![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Месть - блюдо, которое подают холодным
Два года назад было время, когда я плакала КАЖДЫЙ ГРЕБАНЫЙ ДЕНЬ.
Мы копали в Истре. Я возилась с лопатой и плакала, налаживала нивелир и плакала, устанавливала навес и плакала. На мою удачу погода выдалась дождливая.
Сейчас человек, который заставил меня плакать, выпрыгивает из трусов, потому что в этих трусах ему стало неуютно и колюче.
Я хочу, чтобы этот человек знал, как мне сейчас хорошо от того, что ему неуютно и колюче.
В какой-то из книг я сказала, что месть пуста и бесплодна. Но "стоит разок умереть, и приоритеты меняются" (с) Джек Воробей. Я пересмотрела эту позицию. Месть прекрасна. Прекрасно, когда человек, который некогда отказал тебе в чем-то столь же нужном, как кусок хлеба и стакан воды, приходит просить, и тебе ничего не стоит выполнить его просьбу, и ты это знаешь. А ты с улыбкой говоришь: нет. Смотреть при этом в глаза, наверное, особенный кайф, но и так неплохо. Нет, друг мой. Помнишь камень, который ты положил в мою протянутую руку? Вот он. Я его сберегла. Я его носила за пазухой, как дитя. Он подрос и набрал веса. Возвращаю. Прямо в протянутую руку. Пользуйтесь. В следующий раз хорошенько подумайте, хочется ли вам заставить меня плакать.
Послушай, ведьмак. В самом начале моих скитаний меня приютил один свободный кмет. Я ему понравилась. Однако поскольку мне он вовсе не нравился, а совсем даже наоборот, то всякий раз, когда он хотел меня взять, он дубасил меня так, что утром я едва сползала с лежанки. Однажды я встала затемно и перерезала сердобольному кмету горло. Тогда я еще не была такой сноровистой, как теперь, и нож показался мне слишком маленьким. И, понимаешь, Геральт, слушая, как кмет булькает, и видя, как он дрыгает ногами, я почувствовала, что следы от его палки и кулаков уже не болят и что мне хорошо, так хорошо, что… Я ушла, весело посвистывая, здоровая, радостная и счастливая. И потом каждый раз повторялось то же самое. Если б было иначе, кто стал бы тратить время на месть?
А Сапковский. "Меньшее зло"
Зело велик был сей гештальт, но ныне, слава Богу, благополучно закрыт.
Мы копали в Истре. Я возилась с лопатой и плакала, налаживала нивелир и плакала, устанавливала навес и плакала. На мою удачу погода выдалась дождливая.
Сейчас человек, который заставил меня плакать, выпрыгивает из трусов, потому что в этих трусах ему стало неуютно и колюче.
Я хочу, чтобы этот человек знал, как мне сейчас хорошо от того, что ему неуютно и колюче.
В какой-то из книг я сказала, что месть пуста и бесплодна. Но "стоит разок умереть, и приоритеты меняются" (с) Джек Воробей. Я пересмотрела эту позицию. Месть прекрасна. Прекрасно, когда человек, который некогда отказал тебе в чем-то столь же нужном, как кусок хлеба и стакан воды, приходит просить, и тебе ничего не стоит выполнить его просьбу, и ты это знаешь. А ты с улыбкой говоришь: нет. Смотреть при этом в глаза, наверное, особенный кайф, но и так неплохо. Нет, друг мой. Помнишь камень, который ты положил в мою протянутую руку? Вот он. Я его сберегла. Я его носила за пазухой, как дитя. Он подрос и набрал веса. Возвращаю. Прямо в протянутую руку. Пользуйтесь. В следующий раз хорошенько подумайте, хочется ли вам заставить меня плакать.
Послушай, ведьмак. В самом начале моих скитаний меня приютил один свободный кмет. Я ему понравилась. Однако поскольку мне он вовсе не нравился, а совсем даже наоборот, то всякий раз, когда он хотел меня взять, он дубасил меня так, что утром я едва сползала с лежанки. Однажды я встала затемно и перерезала сердобольному кмету горло. Тогда я еще не была такой сноровистой, как теперь, и нож показался мне слишком маленьким. И, понимаешь, Геральт, слушая, как кмет булькает, и видя, как он дрыгает ногами, я почувствовала, что следы от его палки и кулаков уже не болят и что мне хорошо, так хорошо, что… Я ушла, весело посвистывая, здоровая, радостная и счастливая. И потом каждый раз повторялось то же самое. Если б было иначе, кто стал бы тратить время на месть?
А Сапковский. "Меньшее зло"
Зело велик был сей гештальт, но ныне, слава Богу, благополучно закрыт.
no subject
Дело твоё, конечно, жизнь твоя. И-и-и я хорошо знаю, как это бывает, когда хочется кому-то врезать невзирая на "недостойно и не подобает". Когда гештальт вопиет и так сладко его закрыть. И, типа, дальше будет хорошо. И, типа, "со мной делали так же и ещё хуже, почему я не могу?"
Потом бывает похмелье, и оно совсем не так сладко, как было во время мести. Правда, и не так фигово, как было, когда тебе сделали больно. И потом после него иногда бывает некоторый левел-ап и возможность посмотреть на события со стороны.
Но, вообще, я думаю, ты делаешь плохо, и всем будет лучше, когда и если тебе уже не будет такое приятно.
А если подсесть на это чудесное чувство, разрешив его себе патамушта "он плохой и заслужил", то получаются всякие фарналапочки, что тоже не праздник (я не утверждаю, что ты подсядешь; так... они тоже когда-то себе разрешили).
Закроется гештальт или нет - дале будет видно.
Когда он закрыт, тебе не сладко от возможности отомстить и не больно от воспоминаний. Просто "в том месте нет ничего". Ну, посмотрим.
Если тяжесть наконец свалилась - хорошо.
no subject
no subject
Не исключено, что я где-то исхожу из неверной информации, что-то неправильно понимаю, делаю поспешные выводы.
Но пока с моей колокольни картина выглядит фигово.