Думаю, с Фантлаба это потрут модераторы, поэтому вешаю здесь

[morreth]

И вновь защитники Поповой (в данном случае - Серая Коала) демонстрируют подход "когда мы вас обижаем - это правильно, а когда вы нас обижаете - это неправильно, злые вы, уйдем мы от вас".
Причем именно в этом вопросе являют трогательное единообразие. Чувства есть только у них, остальные - резиновые.
Хотя казалось бы, автор терминатора Курта и его любители должны уметь держать удар. Ан нет.
Неужели Фрейд прав, и писанием/чтением о терминаторах в панцирях железных люди компенсируют собственные слабости?

И я полагаю, что мы принадлежим не к разным политическим лагерям - то есть, к политическим тоже - но в первую очередь мы принадлежим к разным человеческим лагерям. А отсюда уже вытекают политические различия. Мы верим, что человеку нельзя причинять боль без крайней на то необходимости - а они, по всей видимости, любят причинять людям боль, и страстно ищут оправдания в виде необходимости, которую сами же быстренько возводят в степень крайней. Ну, неприлично в нашем обществе признаваться, что ты мечтаешь прищемить кому-то дверью, но можно прочитать роман, где прищемляют, причем с полным на то правом и во благо человечества.

Поэтому мы стремимся к тем политическим силам, которые говорят: мы построим общество, где никому нельзя прищемлять дверью. А они - к тем силам, которые обещают: "мы прищемим дверью всем вашим врагам, дорогие наши обыватели, и прищемим очень больно, а вы будете смотреть и радоваться".

Comments

[natalia tamadaeva (from livejournal.com)]

Я, в общем-то, понимаю, отчего Ольга пожелала подобного в книге. дело не в ее жестокости. Я бы даже сказала, что дело даже не в том, что до Курта Гессе по- другому не дойдет. Да, не дойдет.
Вы не замечали, что в изображении Курта ему очень даже дело есть до его страданий ? Он искренне восхищался в начале карьеры профессором Майнцем. Тот был очень честным инквизитором - в какой-то мере делил страдания с обвиняемыми. И я не спорю - кого-то сила его личности вполне могла довести до покаяния. Курту Гессе судьба подбросила шанс - а ты дальше пройди. Результат?
Взрослый мужик лелеет шрамы и носит дорогущие чорные перчатки. Я устала подсчитывать, сколько раз на протяжении второго тома они скрипнут. А ведь руки действуют. Курт лелеет свою пирофобию, ни на йоту не пытаясь применить свои аналитические способности - а как мне с ней бороться? Ему пытаются помочь Адельхайда и Хауэр.
А теперь ситуация с Маргарет. Хорошо, отправил ты ее на костер. Но искренне возмущаться дядей, который трахал родную племянницу, убил ее отца , пообещать ей отомщение - и ернически сказать - а я выполняю обещание, он умрет первым. Понимаете, что человек сволочью и дураком выглядит? Это все на фоне страданий о ручках и насмешках над Бруно, который действительно жареного мяса после сожжения на дух не выносит?
Поехали дальше - Курт лелеет ручки, перед ним сидит человек, потерявший детей в огне. У него с женой больше ничего не будет, да и самого его Курт пустит в расход. Реакция Курта - пафосное - мы знали, на что подписывались, идя работать в Инквизицию. Он себе не хочет тоже самое сказать, с пирофобией? Вот из этого создается впечатление о герое как о человеке. Это редкое дерьмо, ценящее свои шрамы, но плюющее на реальные трагедии собственных соратников. И поэтому Ольга из последних сил говорит - он хоть понял, что такое страдать и что такое эмпатия? Плевал бы он на свои проблемы - я бы слова ни сказала. Да, социопат. Но у нас же болезненный эгоист с ущемленным самолюбием. Ну взрослый мужик мечтает аристократам бляху показать, а то не послушаются. Я бы удавилась, если бы мне это во взрослом возрасте понадобилось.