![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Россия как нарциссическое расстройство личности, Украина как нарциссическая травма. Часть 4
Немного эгоцентризма – это нормально. Откуда у нас возьмется своя собственная перспектива, если мы на все будем смотреть с чужой точки зрения? Но время от времени нужно переключаться на чужие точки зрения, чтобы понимать других лучше.
Нарцисс на это просто не способен. Вообще. Он может совершенно искренне стараться, неважно, все равно получается только проецировать на других свои мысли и эмоции. Он чувствует себя то грандиозным, то ничтожным – следовательно, в зависимости от фазы, и другие полагают его грандиозным/ничтожным. Представить себя обычным, представить, что мысли окружающих могут быть о ком-то/чем-то кроме – за пределом его воображения.
Та же хрень в русско-украинских отношениях. Идет ли речь о материях исторических или современных – неважно, единственная точка зрения всегда российская. До смешного дошло: и националисты, и либералы начали видеть в Украине «альтернативно-русский» по отношению к путинистской Империи проект, с той разницей, что для нациков этим альтернативным проектом является их титушечная «Новороссия», а для либералов – собственно Украина, ее русскоговорящее меньшинство. Одни желают нас уничтожить, другие желают нам победы, и обое рябое забывают спросить, хотим ли мы быть «альтернативно-русским проектом».
Не диво, что сами украинцы так живо приняли полушуточную «национальную идею» от Леся Подервянского: «Від’їбіться від нас усі!»
Это один из четких симптомов нарциссической травмы, кстати: жертва хочет, чтобы от нее все от… отстряли и дали подышать.
А как насчет способности украинцев становиться на российскую точку зрения? – может спросить внимательный читатель.
Мой ответ: нормально все с этим. Нас в этом воспитывали, нас целевым назначением учили принимать российскую перспективу как само собой разумеющееся, курсы литературы и истории в школе были под это заточены целевым назначением.
Со времен Петра российские писатели, мыслители и политики (в большинстве своем) убеждали русских и украинцев, что украинцы «меньший» народ. Само название «Малороссия» стало пониматься именно так, когда забылись греческие корни и историческое применение. Думаю, оно стало популярным, потому что удачно сочетало в себе две нарциссических претензии: во-первых, мы – русские, так что обречены на единство с московитами и неча выпендриваться; во-вторых мы «малые», второй сорт не брак.
Это и есть нарциссическая любовь: с одной стороны, присвоение объекта любви и слияние с ним, это идеал любви нарцисса вообще. Но полное слияние превратит объект любви в субъекта, в самого нарцисса. Это неприемлемо, объект должен оставаться объектом, отсюда стремление к унижению и обесцениванию.
Так что когда русские имперцы говорят, что любят Украину – они это совершенно искренне. Вот только сама любовь у них специфическая.
Вообще братья-москали любят упирать на то, что царские репрессии против украинцев были так, смех один, и вообще украинцы «неблагодарные», Советская власть им «разрешила» создавать свою культуру и изучать свою историю, а они эвон как к ней…
Оставив в стороне это смехотворное «разрешили», сосредоточимся на том, как именно мы изучали свою историю.
Институтский курс, даже вводный, для общегуменитариев, был достаточно корректным, несмотря на идеологическую окраску (я могу ее заценить, мне достались в библиотеке старые учебники). Но он разительно отличался от школьного. Школьный же как раз и создавал ощущение «меньшей» нации.
Украина – ну, в смысле, территория - таинственным образом «исчезала» с карт после разрушения Киева татаро-монголами и «всплывала» незадолго до Хмельниччины. Короткая главка предваряла воссоединение Украины с Россией рассказом о польских утеснениях и отважных запорожцах, этим утеснениям противостоявших, ну чтобы Богдан выскочил не совсем из вакуума. И все. Четырехсот лет истории как не было. «Она утонула».
Думаю, дело тут не во всяких там неловких моментах типа союза между Мамаем и Ягайло или рейдом Сагайдачного на Москву. И даже не в том, что на момент «воссоединения» «малая Русь» была во многих отношениях более передовым государством, чем Московия (и это несмотря на тяжкие последствия гражданской войны). А в том, что за пределами имперской Ойкумены не должно быть ни жизни, ни истории.
Та же херня с историей литературы – литература Украины прекращается на «Слове о полку Игореве» и вновь начинается с казачьих дум (16-17 века) и Сковороды (18 век).
Как-то даже не поднимается вопрос, что было между. Куда канул первопечатник Иван Федоров? Откуда вылупились Магницкий и Смотрицкий, по учебникам которых Михайла Ломоносов осилил грамматику и арифметику? Где учились сыновья Тараса Бульбы и как вышло, что сам Тарас читал Горация? Это все как-то проскакивало, большинство украинцев выходило из школы с убеждением, что украинская культура – что-то вторичное, низшее по сравнению с. Что-то для деревни немытой. Еще и подборка произведений украинской литературы в школьном курсе была на редкость уныла. И этот способ культурного подавления показал себя значительно эффективнее, чем валуевские указы. Комплекс неполноценности украинцам оттранслировали качественно.
Да, в университетском курсе этот пробел заполнялся. Для тех, кто специально изучал истории и литературу. Но второй раз первое впечатление произвести нельзя. Тот кто из школы выходил в убеждении, что украинское – второй сорт, благополучно проносил его через высшую школу.
И многие из нас таки хотели стать русскими. И многим это удалось. Но тут случилась странная хрень: если они при этом не демонстрировали выдающихся успехов, позволявших им становиться национальной гордостью и способствовать раздуванию грандиозного эго, им нет-нет да и напоминали, что они хохлы. Последний пример такого отношения – те беженцы из Донецка и Луганска, что вырвались в Россию. Пока они жили здесь, они были «Русскими людьми, которых мы должны защитить». Стоило отъехать в Ростовскую область – и они уже «тупые ленивые хохлы, возвращайтесь откуда приехали!»
(Кстати, точно так же слили беженцев из Средней Азии и Чечни. Беженец нищ, устал и напуган, из него плохая нарциссическая кормежка. Дайте нам Гоголей и Булгаковых, вот бы мы кого с удовольствием присвоили. Ну Цекало на худой конец.)
То есть, слияние с нарциссом как механизм защиты украинцы опробовали на всю железку. Он херово работает – как и все механизмы, впрочем. Я вам проиллюстрирую херовость его работы вот каким историческим примером. Не особенно широко, но все-таки известно, что многие деятели украинской литературы 20-30х гг начинали не у большевиков, а в УНР, у Петлюры. Так вот, из тех, кто начинал у Петлюры, выжили почти все. Прошли психушки, лагеря, пытки, изворачивались, юлили, врали, приспосабливались – выжили. А вот те, кто изначально шагал с большевиками и слился с нарциссичным старшим братом более успешно – почти все погибли. Расстрелянное возрождение, слыхали? Отож. Хочешь, чтобы тебя не смогли успешно пожрать, сохраняй отличия, сохраняй особость.
В принципе, это не так уж и трудно. Даже жаждущие успешного слияния колорады не отдают себе отчет в том, насколько они отличаются от русских, с которыми хотят слиться. Вы видели хоть где-нибудь в самой России хоть сколько-нибудь многочисленное сепаратистское движение? А? То-то! И пусть они себя называют русскими сколько влезет, этот оппортунизм (который так много нам подосрал!) – наша черта, национальная, украинская. Хватай шанс за жопу, пока не убежал – у нас по этим девизом проходили и Хмельниччина, и Колиивщина, и петлюровщина, и бандеровщина. И когда я этот принцип озвучила в «Вашем благородии» открыто – господа ватники не распознали в русском герое русского, неа. И в этом проявилась их национальная чуйка. Да.
Второй, полярный механизм защиты – перенарциссить нарцисса. Он создает фальшивое грандиозное эго? Создадим в пицот раз грандиознее! Он нас обесценивает? Обесценим его до уровня земли и на два метра вниз! Пытается присвоить? Сами его присвоим! Итэдэ.
В приложении к российско-украинским отношениям это выглядит примерно так: Мы малороссы? Тогда вы москали, форева! И да, это слово происходит от слова «болото», на языке народов, которые вы по своей москальской привычке поглотили. И больше вы ни на что не годитесь. Вы никакие не старшие братья, вы финноугры с севера, дикари, примазавшиеся к славянской культуре. Мы всю дорогу были Европой, а вы – рифмой к Европе. Может, Мазепа и сукинсын, но он культурный, утонченный и блистательный сукинсын, он все, чем ваш пьяный зарыга Петр пытался и не мог быть! У нас ваще ничего с вами общего, мы древняя нация, мы были раньше Трои, слыхал про Трипольскую культуру? Мы укры! Какой восторг! Итэдэ.
Между этими двумя полюсами лежит веер других нарциссческих защит. Что с ними со всеми плохо?
Правильно. Они нарциссические.
А еще хуже – они въелись в плоть и кровь, так что зачастую уже не разберешь, где мы, а где наши защиты. Вот этот вот оппортунизм – он же не на пустом месте возник, он же веками ковался в людях, привыкших терпеть до последнего, а потом вскакивать на первую же пробегающую лошадь.
Ну хорошо, если нарциссические защиты фиговые – то что делать, где искать прибежища?
Как уже было сказано раньше – в осознанности.
(продолжение следует)
no subject
С тем, как вас в школе учили - это, конечно, уже совсем другое дело. Но все украинцы, которых я встречала раньше, без натуги и искусственности отзывались о своей родине с любовью. Совсем не создавалось впечатления, что они считают нужным кому-то что-то доказывать. В том числе и мигранты и люди с украинскими корнями, живущие в России. Кавказские мигранты, те доказывают, бывает дело, да. Но по крайней мере в России до недавних событий трения между москвичами и питерцами воспринимались гораздо серьезнее, чем какие-нибудь там колкости между русскими и украинцами. Кажется действительно, что всё изменилось вдруг, внезапно, ни с того ни с сего.
Чего мне это напоминает? Любой человек из нормальной хорошей семьи скажет "у меня самая лучшая мама на свете". Он может в шутку ругаться с тем, кто скажет "нет, у меня лучше", но не всерьез же. А тут вдруг обнаружилось, что тот российский нарциссический тип человека, которого ты описываешь (что-то я отказываюсь распространить это на всех или на большинство, но соглашаюсь, что тенденция отчетливо существует, особенно в интернете), стал обижаться и требовать, чтобы все другие признавали, что именно у него самая лучшая мама на свете.
no subject
То же самое можно сказать про половину стран мира, если не больше. И? Почему бы не назвать Малороссией, допустим, Литву? Или, хм, Иран?
no subject
no subject
Вот "Желтороссию" же придумали, когда надо было, очень быстро придумали, за какие-то пару десятков лет. Это дело нехитрое.
no subject
no subject
no subject
no subject
Кстати, поинтересуйтесь "Желтороссией", откуда она взялась. Глубокие исторические причины совершенно не нужны, чтобы нацепить какой-нибудь имперский ярлык.
no subject
Есть ведь еще Великобритания, которая так называется для отличия от Бретани, которая "Малобритания". Правда, ее так никто не называет (насколько я знаю) и она вообще принадлежит Франции, но принцип обозначения очень похож.
no subject
Про Бретань и Великобританию это вы интересно подметили, вспомните еще про Столетнюю войну :)
no subject
вы не встречались. мы встречаем это на каждом шагу.
no subject
---нет, это не началось внезапно, хотя я понимаю, что россияне не воспринимали и не воспринимают такие вещи как что-то серьезное.
Но первые "уколы" я получила в 1998 году, от своей учительницы русского языка и литературы, когда она узнала, что я после школы (ямало-ненецкий автономный округ РФ) переехала в Украину. А другие огребали еще во времена СССР, вполне отчетливо по национальному признаку.
Никакого "вдруг обнаруживалось" нет, это всегда было. "Вдруг обнаружилось", что нас из-за этого готовы убивать, вот это что-то новенькое, да.
no subject
Ни разу не встречал серьёзных трений между москвичами и питерцами. Если они, конечно, не болельщики разных футбольных команд.
no subject
no subject
А что, москвичи питерцев обижают? Так у меня и из Питера полно друзей.
no subject
Классическая фраза, конечно.
no subject
no subject
В том, что вам там глубоко насрать на наши специфические питерские проблемы, и что при этом вы там делаете всё, чтобы наши проблемы решали бы не мы, жители нашего собственного города, а кто-то там, наверху.
Извините, но я живу в оккупированном городе, "и ходят оккупанты в мой зоомагазин". И что при Вальке-стакане, что при Полтавченко - я живу при гауляйтерах. Яковлев был сукой, но за эту суку мы могли винить лишь себя, а вы нас лишили даже такой вещи, как ответственность за выбор.
А потом да - "у меня есть друзья в Питере". Мы будем пить с тобой, но мы не будем петь с тобой.
no subject
Казалось бы, причём тут Лужков...