![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Разрешенное украинство-2: Зловещая долина
У меня есть старая задумка – написать роман или повесть, в общем, штуку крупней рассказа, где часть героев говорила бы по-русски, а часть по-украински. Потому что адекватно передать языковую реальность живущего в Украине билингвы иначе нельзя. Затормозить с выполнением этой задумки заставили украинские эпизоды «Луны», где довольно длинными периодами шла украинская речь, которую русские читатели не понимали и просили перевести, хотя, казалось бы, близость языков достаточна для понимания – понимала же я в детстве процентов 80 польского текста, не изучая язык.
Словом, я осознала, что такая штука сразу окажется в языковом гетто и не торопилась с выполнением замысла. Но, поскольку переход в языковое гетто все равно неизбежен, думаю, что все-таки возьмусь.
Это была преамбула к вопросу об исчезновении украинцев из пространства советских СМИ. Выбраться из языкового гетто в советские времена можно было двумя способами: либо ты пишешь по-русски сам, либо ты создаешь нечто настолько значительное, что тебя переводят. При этом значительность твоего креатива определяешь не ты сам и не, скажем, рыночный спрос на твои книги, а опять же какие-то перцы в каких-то худсоветах.
При таких раскладах понятно, что тот же Дольд-Михайлик переводился весь, а Тютюнник (младший) – уже с оглядкой.
(Ну и не следует забывать о том, что книга тем больше теряет в переводе, чем ее стиль самобытней и неповторимей. Гончара переводить переводили, но в переводах он таки теряет, хотя русские переводы все были авторизованными).
Существование же в языковом гетто было штукой достаточно мучительной, и даже не потому, что аудитория узковата по сравнению с советской. Поговорка «когда в Москве стригут ногти, в Киеве режут пальцы» не на пустом месте возникла: органы не забывали ни о том, что почти все первое поколение украинских поэтов и прозаиков засветилось в петлюровском движении, а почти все второе было расстреляно. На третье поколение тоже смотрели косо: теперь над каждым, пишущим по-украински, висела угроза обвинения в бандеровщине. Украинским творцам четвертого поколения приходилось платить коммунистической ортодоксии двойную дань, причем не только содержанием, но и формой. Трагизм ситуации заключался в том, что эти люди, наши «шестидесятники», как и русские, впрочем, были вполне лояльны к Советской власти и искренни в этом. Но от них раз за разом требовали самокастрации во имя этой лояльности, лояльный украинец должен был постоянно доказывать, что он не националист, и я снова напомню историю с «Модрым камнем» Гончара: мало было идейной выверенности, отказаться следовало даже от экспериментов с формой. Стус, Костенко, Симоненко – они были вполне себе благонадежны в плане содержания, но за форму неуклонно выгребали. Гетто потому и гетто, а не курорт.
Нет, выгребали и русские – тот же Бродский, он ведь тоже не был антисоветчиком, он получил за свое новаторство в области формы, он был неприемлем уже на каком-то утробном уровне, «чуйка» его не воспринимала. Но украинцы выгребали интенсивнее; чтобы выгрести, не нужно было дорастать до уровня Бродского или писать какую-то там особенную крамолу. Прилетело даже со всех сторон заслуженному и обмедаленному Гончару за «Собор», но что в этом «Соборе» было антисоветского? Мускулистые пролетарии радостно ходили на завод и помогали индусам строить такой же в Индии, юный поэт-романтик влюблялся в колхозную девушку, критика находилась в рамках предписанного соцреализмом обличения «отдельных недостатков» - да, отдельный такой паршивец Володька Лобода сдал батю в дом престарелых и злоумышляет против казацкого Собора, но он же отдельный такой паршивец, бюрократ и карьерист вообще законная мишень для критических стрел. Что не так-то?
Да все не так! Сам взгляд на события, сама перспектива не такая! Вот этот вот гоголевский прищур, сквозь который видна советская действительность – он не такой. И вовсе не в том дело, что Ватченко узнал в Володьке Лободе себя – в конце концов, Союз был большой, и если днепропетровскому удельному князьку не понравился персонаж, то человек масштаба Гончара мог издаться где угодно. Но «Собор» был забанен во всем Совке, почему?
Гончар с точки зрения конъюнктуры совершил страшную ошибку: он не отбоярился исторической дистанцией, он свою мифопоэтику сунул прямо в актуальную действительность ридной Днипропетровщины. Чтобы понять, насколько чумовой эффект это произвело и почему, проведем нехитрый ментальный эксперимент: перенесем действие в Россию. Куда-нибудь на Урал, где тоже металлургия и свой собственный мощный мифоисторический пласт.
Стоит, значиццо, в рабочем пригороде уральского промышленного гиганта церковь необыкновенной етической красоты. И примечательна она тем, что не заезжий итальянец е построил на деньги демидовых или турчаниновых каких-нито, а неизвестный народный архитектор еще в те вольные времена, когда ходили по Уралу казаки. Казачий гений воздвиг этот собор в предгорьях, помнят его стены еще Емельяна Пугачева. Даже кровавые атаманы Гражданской не смели поднять руку на этот собор. Но в годы соввласти он постепенно пришел в упадок и сейчас представляет собой пустой остов с облупившимися до полной невидимости росписями по стенам. То спортзал в нем был, то склад, а теперь стоит он в лесах, якобы готовится к реставрации, а на самом деле местный комсомольский функционер Володька Лебеда потихоньку ждет, когда этот собор сгниет и перестанет мозолить ему глаза.
(Я не знаю, как у вас, но в этом месте мое воображение начинает пробуксовывать и надрывно подвывать).
У этого собора часто задерживается рабочий паренек Коля; он хоть студент и поэт, но от пролетарских корней не отрывается и озабочен экологией, даже сотворил проект очистных сооружений. Кроме собора, его интересует сирота Елька, недавно приехавшая в городок и живущая у своего дяди Егора на птичьих правах (паспорта у нее нет, она из колхоза). Но Елька, хоть Коля ей и интересен, очень пуганая: во-первых, у нее нет документов, во-вторых, именно в этом соборе ее обольстил бригадир, когда тут еще был склад комбикорма и они приезжали на грузовике. Елька чувствует себя несчастной и оскверненной. Кроме того, за ней приударяет Лебеда, и Елька не знает, что хуже – отказать начальству или дать ему. В конечном счете ей удается устроиться официанткой в тот самый дом престарелых, куда Володька Лебеда сплавил своего отца, героя войны и ударника труда. И Володька, и Коля теряют ее из виду.
Володька потихоньку срывает с собора табличку «памятник архитектуры, охраняется государством», и из-за этого в рабочем поселке поднимается… ну, не беспорядок, это громко сказано, а так – шум. Работягам, поди ж ты, не безразлична судьба уникального памятника казачьей архитектуры.
Володьке удается отмахаться временно от возмущенных работяг, он едет проведать отца в дом престарелых, но заводской патриарх прилюдно посылает его нах. Володька ищет утешения у Ельки, а ту как раз прижала милиция за отсутствие паспорта и прописки, и Володька вырисовывается в качестве единственного спасительного варианта. Дядя Егор уже готовит помолвку и выставляет на стол самогон, но тут из командировки возвращается Коля. Он выдергивает девушку прямо из-за стола, ведет гулять и неосторожно говорит, что его посылают на картошку в родное Елькино село. В ужасе, что Коля узнает про ее позор, Елька бежит. Коля в колхозе, само собой, узнает о ее «падении», но проявляет похвальную широту мысли, и, вернувшись, находит Ельку и признается ей в любви в тени того самого собора. Но тут случается дизастер: четверо бухих горожан приезжают к Собору на поиски приключений и пытаются замутить там танцульки. Коля выходит навстречу им и пытается объяснить, что нехорошо так поступать, но получает удар ножом. Негодяев хватают, Колю отправляют в больницу, весь рабочий поселок ждет его возвращения, а наипаче Елька. Финита.
Ну что, ваше подавление недоверия еще не работает на всех оборотах? Мое работает. А меж тем, в украинских декорациях вся эта история гиперболизирована – но веристична. Собор такой существует в Новомосковске. Портретам металлургов добавлено сусального золота, но каждый в отдельности правдоподобен. Такие парни, как Мыкола Баглай были для Гончара повседневной реальностью – когда он был главой правления СП Украины, такие к нему табунами ходили. Что уж говорить про Володьку Лободу, если Ватченко себя узнал… Но, собранные вместе, эти реалии невообразимы на российской почве. Они настолько четко говорят, аж кричат «Украина не Россия» (рабочий поселок, взволновавшийся из-за того, что с собора сняли охранную табличку, привет Майдану), что игнорировать этот крик никак невозможно.
Вот этим «Собор» и не угодил. Украина, даже советская, не Россия, и хоть ты тресни.
И вот тут мы возвращаемся к Гоголю и к отсутствию в советской, а точнее, русскоязычной украинской советской литературе, вот этого вот остраненного украинского взгляда на советскую/российскую действительность, которым Гоголь отличался. В отличие от царской России, которая, похоже, не въехала в саму причину чужеродности этого взгляда, в СССР эту чужеродность прекрасно улавливали, если не разумом, то все той же «чуйкой», и наглухо отвергали.
Выше я уже писала, что эта чужеродность легко прощалась другим представителям союзных республик. «Созвездие козлотура» не стало поводом к панике и травле. В чем же дело, отчего такая хрень выходила с украинцами и беларусами? Где нам пороблено?
На мой взгляд, тут срабатывает феномен «зловещей долины». Если кто не в курсе, то есть такой японский ученый, Масахиро Мори, он исследовал реакцию людей на внешний вид роботов и обнаружил, что если робот просто функциональная железяка, то симпатия минимальна, по мере усиления человекоподобия она растет и где-то на точке в 75% достигает максимума, но если робот похож на человека еще больше – на 80 или 90%, то эмпатия резко сменяется антипатией, она уходит даже не в ноль, а в отрицательную величину, по отношению к такому роботу человек испытывает отвращение и страх. Схожим образом люди реагируют на манекены – статуи не вызывают отвращения, а манекены многим противны.
Природа этого феномена пока непонятна, но у него, как мне кажется, много общего с предметом нашего разговора. Проблема в том, что украинцы и беларусы _слишком_ похожи на русских. Они даже с рождения говорят по-русски, случается с ними такое порой. А когда человек выглядит как русский, говорит как русский и по большей части ведет себя как русский, но при этом идентифицирует себя не как русский, а в какой-то момент вдруг поступает не как русский, начинается паника-паника. Из-за чего?
Предполагаю, из-за страха потери идентичности. Ведь если русского от украинца или беларуса отделяет такая тонкая линия, то перестать быть русским – проще простого.
И тут мы снова возвращаемся к Орде и имперской идентичности, которая очень легко все присваивает и тем живет. Комэска Титаренко очень легко присвоить – он сражается в рядах Советской Армии, говорит по-русски, хоть и с акцентом, но приятным, на равной ноге со всеми, любит Украину – ну так многие русские любят Украину, а из национальных черт у него проявляется разве что любовь к музыке. Вано и Ромео присвоить гораздо сложнее, правда? Они хоть и славные парни, но отчетливо «не наши». А Титаренко – наш, и даже может убедительно отвесить в морду в доказательство того, что наш.
А вы помните, какую песню он запевает, распуская хвост перед девушками-летчицами?
Он запевает «Ой, у лузі червона калина».
А вы знаете, что это за песня?
Это, на минуточку, гимн Украинских сечевых стрельцов.
То есть, комэск Титаренко подает вполне понятный сигнал о том, что его так просто не присвоишь. Но этот сигнал прочитывается только по-настоящему «своими» (да, Быков был тоже троллем международного класса). Ну и ордынцы при всей своей паранойе (или благодаря ей?) плохие считыватели сигналов. Поэтому когда украинец сообщает, что не согласен с присваиванием – это всегда ВНЕЗАПНО! – и потому воспринимается как лютое предательство. Ну типа как Мазепа девять лет воевал за Петра, а потом Петр ему сказал «обороняйся от поляков как знаешь», после чего Мазепа ВНЕЗАПНО! его предал. Сволочь такая. Низабудимнипрастим.
Так вот, все эти ламентации – «Да кто вам, украинцам, не давал? Да кто вам, украинцам, запрещал? Да у нас все республики были равны!» - имеют в основе тот самый феномен «зловещей долины»: «давали» и «не запрещали» ровно в тех пределах, которые позволяли либо держать персонажа/автора по ту сторону «зловещей долины», в гетто узконациональной тематики, либо безболезненно его «присвоить». Когда с тем или с другим возникали трудности, получался эль скандаль, как с «Собором», который нельзя было ни в языковом гетто удержать, ни присвоить. Либо ты на условные 75% русский и не больше – и тогда сиди в гетто, занимайся шароварщиной, пиши что-нибудь жалобное шевченковским хореем или что-нибудь историческое. Либо ты русский на все 100% – и тогда усваивайся, переваривайся, вливайся. А если ты болтаешься в «зловещей долине» - то будет с тобой как с Леонидом Киселевым, гениальным русскоязычным киевлянином, чьи стихи так бы и канули с ним, если бы отец (тоже украинец, но «присвояемый», понятный) не вставил их в свою книгу «Девочка и птицелет». И это в лучшем случае.
Вот. Все мысли, какие оформились к настоящему моменту, высказала.
no subject
no subject
Собственно, аналогично было с Британской империей и Ирландией.
no subject
no subject
Ві поручитесь, что "советский" =/= "русский" по большому счету, что множества не пересекаются до такой степени, что не особенно и отделимы друг от друга? Я про практику, или по крайней мере о том, что вылезает в фантазиях обычных людей - они ведь как правило волей-неволей выдают свои истинные желания. Понятное дело, что теоретики могут ставить другие задачи, вопрос в том, что выходит, а не что планировалось.
no subject
no subject
no subject
Ну а в поп-культуре разве правильный советский не изображался как крайне русифицированный, даже если это не проговаривалось (а тут и не надо проговаривать, достаточно показать, люди и так поймут)?
Т. е. я понимаю, что с точки зрения россиянина все не так, потому что россиянин за редчайшими исключениями считает себя, свой язык, свою нацию эталонными, ну вот так природой устроено, само собой разумеется и всем должно быть очевидно, а остальные нации и языки - отклонениями от нормы. Поэтому, что в советском кино типа украинцы говорят по-русски - это вовсе ни о чем не говорит, а как же. )))
no subject
А в поп-культуре разве правильный советский не изображался как крайне русифицированный ... в советском кино типа украинцы говорят по-русски
На уровне поп-культуры русский к украинскому относится примерно как английский к русскому. Русские в англоязычном кино иногда говорят по-русски с субтитрами, иногда по-английски. Украинской речи с русскими субтитрами в советском кино я не упомню; на Ваш вкус, так было бы лучше? Я это рассматриваю не столько как национальную политику, сколько как эстетическую; там/тогда даже оперы пели на местном без субтитров. В принципе, тут есть простой тест: в независимой Украине можно взять любой советский фильм, где украинцы говорят по-русски, и наложить правильную украинскую звуковую дорожку; есть ли на это спрос и есть ли такие прецеденты?
Как выглядит украинское национальное кино, я даже не очень знаю. Порекоммендуете что-нибудь качественное, доступное с русскими субтитрами?
no subject
----да очень просто - отчисления, увольнения, все этому сопутствующее
Я знаю, что в Штатах в период российской гражданской войны запрещали с санкциями немецкий язык (см. Meyer v. Nebraska); что считать советским аналогом в отношении украинского - ?
-----вы очень классный пример привели и здорово, что упомянули нюансы
т. е. правильно ли я понимаю, Штаты запрещали _в Германии_ с санкциями немецкий язык, и у немцев были существенные проблемы с использованием немецкого языка, например, в Берлине?
Украинской речи с русскими субтитрами в советском кино я не упомню; на Ваш вкус, так было бы лучше?
---- на мой взгляд было бы лучше, если бы любым способом показывали действительность, а не идеал, в котором правильный украинец - это такой русский с усами. Понимаете? Любым.
Я это рассматриваю не столько как национальную политику, сколько как эстетическую; там/тогда даже оперы пели на местном без субтитров.
--- Та нема питань, з естетичних міркувань буду з вами розмовляти українською, мені так симпатичніше. Сподіваюсь, ви достатньо послідовні, щоб цілком повірити у силу впливу естетики на мою поведінку. А на Москві естетика має неабияку силу, кожному то відомо про москалів.
Как выглядит украинское национальное кино, я даже не очень знаю. Порекоммендуете что-нибудь качественное, доступное с русскими субтитрами?
---- ви такий смішний. У нас мертвий український кінематограф, передусім через ваші, москальські, "естетичні вподобання" та наше занадто пізнє прозріння щодо "братиків".
no subject
Понял еще о метрвом кинематографе. Допустим, если это действительно так (??), то это лишь иллюстрирует отсутствие спроса на кино на малых языках. Ну а с чего бы проклятые москали снимали кино про украинский национальный характер с украинской т.з.!?! Это уж к своим претензии. Но если на украинское кино нет спроса даже сейчас, какие основания считать, что он был бы в советское время!?
Остальные Ваши загадочные тирады на украинском плохопереводимы.
любым способом показывали действительность в этом можно с Вами согласиться, безотносительно усов.
Небраска/Германия: нет, там аналогия в другом. Политически влиятельное англоязычное меньшинство германонаселенного и во многом германоязычного штата/государства решила принудительно ассимилировать большинство.
Спасибо за обсуждение.
no subject
Но речь же о времени, когда мы были кагбэ свои и кагбэ братья.
no subject
no subject
Я к Вам попал по ссылке от такинета, и оба Ваших поста на мой вкус хорошо написаны.
о времени
Я бы сказал, что обсуждение идет в двух временах параллельно - с т.з. сейчас, и с про тогда. В той степени, в которой у вас там сейчас есть проблемы с русификацией, они являются влиянием большого соседа. Моя позиция в этом обсуждении в том, что в советское время была дополнительная интеграционная культурная составляющая, по сути иная, но кот. могла проявляться схоже, и имеет смысл обращать внимание на нюансы, чтобы их отличить. Просто игнорировать это - значит анахронично проецировать сейчас на тогда, и тем мифологизировать прошлое.
кагбэ братья
В каждый момент времени, и тогда и сейчас, это вопрос личного выбора. Де-факто, как выше (http://morreth.livejournal.com/2415038.html?thread=46901950#t46901950), и в виртуале, и сейчас "вы" точно такие же "братья". ;) Если хотите. :)
В чем Ваше возражение в отношении субтемы о кино, мне неясно.
no subject
no subject
no subject
no subject
Верно, что некоторые русские темы подавлялись - но некоторые русские темы не поощрялись и при царе-батюшке: например, тема старообрядцев, тема дохристианских верований и т.п. Жалобы консерваторов-почвенников раздавались и при царе тоже. При Соввласти подавление было более тотальным - ну так при царе вообще было свободнее. Быстрая перековка советских идеологов в пропагандисты уваровской триады демонстрирует, что разницы тут нет. Подавление шло не за то, что темы были русские, а за то, что они были "неправильно русские", не соответствовали тому образу "русского", который насаждался. И российской империи, и советской, и второй российской нужен был не просто русский, а "правильный" русский.
no subject
и население советского союза пытались привести именно к этому общему знаменателю - русскому советскому человеку
россиянам, насколько я понимаю, этот момент обычно малозаметен
no subject
Вот и хозяйка указывает на то, что темы были "неправильно украинские". Я подозреваю, что зачастую это была "неправильность" с т.з. советской интеграции, а не с т.з. русского великодержавия. Скорее всего, впрочем, было и то, и другое; но неясно соотношение.
Естественная динамика интеграции вполне может так происходить. И. несет бОльшие экономические бенефиты малым народам, чем крупным. Ценой этого часто является культурная ассимиляция. Иными словами, советизация была своего рода ответом на процитированную (http://morreth.livejournal.com/2415038.html?thread=46827710#t46827710)Вами "дилемму Жаботинского": украинцы одновременно продолжали отличаться от великороссов, и интергрировались, но в единую советскую нацию. При такой интеграции все стороны часто испытывают дискомфорт. См. аналогично негодование европейских правых; или, например, часто ли встречаешь декларацию виргинского национального характера (в отличие от регионального)!?
Преемственность с российской империей, конечно, декларировалась. Она и была. Этого сложно было избежать; разве что перенесом столицы в Ташкент (аналогично Брюсселю). ;)