О "вате"
Одна из вещей, которых сидящий в безопасности человек никогда не поймет - это насколько мало люди, находящиеся в опасности или созерцающие эту опасность, нуждаются в пропаганде ненависти к ее источнику.
Вот честно, дорогие мои, когда я вижу пенсионера, который хлещет раненого контуженного парня тросточкой, мне не нужны никакие стимулы, чтобы возненавидеть старое мурло.
Мне нужно слово, чтобы пригасить эту ненависть, и "вата" - именно такое слово.
У этого старого мудака вата в голове, говорю я себе. Он не ведает, что творит, потому что когда раздавали мозги, он стоял в очереди за водкой. Глупо ненавидеть вату, глупо ненавидеть ТП, что хвастается тушью со сбитого боинга, тетку в иконной лавке, отказывающуюся продать икону раненому бойцу, стадо, смотревшее, как похищают Рыбака... Это - вата, это пассив, наполнитель, безотказно впитывающий в себя все, что нолили. Ненависть - энергоемкая штука, ее беречь надо для волков не растрачивать на баранов.
И когда я говорю себе это, мне уже не хочется, чтобы со старым пердуном было по слову его. Мне не хочется никаких политических репрессий. Пусть он живет. Пусть умрет от того, от чего умирают обычно злые старики, а не от снаряда или пули. Пусть живет ТП и горловская публика. Пусть люди смотрят на них и говорят себе: это вата, фу такими быть.
Скажи себе "это вата" - и очисти сердце от ненависти.
Вот честно, дорогие мои, когда я вижу пенсионера, который хлещет раненого контуженного парня тросточкой, мне не нужны никакие стимулы, чтобы возненавидеть старое мурло.
Мне нужно слово, чтобы пригасить эту ненависть, и "вата" - именно такое слово.
У этого старого мудака вата в голове, говорю я себе. Он не ведает, что творит, потому что когда раздавали мозги, он стоял в очереди за водкой. Глупо ненавидеть вату, глупо ненавидеть ТП, что хвастается тушью со сбитого боинга, тетку в иконной лавке, отказывающуюся продать икону раненому бойцу, стадо, смотревшее, как похищают Рыбака... Это - вата, это пассив, наполнитель, безотказно впитывающий в себя все, что нолили. Ненависть - энергоемкая штука, ее беречь надо для волков не растрачивать на баранов.
И когда я говорю себе это, мне уже не хочется, чтобы со старым пердуном было по слову его. Мне не хочется никаких политических репрессий. Пусть он живет. Пусть умрет от того, от чего умирают обычно злые старики, а не от снаряда или пули. Пусть живет ТП и горловская публика. Пусть люди смотрят на них и говорят себе: это вата, фу такими быть.
Скажи себе "это вата" - и очисти сердце от ненависти.

no subject
"Есть два рода ненависти. Один - это ненависть человека к человеку, и ее я подавил в себе, задушил, уничтожил. О боги, какой это мне стоило борьбы! Правда, много лет назад мне довелось сполна вкусить ее горечь, и я готов был поступить так же, как безрассудные осы, которые гибнут тотчас после того, как ужалят. Но мне суждены были долгие годы жизни, годы познания, и теперь я знаю, что из всех побуждений сердца только одно безраздельно <...> принадлежит злу, и это – ненависть человека к человеку. <...> Но есть и другой род ненависти, угодной богам, которую следует знать и вам, подобно тому, как я всегда лелеял ее в своей груди. Это – ненависть ко всему, что мешает расцвести светлому, доброму и чистому..."
Якось так, мабуть.
no subject
no subject