![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Сталь и жопоболь
Среди многочисленных пыхпыхов по поводу "Богини милосердия" появились пыхпыхи от производственников. Правда, не металлургов.
Вот один из пыхпыхов, который я считаю нужным привести полностью. Потому что он очень показателен. В высшей степени.
Честно говоря, не понял сути претензий к "безынициативным" работягам. Лично по мне -- они всё абсолютно правильно сделали. Все бы так всегда делали -- было бы гораздо меньше как аварий, так и несчастных случаев на производстве. Есть ситуации, где инициатива строго противопоказана. Особенно когда оная инициатива выходит за рамки компетенции и служебных обязанностей работника.
Я когда-то хоть и недолго, всего 5 лет, но поработал на производстве. Горно-обогатительном. Это когда куча огромных дробилок и связывающих их конвейеров, грохотов и т. д. Тысячи тонн руды в непрерывном движении. Первое, что вбивали в оператора любого из этих девайсов (а все начинали с самого простого, с конвейеров): если что-то не так -- вызывай дежурного слесаря. Если совсем не так -- тормози всё нахрен, после чего опять же вызывай дежурного слесаря. Главное -- не лезь сам чего-то исправлять. Точка. Потому что каждое "хотел как лучше" закончится одинаково. Есть процедура, есть пределы ответственности. Пределы ответственности оператора заканчиваются ровно на "вызвал дежурного слесаря" (меня, любимого) и это уже его работа, его ответственность и его уровень компетенции -- думать как это исправить. А если не знает -- вызываем уже бригадира (опять же меня, любимого, но позже). И так по цепочке до вызова среди ночи главного инженера, включительно. И это есть правильно. Это уж не говоря о том, что есть такая хрень, как правила техники безопасности и разного рода допуски к различным видам работ. Это я какбе намекаю, что "электрикам с механами" как-то не положено газорезами баловаться, вообще-то. Да и крутому руководителю Паше как-то тоже.
В общем, г-жа писательница может со спокойной душой засунуть все свои сугубо гуманитарные переживания и глыбокие обобщения "менталитетного" характера обратно в тот палец, из которого она их высосала.
Что мы видим из этого пыхпыха?
Первое, что мы видим - полное отсутствие логики и воображения.
Товарищ не просто не понимает, он НЕ ПЫТАЕТСЯ понять, чем ковш расплавленной стали отличается от тысячи тонн руды. Он не хочет ни на секунду напрячь моск и сообразить, что тысяча тонн руды при остановке оборудования будет просто лежать инертной массой и ничего не сделается от этого ни ей, ни оборудованию.
Девяносто тонн расплавленной стали - иное дело.
Во-первых, она остывает. На выпуске температура расплава обычно достигает 1650-1670 градусов (от марки зависит). После чего расплав начинает остывать. К моменту подачи на МНЛЗ температура должна быть близка к температуре плавления, чтобы в кристаллизаторе сталь без проблем переходила из жидкого в твердое агрегатное состояние. Это порядка 1500 градусов.
Но при этом учтем два фактора. Первый - после выпуска сталь подвергается дальнейшей обработке: туда отдают легирующие присадки и перемешивают металл при помощи токов на печьковше, а потом на вакуумном дегазаторе устраняют ненужные примеси. Второй - все это время металл прожигает огнеупорную подложку стальковша. А вы как думали?
То есть, товарищ начисто не понимает, что нельзя просто "затормозить все нахрен". Нет в мире старика Хоттабыча, который затормозит процесс остывания стали и одновременно прогорания футеровки. По щучьему велению по твоему хотению процесс не остановится, чтобы подождать слесаря, который разрулит проблему. Сталь будет остывать и проедать футеровку, и на выходе ты получишь либо закозленный, либо прогоревший стальковш. Без вариантов. 90 тонн металла будут потеряны в любом из этих случаев, и жопой ответит начальник смены. Единственный способ спасти плавку - это как можно быстрее вернуть ее в производственный цикл. В крайнем случае - подать из вакууматора сразу на разливку, что даст более низкую марку стали, но все-таки не полную потерю. Начальника смены все равно трахнут, но не так сильно.
И кстати о слесаре. Вот товарищ тут ехидно замечает: "Это я какбе намекаю, что "электрикам с механами" как-то не положено газорезами баловаться, вообще-то."
Электрикам таки да. А вот чем, по мнению товарища, должны заниматься "механы", т. е. механики? Удивлю товарища: именно устранением механических неполадок. Так что разобраться со щитом - это была как раз их работа и их зона ответственности. Каждую смену заступают три ремонтных бригады: электрики, механики и гидравлики. Каждая бригада отвечает за свой участок работ. Если сталевоз застрял и не выходит на позицию - проблема либо в электроснабжении, либо в механике. И коль скоро она не в электроснабжении - ваш выход, механы. Вплоть до того, чтоб поддевать сталевоз на крюк и через рычаг вытягивать на позицию краном.
Еще раз: с момента, когда сталь выпущена из печи, у металлурга нет возможности остановить цикл. Даже если бы Паша принял решение сливать сталь в приямок и спасать стальковш - сталевоз все равно нужно было выводить на позицию 1. Ибо нет способа достать ковш краном из туннеля под печью между позициями 0 и 1. НЕТ ЕГО. Точка.
В рассказе именно 15 минут глазения механиков стоили потери оборудования и чуть не стоили жизни героям. Если бы сталевоз вышел на позицию раньше, прогар ковша случился бы либо по дороге на вакууматор, либо на вакууматоре, где сталь ушла бы в специальные приямки. Плавка потеряна, стальковш потерян, но большая часть оборудования уцелела и вне опасности люди.
В какой момент была допущена роковая ошибка?
В момент, когда неперефутерованный стальковш, выдержавший слишком много плавок, подали под печь.
Тут еще можно было все остановить, оставить расплав в печи, передать проблему на руки следующей смене.
Но. Тут сработала та самая паскудная логика, которой не просто не стыдится - ГОРДИТСЯ пыхпыхающий производственник: "Честно говоря, не понял сути претензий к "безынициативным" работягам. Лично по мне -- они всё абсолютно правильно сделали. Все бы так всегда делали -- было бы гораздо меньше как аварий, так и несчастных случаев на производстве. Есть ситуации, где инициатива строго противопоказана. Особенно когда оная инициатива выходит за рамки компетенции и служебных обязанностей работника".
То есть, производственнику не пришло в голову, что аварийная ситуация сложилась именно из-за безынициативности работников на предыдущей стадии цикла.
Начальник предыдущей смены не отдал ковш на перефутеровку (да-да, "Папа, а правда, все шахтеры пидорасы? - Нет, сынок, только предыдущая смена").
Ковшевики не сказали "нет, блин, этот ковш мы готовить под спуск не будем, он изношен".
Сталевары (да-да, Паша, именно Паша) не сказали: стоп, отбой выпуску, оставляем расплав в печи - ковш не выдержит.
А знаете, почему они этого не сказали?
Кто внимательно читал, тот понял: ни один из них не отвечает за потерю оборудования - оно принадлежит Пиронелли. Нехай горит, всем пох.
Но зато каждый из них отвечает за недовыпуск металла и недополучение прибылей компанией КИТ. Того, кто остановит производственный цикл, выебут, потому что для компании КИТ это - потерянные прибыли.
И когда малолетний долбоёб пишет в своей уйутненькой "очевидно, что криворукостью страдали юристы высоких договаривающихся сторон, пропустившие столь явный конфликт интересов при составлении договора... (...) Т.е. в том, что стороны не умеют составлять и читать договоры виновата загадочная Россия? Обнаружены взаимоисключающие параграфы." - он лишний раз подтверждает, что рассказ попал в точку, в самую писечку. Для него, малолетнего долбоёба, ситуация выглядит так: "умные русские напарили тупых буржуинов, а чо буржуины плохо читали договор, сами теперь виноваты". Ни в одну извилину не входит, что "умные русские" напарили в первую очередь самих себя, уже на высшем уровне создав ситуацию, в которой ЛЮБОМУ работнику ЛЮБОГО звена выгодней промолчать о технической неполадке, чем остановить производственный цикл. Только долбоеб соответствующей ментальности - назовем ее СОВЕТСКОЙ - будет считать ситуацию выигрышной для "умных русских". По-настоящему умный русский понимает, что эта ситуация программирует закономерный итог: на этом заводе пуско-наладку закончат не в срок и с большими проблемами, а в головы молодых работников, пришедших прямо из ПТУ, при этом инсталлируют соответствующий модус операнди, который будет воспроизводить все те же ошибки и недочеты. Ну а Пашу уволят, как и всех, кто сохранит критичность мышления.
И весь либеральный апокалипсис состоит в одном: вас просто предоставят самим себе. И вы будете вертеться в этих колесах раз за разом, даже не понимая, что, собственно, не так, не в силах выйти за круг привычных представлений. В этом, собственно, основная мысль рассказа: советский человек - худший враг себе и своей стране.
И именно ваша реакция показывает, что мой диагноз верен на все сто.
Вот один из пыхпыхов, который я считаю нужным привести полностью. Потому что он очень показателен. В высшей степени.
Честно говоря, не понял сути претензий к "безынициативным" работягам. Лично по мне -- они всё абсолютно правильно сделали. Все бы так всегда делали -- было бы гораздо меньше как аварий, так и несчастных случаев на производстве. Есть ситуации, где инициатива строго противопоказана. Особенно когда оная инициатива выходит за рамки компетенции и служебных обязанностей работника.
Я когда-то хоть и недолго, всего 5 лет, но поработал на производстве. Горно-обогатительном. Это когда куча огромных дробилок и связывающих их конвейеров, грохотов и т. д. Тысячи тонн руды в непрерывном движении. Первое, что вбивали в оператора любого из этих девайсов (а все начинали с самого простого, с конвейеров): если что-то не так -- вызывай дежурного слесаря. Если совсем не так -- тормози всё нахрен, после чего опять же вызывай дежурного слесаря. Главное -- не лезь сам чего-то исправлять. Точка. Потому что каждое "хотел как лучше" закончится одинаково. Есть процедура, есть пределы ответственности. Пределы ответственности оператора заканчиваются ровно на "вызвал дежурного слесаря" (меня, любимого) и это уже его работа, его ответственность и его уровень компетенции -- думать как это исправить. А если не знает -- вызываем уже бригадира (опять же меня, любимого, но позже). И так по цепочке до вызова среди ночи главного инженера, включительно. И это есть правильно. Это уж не говоря о том, что есть такая хрень, как правила техники безопасности и разного рода допуски к различным видам работ. Это я какбе намекаю, что "электрикам с механами" как-то не положено газорезами баловаться, вообще-то. Да и крутому руководителю Паше как-то тоже.
В общем, г-жа писательница может со спокойной душой засунуть все свои сугубо гуманитарные переживания и глыбокие обобщения "менталитетного" характера обратно в тот палец, из которого она их высосала.
Что мы видим из этого пыхпыха?
Первое, что мы видим - полное отсутствие логики и воображения.
Товарищ не просто не понимает, он НЕ ПЫТАЕТСЯ понять, чем ковш расплавленной стали отличается от тысячи тонн руды. Он не хочет ни на секунду напрячь моск и сообразить, что тысяча тонн руды при остановке оборудования будет просто лежать инертной массой и ничего не сделается от этого ни ей, ни оборудованию.
Девяносто тонн расплавленной стали - иное дело.
Во-первых, она остывает. На выпуске температура расплава обычно достигает 1650-1670 градусов (от марки зависит). После чего расплав начинает остывать. К моменту подачи на МНЛЗ температура должна быть близка к температуре плавления, чтобы в кристаллизаторе сталь без проблем переходила из жидкого в твердое агрегатное состояние. Это порядка 1500 градусов.
Но при этом учтем два фактора. Первый - после выпуска сталь подвергается дальнейшей обработке: туда отдают легирующие присадки и перемешивают металл при помощи токов на печьковше, а потом на вакуумном дегазаторе устраняют ненужные примеси. Второй - все это время металл прожигает огнеупорную подложку стальковша. А вы как думали?
То есть, товарищ начисто не понимает, что нельзя просто "затормозить все нахрен". Нет в мире старика Хоттабыча, который затормозит процесс остывания стали и одновременно прогорания футеровки. По щучьему велению по твоему хотению процесс не остановится, чтобы подождать слесаря, который разрулит проблему. Сталь будет остывать и проедать футеровку, и на выходе ты получишь либо закозленный, либо прогоревший стальковш. Без вариантов. 90 тонн металла будут потеряны в любом из этих случаев, и жопой ответит начальник смены. Единственный способ спасти плавку - это как можно быстрее вернуть ее в производственный цикл. В крайнем случае - подать из вакууматора сразу на разливку, что даст более низкую марку стали, но все-таки не полную потерю. Начальника смены все равно трахнут, но не так сильно.
И кстати о слесаре. Вот товарищ тут ехидно замечает: "Это я какбе намекаю, что "электрикам с механами" как-то не положено газорезами баловаться, вообще-то."
Электрикам таки да. А вот чем, по мнению товарища, должны заниматься "механы", т. е. механики? Удивлю товарища: именно устранением механических неполадок. Так что разобраться со щитом - это была как раз их работа и их зона ответственности. Каждую смену заступают три ремонтных бригады: электрики, механики и гидравлики. Каждая бригада отвечает за свой участок работ. Если сталевоз застрял и не выходит на позицию - проблема либо в электроснабжении, либо в механике. И коль скоро она не в электроснабжении - ваш выход, механы. Вплоть до того, чтоб поддевать сталевоз на крюк и через рычаг вытягивать на позицию краном.
Еще раз: с момента, когда сталь выпущена из печи, у металлурга нет возможности остановить цикл. Даже если бы Паша принял решение сливать сталь в приямок и спасать стальковш - сталевоз все равно нужно было выводить на позицию 1. Ибо нет способа достать ковш краном из туннеля под печью между позициями 0 и 1. НЕТ ЕГО. Точка.
В рассказе именно 15 минут глазения механиков стоили потери оборудования и чуть не стоили жизни героям. Если бы сталевоз вышел на позицию раньше, прогар ковша случился бы либо по дороге на вакууматор, либо на вакууматоре, где сталь ушла бы в специальные приямки. Плавка потеряна, стальковш потерян, но большая часть оборудования уцелела и вне опасности люди.
В какой момент была допущена роковая ошибка?
В момент, когда неперефутерованный стальковш, выдержавший слишком много плавок, подали под печь.
Тут еще можно было все остановить, оставить расплав в печи, передать проблему на руки следующей смене.
Но. Тут сработала та самая паскудная логика, которой не просто не стыдится - ГОРДИТСЯ пыхпыхающий производственник: "Честно говоря, не понял сути претензий к "безынициативным" работягам. Лично по мне -- они всё абсолютно правильно сделали. Все бы так всегда делали -- было бы гораздо меньше как аварий, так и несчастных случаев на производстве. Есть ситуации, где инициатива строго противопоказана. Особенно когда оная инициатива выходит за рамки компетенции и служебных обязанностей работника".
То есть, производственнику не пришло в голову, что аварийная ситуация сложилась именно из-за безынициативности работников на предыдущей стадии цикла.
Начальник предыдущей смены не отдал ковш на перефутеровку (да-да, "Папа, а правда, все шахтеры пидорасы? - Нет, сынок, только предыдущая смена").
Ковшевики не сказали "нет, блин, этот ковш мы готовить под спуск не будем, он изношен".
Сталевары (да-да, Паша, именно Паша) не сказали: стоп, отбой выпуску, оставляем расплав в печи - ковш не выдержит.
А знаете, почему они этого не сказали?
Кто внимательно читал, тот понял: ни один из них не отвечает за потерю оборудования - оно принадлежит Пиронелли. Нехай горит, всем пох.
Но зато каждый из них отвечает за недовыпуск металла и недополучение прибылей компанией КИТ. Того, кто остановит производственный цикл, выебут, потому что для компании КИТ это - потерянные прибыли.
И когда малолетний долбоёб пишет в своей уйутненькой "очевидно, что криворукостью страдали юристы высоких договаривающихся сторон, пропустившие столь явный конфликт интересов при составлении договора... (...) Т.е. в том, что стороны не умеют составлять и читать договоры виновата загадочная Россия? Обнаружены взаимоисключающие параграфы." - он лишний раз подтверждает, что рассказ попал в точку, в самую писечку. Для него, малолетнего долбоёба, ситуация выглядит так: "умные русские напарили тупых буржуинов, а чо буржуины плохо читали договор, сами теперь виноваты". Ни в одну извилину не входит, что "умные русские" напарили в первую очередь самих себя, уже на высшем уровне создав ситуацию, в которой ЛЮБОМУ работнику ЛЮБОГО звена выгодней промолчать о технической неполадке, чем остановить производственный цикл. Только долбоеб соответствующей ментальности - назовем ее СОВЕТСКОЙ - будет считать ситуацию выигрышной для "умных русских". По-настоящему умный русский понимает, что эта ситуация программирует закономерный итог: на этом заводе пуско-наладку закончат не в срок и с большими проблемами, а в головы молодых работников, пришедших прямо из ПТУ, при этом инсталлируют соответствующий модус операнди, который будет воспроизводить все те же ошибки и недочеты. Ну а Пашу уволят, как и всех, кто сохранит критичность мышления.
И весь либеральный апокалипсис состоит в одном: вас просто предоставят самим себе. И вы будете вертеться в этих колесах раз за разом, даже не понимая, что, собственно, не так, не в силах выйти за круг привычных представлений. В этом, собственно, основная мысль рассказа: советский человек - худший враг себе и своей стране.
И именно ваша реакция показывает, что мой диагноз верен на все сто.
no subject
no subject
А название такое потому, что есть такой сорт чая - "Тэ Гуаньинь", вот его герои и пьют.
no subject
no subject
И я шкурник тот ещё, и человек, который лично меня или кого-то, кого я люблю, выдернул из-под потока расплавленной стали, обретёт мою благодарность навеки независимо от того, в кого, когда и зачем стрелял.
no subject
Во первых, милостивая богиня, остановив свое железо, дважды сохранила жизнь героине.
Но и милосердие оказалось железным, как и подобает железной богине
Ну а потом, чаек что пьют герои, зовется именно так (это и я не сразу понял).