опоры.
По твердой земле моряки ходят вразвалочку, как пьяные - от постоянного в позвонки въевшегося, опасения, что горизонталь вот-вот встанет ребром. "Нормальные" не любят разговоров про общечеловеческие ценности, для них это ругательство. Почему? Потому что здесь начинается твердая земля морали. Если человека порезать, у него пойдет кровь. Независимо от расы, пола, возраста, вероисповедания. Это общечеловеческое. Если тебе будет больно, когда тебя порежут - то и ему, ему и вон ему, а так же ей, ей и вон той - им тоже будет больно. Они такие же, как ты. И вот тут "нормальные" начинают "ходить вразвалочку", терять почву под ногами. А вот как, например, государство? - спрашивают они. Ведь чтобы построить государство, непременно всегда кого-то резали и текла кровь, так? Значит, если нельзя, но очень нужно - то можно? А если нельзя и не нужно, но очень хочется? А если очень-очень-очень хочется? И так слово за слово, натяжка за натяжкой, ступенька за ступенькой - и опять на родную прыгучую палубу релятивизма, под паруса общественного мнения. Да, снова адские усилия по поддержанию простого равновесия, снова ни пожрать нормально, ни помыться, ни полежать - но есть ведь и другой аспект: можно гордиться тем, что ты овладел высоким и тонким искусством эквилибра на скользкой палубе.
И вот человек, убивший жизнь на овладение этим искусством, на палубу вышел - а палубы нет. Ну вот кому довелось ближе к сороковнику потерять работу, специальность, место в обществе, обрушиться в ноль и заново все начать - тот меня поймет. Все то же самое, но в моральной сфере. Ты привык думать о себе как о хорошем человеке, потому что направо-налево посмотрел - все такие же, а если ты раза два не устоял на ногах - то можно утешиться мыслью, что ты не за бортом. Вот там, за бортом, настоящие уроды: сумасшедшие, педерасты или просто те, кто недостаточно ловко приспосабливался к колебаниям палубы.
И тут оказалось, что эти ненормальные стоят на твердой земле, и утешить себя больше нечем. Ты уродовался всю жизнь - а они, сволочи, хотят не уродоваться, а просто жить.
И неизбежный вопрос "Зачем же ты уродовался" наполняет сердце вселенской тоской и ужасом.
Вот этот ужас и называется гомофобией.
no subject
Так вот, позвольте обратить ваше просвещённое внимание вот на что. Настоящие Мужыки, извините за выражение, возмущены - но чем? Нет, вовсе не тем, что кто-то кого-то куда-то трахает. Это-то они как раз милостиво готовы терпеть - при условии, что означенный процесс происходит тайком от всех, безлунной ночью, при выключенном свете и с задёрнутыми шторами. И чтобы эти Б-гомерзкие пидоры в промежутках между соитиями тряслись в холодном поту: а ну как застукают?
До налитых кровью глаз и пены изо рта их доводит как раз отсутствие всего перечисленного. Доводит тот факт, что упомянутые мужеложцы смеют не бояться. Вот где, думаю, ключ ко всему.
Давайте рассмотрим подробно пресловутого Настоящего Мужыка. Понимаю, что противно, но ради науки пойдёшь и не на такое.
Существо это довольно нехитрое, состоящее из трёх источников и трёх составных частей: пива, футбола по ящику и блатняка, который почему-то называют шансоном. Всем остальным интересуется мало. Что-то изменить и на что-то повлиять не только не пытается, но даже не подозревает за собой такой способности. Строго по Маяковскому: у нас потребностей нет, не зовут - мы и не лезем. Более того, признаём за начальством не только делать с нами всё, что оно пожелает - но и решать, что делать нам.
Но даже у подобного организма присутствует потребность в гордости. Хочется почувствовать себя чем-то достойным. Вот только реальных оснований для этого маловато.
Можно гордиться, конечно, тем, что мы такая нация, которая даже Гитлера до самоубийства довела. Можно даже полосатую ленточку по такому случаю нацепить. Вот только одна проблема: Настоящий Мужык, при всей неблистательности своего интеллекта, смутно сознаёт, что лично он Сталинград не оборонял, Киев не освобождал и Берлин не брал. Это всё делали другие, а сам он имеет к этой победе отношение чуть меньше, чем никакое. А хочется предмета гордости лично для себя.
Можно гордиться, что наши сыграли вничью с Лаосом. Но и здесь та же засада: сам-то Настоящий Мужык ни одного гола не забил. Не то.
Ещё можно гордиться тупо тем, что ты русский. Но для этого нужны хоть самые тощенькие доказательства, что быть русским - это круто. А сейчас таких доказательств немного. Точнее говоря, настолько мало, что их число составляет, пожалуй, отрицательную величину.
Вот и остаётся последняя, но от этого ещё более сладостная возможность: гордиться тем, что ты не пидор! Ты - правильный, такой, каким надо быть. А эти извращенцы - неправильные, не то что ты.
Настоящий Мужык очень хотел бы, чтобы геи предавались своим мерзким извращениям - но тайно, скрывая свою ориентацию. Ведь тем самым они признают: они сами стыдятся того, какие они. Сами признают себя ниже и хуже чем он. Ну хоть кто-то есть ниже и хуже! Хоть на кого-то можно смотреть сверху вниз! Ур-ра!
Гей-парады бесят его именно потому, что означают претензию геев на равный статус с ним. А кто же тогда ниже него? Получается, что никто. Последний повод для гордости утрачен. Как дальше жить?
Более того, эти гнусные жопотрахи оказываются ещё и в выигрышном положении в отношении к Настоящему Мужыку. Ведь они посмели чего-то требовать для себя, а он - нет. Он-то всю жизнь смиренно хлебал то, что наливали ему в корыто.
Не потерпим!