Разрешенное украинство-2: Зловещая долина

[morreth]

У меня есть старая задумка – написать роман или повесть, в общем, штуку крупней рассказа, где часть героев говорила бы по-русски, а часть по-украински. Потому что адекватно передать языковую реальность живущего в Украине билингвы иначе нельзя. Затормозить с выполнением этой задумки заставили украинские эпизоды «Луны», где довольно длинными периодами шла украинская речь, которую русские читатели не понимали и просили перевести, хотя, казалось бы, близость языков достаточна для понимания – понимала же я в детстве процентов 80 польского текста, не изучая язык.

Словом, я осознала, что такая штука сразу окажется в языковом гетто и не торопилась с выполнением замысла. Но, поскольку переход в языковое гетто все равно неизбежен, думаю, что все-таки возьмусь.

Это была преамбула к вопросу об исчезновении украинцев из пространства советских СМИ. Выбраться из языкового гетто в советские времена можно было двумя способами: либо ты пишешь по-русски сам, либо ты создаешь нечто настолько значительное, что тебя переводят. При этом значительность твоего креатива определяешь не ты сам и не, скажем, рыночный спрос на твои книги, а опять же какие-то перцы в каких-то худсоветах.

При таких раскладах понятно, что тот же Дольд-Михайлик переводился весь, а Тютюнник (младший) – уже с оглядкой.

 

(Ну и не следует забывать о том, что книга тем больше теряет в переводе, чем ее стиль самобытней и неповторимей. Гончара переводить переводили, но в переводах он таки теряет, хотя русские переводы все были авторизованными).

Существование же в языковом гетто было штукой достаточно мучительной, и даже не потому, что аудитория узковата по сравнению с советской. Поговорка «когда в Москве стригут ногти, в Киеве режут пальцы» не на пустом месте возникла: органы не забывали ни о том, что почти все первое поколение украинских поэтов и прозаиков засветилось в петлюровском движении, а почти все второе было расстреляно. На третье поколение тоже смотрели косо: теперь над каждым, пишущим по-украински, висела угроза обвинения в бандеровщине. Украинским творцам четвертого поколения приходилось платить коммунистической ортодоксии двойную дань, причем не только содержанием, но и формой. Трагизм ситуации заключался в том, что эти люди, наши «шестидесятники», как и русские, впрочем, были вполне лояльны к Советской власти и искренни в этом. Но от них раз за разом требовали самокастрации во имя этой лояльности, лояльный украинец должен был постоянно доказывать, что он не националист, и я снова напомню историю с «Модрым камнем» Гончара: мало было идейной выверенности, отказаться следовало даже от экспериментов с формой. Стус, Костенко, Симоненко – они были вполне себе благонадежны в плане содержания, но за форму неуклонно выгребали. Гетто потому и гетто, а не курорт.

Нет, выгребали и русские – тот же Бродский, он ведь тоже не был антисоветчиком, он получил за свое новаторство в области формы, он был неприемлем уже на каком-то утробном уровне, «чуйка» его не воспринимала. Но украинцы выгребали интенсивнее; чтобы выгрести, не нужно было дорастать до уровня Бродского или писать какую-то там особенную крамолу. Прилетело даже со всех сторон заслуженному и обмедаленному Гончару за «Собор», но что в этом «Соборе» было антисоветского? Мускулистые пролетарии радостно ходили на завод и помогали индусам строить такой же в Индии, юный поэт-романтик влюблялся в колхозную девушку, критика находилась в рамках предписанного соцреализмом обличения «отдельных недостатков» - да, отдельный такой паршивец Володька Лобода сдал батю в дом престарелых и злоумышляет против казацкого Собора, но он же отдельный такой паршивец, бюрократ и карьерист вообще законная мишень для критических стрел. Что не так-то?

Да все не так! Сам взгляд на события, сама перспектива не такая! Вот этот вот гоголевский прищур, сквозь который видна советская действительность – он не такой. И вовсе не в том дело, что Ватченко узнал в Володьке Лободе себя – в конце концов, Союз был большой, и если днепропетровскому удельному князьку не понравился персонаж, то человек масштаба Гончара мог издаться где угодно. Но «Собор» был забанен во всем Совке, почему?

Гончар с точки зрения конъюнктуры совершил страшную ошибку: он не отбоярился исторической дистанцией, он свою мифопоэтику сунул прямо в актуальную действительность ридной Днипропетровщины. Чтобы понять, насколько чумовой эффект это произвело и почему, проведем нехитрый ментальный эксперимент: перенесем действие в Россию. Куда-нибудь на Урал, где тоже металлургия и свой собственный мощный мифоисторический пласт.

Стоит, значиццо, в рабочем пригороде уральского промышленного гиганта церковь необыкновенной етической красоты. И примечательна она тем, что не заезжий итальянец е построил на деньги демидовых или турчаниновых каких-нито, а неизвестный народный архитектор еще в те вольные времена, когда ходили по Уралу казаки. Казачий гений воздвиг этот собор в предгорьях, помнят его стены еще Емельяна Пугачева. Даже кровавые атаманы Гражданской не смели поднять руку на этот собор. Но в годы соввласти он постепенно пришел в упадок и сейчас представляет собой пустой остов с облупившимися до полной невидимости росписями по стенам. То спортзал в нем был, то склад, а теперь стоит он в лесах, якобы готовится к реставрации, а на самом деле местный комсомольский функционер Володька Лебеда потихоньку ждет, когда этот собор сгниет и перестанет мозолить ему глаза.

(Я не знаю, как у вас, но в этом месте мое воображение начинает пробуксовывать и надрывно подвывать).

У этого собора часто задерживается рабочий паренек Коля; он хоть студент и поэт, но от пролетарских корней не отрывается и озабочен экологией, даже сотворил проект очистных сооружений. Кроме собора, его интересует сирота Елька, недавно приехавшая в городок и живущая у своего дяди Егора на птичьих правах (паспорта у нее нет, она из колхоза). Но Елька, хоть Коля ей и интересен, очень пуганая: во-первых, у нее нет документов, во-вторых, именно в этом соборе ее обольстил бригадир, когда тут еще был склад комбикорма и они приезжали на грузовике. Елька чувствует себя несчастной и оскверненной. Кроме того, за ней приударяет Лебеда, и Елька не знает, что хуже – отказать начальству или дать ему. В конечном счете ей удается устроиться официанткой в тот самый дом престарелых, куда Володька Лебеда сплавил своего отца, героя войны и ударника труда. И Володька, и Коля теряют ее из виду.

Володька потихоньку срывает с собора табличку «памятник архитектуры, охраняется государством», и из-за этого в рабочем поселке поднимается… ну, не беспорядок, это громко сказано, а так – шум. Работягам, поди ж ты, не безразлична судьба уникального памятника казачьей архитектуры.

Володьке удается отмахаться временно от возмущенных работяг, он едет проведать отца в дом престарелых, но заводской патриарх прилюдно посылает его нах. Володька ищет утешения у Ельки, а ту как раз прижала милиция за отсутствие паспорта и прописки, и Володька вырисовывается в качестве единственного спасительного варианта. Дядя Егор уже готовит помолвку и выставляет на стол самогон, но тут из командировки возвращается Коля. Он выдергивает девушку прямо из-за стола, ведет гулять и неосторожно говорит, что его посылают на картошку в родное Елькино село. В ужасе, что Коля узнает про ее позор, Елька бежит. Коля в колхозе, само собой, узнает о ее «падении», но проявляет похвальную широту мысли, и, вернувшись, находит Ельку и признается ей в любви в тени того самого собора. Но тут случается дизастер: четверо бухих горожан приезжают к Собору на поиски приключений и пытаются замутить там танцульки. Коля выходит навстречу им и пытается объяснить, что нехорошо так поступать, но получает удар ножом. Негодяев хватают, Колю отправляют в больницу, весь рабочий поселок ждет его возвращения, а наипаче Елька. Финита.

Ну что, ваше подавление недоверия еще не работает на всех оборотах? Мое работает. А меж тем, в украинских декорациях вся эта история гиперболизирована – но веристична. Собор такой существует в Новомосковске. Портретам металлургов добавлено сусального золота, но каждый в отдельности правдоподобен. Такие парни, как Мыкола Баглай были для Гончара повседневной реальностью – когда он был главой правления СП Украины, такие к нему табунами ходили. Что уж говорить про Володьку Лободу, если Ватченко себя узнал… Но, собранные вместе, эти реалии невообразимы на российской почве. Они настолько четко говорят, аж кричат «Украина не Россия» (рабочий поселок, взволновавшийся из-за того, что с собора сняли охранную табличку, привет Майдану), что игнорировать этот крик никак невозможно.

Вот этим «Собор» и не угодил. Украина, даже советская, не Россия, и хоть ты тресни.

И вот тут мы возвращаемся к Гоголю и к отсутствию в советской, а точнее, русскоязычной украинской советской литературе, вот этого вот остраненного украинского взгляда на советскую/российскую действительность, которым Гоголь отличался. В отличие от царской России, которая, похоже, не въехала в саму причину чужеродности этого взгляда, в СССР эту чужеродность прекрасно улавливали, если не разумом, то все той же «чуйкой», и наглухо отвергали.

Выше я уже писала, что эта чужеродность легко прощалась другим представителям союзных республик. «Созвездие козлотура» не стало поводом к панике и травле. В чем же дело, отчего такая хрень выходила с украинцами и беларусами? Где нам пороблено?

На мой взгляд, тут срабатывает феномен «зловещей долины». Если кто не в курсе, то есть такой японский ученый, Масахиро Мори, он исследовал реакцию людей на внешний вид роботов и обнаружил, что если робот просто функциональная железяка, то симпатия минимальна, по мере усиления человекоподобия она растет и где-то на точке в 75% достигает максимума, но если робот похож на человека еще больше – на 80 или 90%, то эмпатия резко сменяется антипатией, она уходит даже не в ноль, а в отрицательную величину, по отношению к такому роботу человек испытывает отвращение и страх. Схожим образом люди реагируют на манекены – статуи не вызывают отвращения, а манекены многим противны.

Природа этого феномена пока непонятна, но у него, как мне кажется, много общего с предметом нашего разговора. Проблема в том, что украинцы и беларусы _слишком_ похожи на русских. Они даже с рождения говорят по-русски, случается с ними такое порой. А когда человек выглядит как русский, говорит как русский и по большей части ведет себя как русский, но при этом идентифицирует себя не как русский, а в какой-то момент вдруг поступает не как русский, начинается паника-паника. Из-за чего?

Предполагаю, из-за страха потери идентичности. Ведь если русского от украинца или беларуса отделяет такая тонкая линия, то перестать быть русским – проще простого.

И тут мы снова возвращаемся к Орде и имперской идентичности, которая очень легко все присваивает и тем живет. Комэска Титаренко очень легко присвоить – он сражается в рядах Советской Армии, говорит по-русски, хоть и с акцентом, но приятным, на равной ноге со всеми, любит Украину – ну так многие русские любят Украину, а из национальных черт у него проявляется разве что любовь к музыке. Вано и Ромео присвоить гораздо сложнее, правда? Они хоть и славные парни, но отчетливо «не наши». А Титаренко – наш, и даже может убедительно отвесить в морду в доказательство того, что наш.

А вы помните, какую песню он запевает, распуская хвост перед девушками-летчицами?

Он запевает «Ой, у лузі червона калина».

А вы знаете, что это за песня?

Это, на минуточку, гимн Украинских сечевых стрельцов. 

То есть, комэск Титаренко подает вполне понятный сигнал о том, что его так просто не присвоишь. Но этот сигнал прочитывается только по-настоящему «своими» (да, Быков был тоже троллем международного класса). Ну и ордынцы при всей своей паранойе (или благодаря ей?) плохие считыватели сигналов. Поэтому когда украинец сообщает, что не согласен с присваиванием – это всегда ВНЕЗАПНО! – и потому воспринимается как лютое предательство. Ну типа как Мазепа девять лет воевал за Петра, а потом Петр ему сказал «обороняйся от поляков как знаешь», после чего Мазепа ВНЕЗАПНО! его предал. Сволочь такая. Низабудимнипрастим.

Так вот, все эти ламентации – «Да кто вам, украинцам, не давал? Да кто вам, украинцам, запрещал? Да у нас все республики были равны!» - имеют в основе тот самый феномен «зловещей долины»: «давали» и «не запрещали» ровно в тех пределах, которые позволяли либо держать персонажа/автора по ту сторону «зловещей долины», в гетто узконациональной тематики, либо безболезненно его «присвоить». Когда с тем или с другим возникали трудности, получался эль скандаль, как с «Собором», который нельзя было ни в языковом гетто удержать, ни присвоить. Либо ты на условные 75% русский и не больше – и тогда сиди в гетто, занимайся шароварщиной, пиши что-нибудь жалобное шевченковским хореем или что-нибудь историческое. Либо ты русский на все 100% – и тогда усваивайся, переваривайся, вливайся. А если ты болтаешься в «зловещей долине» - то будет с тобой как с Леонидом Киселевым, гениальным русскоязычным киевлянином, чьи стихи так бы и канули с ним, если бы отец (тоже украинец, но «присвояемый», понятный) не вставил их в свою книгу «Девочка и птицелет». И это в лучшем случае.

Вот. Все мысли, какие оформились к настоящему моменту, высказала.

 

Comments

[krazzzer.livejournal.com]

1. Книга на русско-украинском будет отлично читаться здесь на Украине. Вы о отечественных читателях подумали? Оглянитесь вокруг, словосочетание "русскоязычный украинский националист" это вполне реальная вещь, их много, даже в фейсбуке есть группа.

2. А вот мысль про зловещую долину - это спасибо! Мне тут приходится спорить с россиянами, это вполне себе аргумент.

[saint-daemon.livejournal.com]

Недавние события породили даже химер, вроде меня - русскоязычных украинских глобалистов, поддерживающих национально-освободительные силы.

[scholar-vit.livejournal.com]

Литературоведческий анализ мне у Вас нравится. Но вот причину ненависти имперцев к украинской культуре Вы, на мой взгляд, видите неверно. Тут дело не в "зловещей долине" и пр. - как будто имперец знает абхазскую и украинскую культуру настолько, чтобы делать столь тонкие выводы! Тут иное.

Как мне кажется, лучше всего это объяснил Жаботинский (кстати, очень советую его статьи, напр. на http://heblit.bravepages.com/zj/zjse.html. Его "Урок юбилея Шевченко" - просто классика). Так вот, Жаботинский пишет ("О языках и прочем"):

Я тоже не имею в виду браться за «увесистое» рассмотрение вопроса, затронутого П.Б. Струве. Но хочу сделать несколько беглых замечаний по поводу одной из деталей этого вопроса: о том, куда зачислить малороссов и белоруссов. Вряд ли, впрочем, уместно тут слово «деталь»: это не деталь, а центр тяжести всего спора. В самом деле: если малороссов и белоруссов зачислить, как хочет П.Б. Струве, в состав единой русской нации, то нация эта возрастает до 65 процентов всего населения Империи, т.е. до громадного большинства в две трети: и тогда, пожалуй, картина действительно недалека от «национального государства». Наоборот, если малороссов и белоруссов считать за особые народности, то господствующая национальность сама оказывается в меньшинстве (43проц.) против остального населения, а сообразно тому изменяются и все виды на будущее. Поэтому смело можно сказать, что разрешение спора о национальном характере России почти всецело зависит от позиции, которую займет тридцатимиллионный украинский народ. Согласится он обрусеть – Россия пойдет по одной дороге, не согласится – она волей-неволей пойдет по другому пути. Прекрасно поняли это правые в Государственной Думе. Когда решался вопрос о языках инородческой школы, они, смеху ради, голосовали даже за каких-то «шайтанов» и «казанских греков»; они даже не подняли рук против еврейского языка, очевидно, желая сделать весь законопроект ненавистным и неприемлемым для начальства; но когда речь зашла об украинском языке, они отбросили и паясничество, и хитроумные расчеты и просто подняли руки против, ибо почуяли, что тут самое опасное место, решительный шаг, при котором ни шутки шутить, ни лукаво мудрствовать не приходится.

[taki-net.livejournal.com]

Цитата прекрасная и многое объясняет, но ведь большевики и их наследники считали себя уже победителями!

[malyj-gorgan.livejournal.com]

Пишіть двомовно, іншими способами наші реалії і справді не передаш. А подекуди треба і тримовно: в тій самій "Луні" польська вставлена дуже доречно і органічно, лише часом трохи напружує фонетична передача польської кирилицею, але то фіґня, головне, що правильно передається атмосфера.

Про моторошну долину звучить логічно. Та і сама тема вчасна: я майже ніколи нічого не пишу, а пару днів тому щось потягнуло на пост з пошуками базових відмінностей між росіянами і українцями (або просто росіянами і неросіянами). Додумався до того, що основна їх цивілізаційна різниця -- в намагато вищому, ніж у неросіян, місці влади в списку пріорітетв, а поза тим все подібно.

[katherine-kinn.livejournal.com]

Комментарий из Средней Азии.
Айтматов свои романы и повести переводил с киргизского на русский сам. "Авторизованный перевод". Он билингв.
Замечательный казахский поэт Олжас Сулейменов писал по-русски, тоже будучи билингвом. В 1976 году он написал отчасти серьезно, отчасти, я так полагаю, в порядке тролления книжку "Аз и Я", в которую слил ненаучные хвосты своего прочтения "Слова о полку Игореве" (он писал диссертацию о тюркизмах в "Слове") и свое понимание взаимодействия тюрков и Руси. Что тогда началось! Сам академик Рыбаков осудил! Постановление ЦК компартии Казахстаан было! тираж изъяли . У нас дома эта книжка лежала - отец случайно купил еще до осуждения. Ну чо, поэт не только в России больше, чем поэт...

[morreth.livejournal.com]

Это авторский перевод. Авторизованный - это вычитанный и одобренный автором.

[alex-sergant.livejournal.com]

Всё верно и правильно. Надо в отдельную книжку! ну или в журнал хотя би - в Кореспондент или Тиждень.

А всё-таки по антисоветчине в "Соборе" Гончара не соглашусь, её там ой не мало. Ну т.е. как для оттепели проканало би и то со скрипом - а тут на дворе 68-ой год и термин "волюнтаризм" стал нецензурним словом! в общем - побегаю поцитирую слегка:

... А як же з тим, що витворила культура кожної нації? Як із собором, з народними звичаями, із неоціненними знахідками Яворницького?
Геннадію це здається всього-на-всього писаною торбою.
- Ти хочеш, щоб я цим пишавсь? Щоб я вдячний був своїм єдиноплеменникам, які вигадали звичай цілувати руку, і філософію покірного теляти, що двох маток ссе, і мудрість "моєї хати скраю?" Хочеш, щоб відкривав на кожному розі вареничні, де, до речі, вареників нема? - Окуляри опонента поблискують уже сердито. - Може, кому я потрібен тільки декоративний, а я не хочу бути декоративним! Сидячи на горосі, ухитрятися все-таки пекти білі караваї на хліб-сіль? Це те, що я мушу брати з собою в життєву дорогу? Ні, красно дякую, за такі набутки. До пояса кланяюсь, чи як пак це наш ритуал велить: доземний уклін! Коли чую по радіо, мене нудить від цих "уклонів", розумієш? "Доземний уклін вам, дорога королева Кукурудзо! Доземний уклін вам, царю Горох! Пшеничні паляниці набридли - на горохові малаї волимо перейти!"
Баглай засміявся, качаючись у пшениці. Схопившись, сів, здавив за плечі жовчного свого опонента:
- Це ти здорово... Але чого ти береш тільки цю уклінність, та хату скраю, та покірних теляток? Адже у самому тобі зараз примовляє не покірне телятко, а принаймні вепр нової доби!..
Піднята кимось пилюга шляху хмарою накрила їх. Одпихавшись, Геннадій протирає закіптюжені окуляри, щоб видніше було розглядати ще й таке:
- Чи збагачується духовно сучасна людина? А якщо збагачується, то за рахунок чого? Що саме вона набуває? А що втрачає?
- Це й маємо з тобою досліджувати.
- Ми?
- Коли не ми, то хто? Ось ти все наголошуєш на гіршому, на отих "уклінностях", що й мені відворотні, особливо коли їх одягають у сучасну горохову одежу... Але ж було не тільки це! Були не тільки формули дрімучого холопства, було інше, від чого берем свій родовід.
- Я "син народу, що вгору йде"?
- Не іронізуй, саме так.
- Ми - найкращі?
- Не найкращі, але й не гірші за інших. Матері у спадок нам передають не чваньковитість, не пиху та захланність, а почуття честі, гідності й волелюбства - це ж чогось варто! Сини Барикадних вулиць! Шевченкового гніву, Кибальчича ми сини! Воздвигнути оці собори, звести заводи - металургійні цитаделі доби... Титана революції підняти над ними... О друже, це не доземних уклонів плід!
- Хай так, але який це має зв'язок з твоїм собором, та з кремінними пищалями Яворницького?
- Безпосередній. Не тільки пищалями дорогий мені той невтомний дідуган, бо не тільки ж пищалі він розкопував та оковиту. Видобував із небуття він самий дух козацької республіки, затоптаної невігласами, які й про Марксову оцінку забули. А нам якраз і дорогий у ній отой дух вольності, патріотизму, що жив широко, весело, - за цим саме ми і зголодніли... Може, цього вітаміну тобі й самому бракує, зачах в інтегралах, козацький нащадку! Був би здоровий дух, здорове й тіло було б, скажемо так. А то подивись на себе, хирне дитя віку, до чого дійшло - ти на голоднім пайку рефлексій, на безживній дієті песимізму! Дитячі мускулики, скельця на ясних очах... Твій пращур сокола бив на льоту, нежить його не валила з ніг. А мова яка була! Який дух у ній буйнував! "Я, пане кошовий, горло своє ставлю, і веліте мене на сустави порубати, коли від правди і від товариства відступлюсь!.." Отаким штилем розмовляли колись твої хортицькі попередники. Криця в людях була. Ну, в нас вона, звичайно, теж є. Ми з тобою себе ще покажемо - наллємо пшеницею отой елеватор по вінця, еге ж? Тож вище голову, товаришу ударник хлібовивозу!..

1) "плевок и издёвка" в сторону "кукурузника" - хотя кукурузу дооооооооооолго вспоминали и глум был местами ещё тот
2) честная и неприкрытая национальная гордость

[dechicot.livejournal.com]

В "Новое время", єто команда Корреспондента віпускает новій журнал.

[alex-sergant.livejournal.com]

ну и ещё один кусочек

По заболоченій місцевості йдемо, і знов поміж гадюками, по намулинах, поміж купами мурашників величезних, - в житті я не бачив таких!.. Протоки, ручайки якісь перебродимо, аж поки нарешті зустрічаємо їх - наших!
В кого радість, в кого лють на обличчях.
- Ось він, герой! Всю масовку нам зіпсував! - кричить на мене одна, що її чоловік весь час з нею панькався, біля кожного Будди фотоапаратом своїм увічнював. - Цілу ніч через нього не спали, з факелами розшукували!..
- Та ти хоч знаєш, де ти був? - присікся до мене один із наших начальників. - Ти ж забрався... аж до племен! Там уже племена!
Я щиро почував свою вину, вибачався як міг, бо справді вийшло так, що вчинив я перед товаришами, мов останній егоїст... Заради мене було залишено один з автобусів, людей стільки не відпочило, на роботу поспізнювались, бо що там і робота, коли такий випадок, коли ти пропав.
Роздратованість свою довго не могли погамувати. Збори скликали того ж дня; відправити в Союз, і кришка, наполягав той, що все кричав про племена. Як Таратуту, як того нашого вітчизняного бакшишника.
- Але то ж бакшишник! То ж хапуга! - стали заперечувати інші.
- А Іван зміцнював дружбу з племенами, - переводив хтось на жарт.
Мусив перед усіма вибачитись. Бо хоч як хотілося додому, але ж із плямою повертатись... ні!
Вирішальним виявилось те, що товариші вступились за мене. Завдяки їм зостався я в колективі.
І того ж дня біля мартена стояв.
Думаючи про нічну свою пригоду, зрозумів я одне: не можна будувати життя на підозрах та недовірі, не можна жити на догмах ненависті. Живе в людях щось вище за це - потреба єдності, підтримки, братерства.
Щоправда, начальник той, казенна душа, догматик нещасний, не вдовольнившись тим, що я слово дав зборам, ще і в конторку до себе викликав, при щільно зачинених дверях сказав:
- Пиши!
- Що писати?
- З якою метою попав до племен... З ким спілкувався... І ще пиши - що даєш негласне зобов'язання... Що все виконуватимеш - від і до!
- Себто стати стукачем?
Не став я писати. Та міг би він цього й не вимагати від мене, міг би й на совість повірити в правдивість моєї розповіді, до того ж іще й земляк - наш, запорізький... Мусив би збагнути, що довіку я тієї ночі не забуду - ні перед собою, ні перед товаришами, ні перед тими нічними людьми, що прихистили мене біля озера й відкрили мені щось таке, що зостанеться зі мною на все життя.

[v-olga-dnepr.livejournal.com]

Про два языка, я помню в хорроре Андруховича "Московиада" так. Хотя и немного не так, у автора выборочность интересная, кто на каком языке говорит. Воспоминания, жар и персонажи, симпатичные ему, говорят на украинском, даже если они москвичи. Вообще, если думать, как в романе "распредилились" языки, то можно интересное обнаружить.

[sparrow-hawk.livejournal.com]

с большим интересом прочёл. согласен

[kum-tykva.livejournal.com]

Интересно. "Собор" я не читал, и вообще Гончара не читал, но Ваш пересказ напомнил два шукшинских рассказа, вроде бы и перекликающиеся с "подсюжетами", а разворот в итоге другой(ну, насколько вообще в пересказе можно словить):

http://www.lib.ru/SHUKSHIN/master.txt
http://www.lib.ru/SHUKSHIN/kr_muzh.txt

Может, чем-то оно и иллюстрирует Ваше "Украина, даже советская, не Россия".

[luche-chuchhe.livejournal.com]

Я б ще додала, що росіяни схильні не помічати ті відмінності, які справді існують, на самому побутовому рівні. Вони цей момент з націями та їх відмінностями дуже творчо розуміють, кожен в міру своєї уяви, хоча, звісно, там багато спільного. Тобто в них зазвичай не виникає ніякого особливого відчуття у більшості випадків, коли українець веде себе як власне українець, зовсім не схоже на росіян. Інші українці легко ідентифікують ту поведінку як "наше", властиве нам, не властиве іншим, тим самим росіянам, а росіяни - ні. Вони теж з легкістю вважають це "нашим", російським, лише з деякими місцевими рисами, провінційне, може, трохи дивакувате, часто - другосортне порівняно із столичним взірцем.
Це ще поглиблює їх звивування, коли з*являється щось, що вони ажніяк прийняти не можуть, і сприйняти за своє теж не можуть. Українцю здається, що він весь час позіціонував себе саме як українець, не росіянин, а росіянин почувається ошуканним та зрадженим, принаймні - чужим.
Я це багато разів бачила навіть у блогах - якась дуже специфічна реакція росіян, коли виявляється, що їх співрозмовник або навіть давній приятель українець і його цікавлять українські справи. Від відвертої агресії до очевидного напруження та ніяковості.
Я б сказала, у них є якийсь перелік рис, що однозначно кваліфікуються як "інакші", якась загальна конвенція, яка весь час коригується. Ось зараз, наприклад, як мені здається, відбувається потужна корекція. Якщо тобі не вдалося попасти у той список "чужих" дій та рис, хоч порвись, тебе будуть вважати своїм, лише неправильним, хворим, другосортним, провінційним тощо.

Можливо, саме так і працює те імперське поглинання на індивідуальному, низовому рівні (адже це ж не лише державна політика, це такий спосіб існування) - непомічання "іншого", коли його хоч якось можна не помічати, хоча б шляхом ігнорування більшої частини контексту, сильний національний егоцентризм, нарцисичного такого типу, коли у всьому відшуковується "своє", не за принципом наівної такої любові до свого, а за принципом проблем з баченням іншого, чужого, належного іншій людині. Люди слабкі або травмовані, або пристосуванці, належні до іншої культури, легко у те поринають.

[rakugan.livejournal.com]

>> Проблема в том, что украинцы и беларусы _слишком_ похожи на русских. Они даже с рождения говорят по-русски, случается с ними такое порой. А когда человек выглядит как русский, говорит как русский и по большей части ведет себя как русский, но при этом идентифицирует себя не как русский, а в какой-то момент вдруг поступает не как русский, начинается паника-паника.

Да, очень верно. Поэтому из украинцев так легко сделать в пропаганде пугающий образ Чужих.

[stzozo.livejournal.com]

Спасибо, очень интересно!

А с "Собором" меня на всю жизнь травмировал конфликт.
В школе задали писать сочинение о нем.
Я усматривал в этом сочинении романтику, а мать считала ее лишь антисоветской агиткой, и отругала меня за несознательность.

[morreth.livejournal.com]

Данунафиг, насквозь неоромантическая книга :)

[nemka.livejournal.com]

О, эта "долина" объяснила бы, почему у меня какое-то "природное" (воспитавшие меня мне точно ничего такого не прививали!) отвращение к немецким диалектам, которые смешиваются с литературным языком, при любви и интересе к тем, которые четко можно классифицировать как "другой язык", как нижненемецкий или швейцарский, там человек говорит или на своем или на литературном (пусть с акцентом и спецификой), но не на смеси.
Однако надо сказать, что при более близком контакте это отвращение быстро проходит!

Что касается такой повести, я бы читала на украинском диалоги с краткими репликами (как-то в фейсбуке Ирины в комментариях вела простой русско-украинский разговор, получилось), а целые абзацы вряд ли осилила бы. Но я умею читать (или слушать) вещь с интересом даже тогда, когда мне не всё понятно. Это я считаю именно умением, которое надо тренировать. Может, искушение "отключиться" при первой непонятной информации - тоже последствие "долины"?

[morreth.livejournal.com]

Не знаю.
Кстати, помнишь, ты вполне легко посмотрела в украинском дубляже "Кун-фу панду"?

[luche-chuchhe.livejournal.com]

А у вас немає бажання написати про те, як оце все сприймається зсередини, які наслідки має з точки зору самосприйняття українців. І це все в літературному контексті? Бо мені здається, там не лише слабке самоусвідомлення, там ще повно спецефектів різних. Може, ми їх не дуже добре бачимо, бо не звикли придивлятися та вважати те усе гідним нашої уваги.

[morreth.livejournal.com]

Бажання є, кмети бракує.

[a-burlaka.livejournal.com]

А я вот подумал: а может это всё конспирология и именно "Собор" попал под раздачу просто потому, что революционная романтика перестала защищать от обвинения в "неверном политическом взгляде"? Может банально перевесила жалоба Ватченко, потому, что он свой, партийный. А гончар всего лишь писака?

[morreth.livejournal.com]

Это все "коло урны" - слухи ходили самые разные: одни говорили, что Ватченко личный дружбан Брежнева и только поэтому на Гончара наехали, другие - что наоборот, Брежнев большой фан Гончара и только поэтому Гончар не сел...

Но ведь травлю вели не лично Ватченко и не лично Брежнев.

[elga-crow.livejournal.com]

Я давно думала - вот написал бы кто книгу, где украинцы говорят так, как они в действительности: на украинском, на русском, а кто и на суржике (который тоже в каждой области свой). Я бы такое обязательно купила.

Про "зловещую долину" - непонятно, почему в таком случае у украинцев и белорусов нет такой реакции на русских. Почему нет страха раствориться?

[morreth.livejournal.com]

С идентичностью все гораздо лучше.

[roveindusk.livejournal.com]

>>> Природа этого феномена пока непонятна, но у него, как мне кажется, много общего с предметом нашего разговора. Проблема в том, что украинцы и беларусы _слишком_ похожи на русских. Они даже с рождения говорят по-русски, случается с ними такое порой. А когда человек выглядит как русский, говорит как русский и по большей части ведет себя как русский, но при этом идентифицирует себя не как русский, а в какой-то момент вдруг поступает не как русский, начинается паника-паника. Из-за чего?

Интересное предположение. Способствует этому еще то, что русская идентичность, как мне кажется, часто строится "от противного" (к русским относят зачастую по принципу "не украинка, не татарка, не кто бы то ни было еще"). Вот и получается: условно-русские как "норма" и все остальное как "отклонения".
Похожий кстати момент, и по-моему более распространенный, - это то, что русскоязычные (из российских прежде всего наверное) довольно часто считают ураинский или белорусский язык смешным на слух. Скорее всего тоже именно потому, что достаточно сильно похож.

[morbus-gallicus.livejournal.com]

У Л.Толстого, в "Война и мир" целые страницы французской речи и ничего, читают. Пишите обязательно ваш роман это очень интересная идея.

[suninimay.livejournal.com]

Хорошая идея двуязычной истории. У нас ведь люди так и разговаривают, а с пониманием проблем не возникает (дополнительных к традиционным). И часто сталкиваешься с тем, что переходишь на русский/украинский просто потому, что желаемое легче сказать именно на этом языке.
Кстати, в украинских переводах фильмов встречается такая фишка, как персонажи, говорящие на русском или на суржике. Отлично дополняет образы.

[pontick.livejournal.com]

Скажите пожалуйста, а этот феномен "зловещей долины" действует в обе стороны? Т.е. украинцы так же настороженно и опасливо отмечают "чужеродность" русских как (по Вашей версии) русские опасаются украинцев?
А белорусов украинцы тоже опасаются?
Обобщим вопрос - все три восточно-славянских народа в тайне боятся потерять национальную идентичность при встрече друг с другом?

P.S. О! Вы оказывается выше уже ответили на этот вопрос ))) Так феномен "зловещей долины" он общечеловеческий или исключительно русский?

[morreth.livejournal.com]

Нет, не опасаются. Нам совершенно очевидно, что русские и беларусы - не мы.

[sakhmetkare.livejournal.com]

*задумчиво* пойти и прочесть, что ли, этот собор? а то сочинение в школе на выпускном экзамене я по наму написала и меня даже очень за это сочинение похвалили, но до прочтения так у нас и не дошло :)

[alex-sergant.livejournal.com]

а таки почитайте. Хороший роман, весьма хороший. А сочинение писали как - начитавшись критики али по "Сборнику сочинений" (ну есть такие шпаргалки, с давних времён). Что характерно - на выпускном я тоже сочинение писал, но вот какое хоть тресни не помню :) По Тарасу Григорьевичу? увы... память уже не так, 18 лет назад дело было :)

[mysliwiec.livejournal.com]

Из жизненных наблюдений:
+ ко всему тут сказанному, подтверждаю, что пословица "когда в Москве стригут ногти, в Киеве рубят пальцы" была очень верной.

Когда в Госкино СССР высокая комиссия принимала очередной фильм со сценами "из национальной жизни", то сидящие в этой комиссии Шариковы воспитанные Швондерами (родом, например из Рязани), когда в грузинских иди таждикских фильмах видели что-то не до конца им понятное, то на всякий случай помалкивали ( из соображений- а вдруг я сейчас сделаю замечание- поправить или вырезать эру сцену, а потом окажусь в смешном положении, потому что это какая-то из их древних народных традиций?)

А вот когда в Госкино (и Киевском и Московском) они же смотрели украинское кино, то они, выросшие на мифе "мыпрактическиадиннарод", как только видели в кадре что-то, что не подтверждало их воспминаний о аналогичных народных обычаях их детства босоногого в их родной рязанской деревне, тут же, с апломбом и карегорически требовали переделать "как положено".

Так сказать "стирали разницу" между "братскими славянскими народами".Это так,- "на интуиции", если не было конкретных предлогов.
А уж если было за что зацепиться в смысле претензий,- тогда вообще - туши свет.

Когда Иван Миколайчук (как режисер) снимал кино "Вавилон 20", то там в одной сцене хлопцы, шеренгой, положив один другому на плечи руки, идут на вечорныци.

Когда снимали и писали звук, актеры пели украинскую песню времен первой Мировой войны- "А він все стояв, і гармату набивав".

После просмотра в Госкино, какой-то умник "вспомнил", что эту песню пели "Усусусы".

Пришлось всё полностью переозвучить, и в результате они запели песню на слова Демьяна Бедного -"Как родная меня мать провожала".

Я помню как Иван злился и переживал...

[luche-chuchhe.livejournal.com]

О, дякую, дійсно, із того переконання, що "ми майже один народ", або навіть без "майже" тягнеться безліч наслідків.
А ще в росіян є ілюзія, що вони дуже добре нас знають, мабуть, теж з цим пов*язана. Нечасто знайдешь росіянина без цієї ілюзії.

[xpywuk.livejournal.com]

Дуже хочеться прочитати щось таке, де персонажі говорять різними мовами, чи переходять ситуативно. Адже так є. І українська література наразі уникає цього й всі персонажі говорять однаковою "наближеною до літературної" мовою, що вже давно неактуально і відгонить чи то соцреалізмом, чи то неонародництвом.
А білінгвізм + суржик дають широку палітру для змалювання характерів, колізій.
В мене мама в побуті "український міський суржик" - неграмотна нецікава розмовна мова - в стані емоційного якогось переживання згадує діалект дитинства і говорить неймовірно багато. В гніві-відчуджені - на певний час переходить на російську - бо "такі речі не гідні, щоб об них наші слова марати". Тато - російськомовний - в сварці згадував і переходив на українську, йому бракувало в російській емоційної багатої нематючної лайки.

Чоловік і його старший брат, виросли у російськомовній інтелігентній родині й вивчили українську вже дорослими, вони не вміють говорити суржиком. Взагалі. Їхнє мовлення більш-менш літературне, хоча лексичний запас не великий. І ось мого чоловіка зворушує, коли я переходжу на суржик, бо для мене це "знижена розмовна, стилістичний прийом. Або вживаю діалектизми регіону, чи сленгізми студентських часів.

А для мене було колись шоком дізнатися, що людина може не рефлектувати, якою мовою вона розмовляє. Так, брати розмовляють між собою російською... забракло слів... згадали український відповідник переключилися на українську, говорять-говорять, забракло якогось слова, згадали російський відповідник, перейшли на російську.

[engisdottir.livejournal.com]

Удивительное дело. Спасибо большое.