Гендерноэ. Камшиздец

[morreth]

Сначала - "любовная" сцена из "Яда минувшего":



- Нет бы догадаться, что внучке Матильды касера всегда пригодится, - захохотал Альдо, рывком поднимая гоганни с ковра. - Сейчас мы… Знаешь, что мы сделаем?
- Первородный…
- Альдо! Для тебя я - Альдо, раздери тебя кошки! Ты - не гоганни, ты - приемыш Матильды! Неужели трудно запомнить раз и навсегда?! И брось это свое дурацкое… Даже не знаю, как назвать… Тоже мне «ничтожная!» Ты - красотка, ты - умница, ты мне нравишься, ну так живи без вывертов.
- Я буду, - выдохнула враз опьяневшая Мэллит. - Я не гоганни, я сделаю все… Все по воле любимого…
- Так-то лучше, и не вздумай плакать. Не терплю слезливых женщин, они носом шмыгают. - Губы первородного были близкими и горячими, они пахли можжевельником и чем-то непонятным.
- Говоришь, любишь? - шептали они. - Любишь?
- Жизнь ничтожной, - выдохнула Мэллит, запрокидывая голову, - прах под ногами первородного…
- Под ногами? - Цветы и птицы на потолке стали ближе и закружились, пол ушел из-под ног, качнулись и замигали свечи. - А вот и не угадала… Хорошо, что ты тощая… Сейчас хорошо, скоро будет плохо.
- Альдо, - выдавила из себя девушка, - кузен Альдо…
Глупое тело дрожало, не понимая, что происходит, любимый громко дышал. Мэллит замерла, боясь шевельнуться и спугнуть свершавшееся. Альдо подмигнул девушке, шагнул к столу, пошатнулся, ударился о край, одна из свечей выпала из шандала и погасла. Как звезда.
- Свеча упала, - пробормотала Мэллит и оказалась на розовой скатерти.
- Глупости, - шепнул любимый и отбросил шпагу. - Она просто погасла… Не бойся! Ты ведь не станешь бояться?
- Клянусь родившей меня. - Руки сами по себе вцепились в рытый бархат, что-то глухо застучало. Яблоки… Это посыпались на ковер яблоки… Мэллит сама не поняла, что вырывается, но ее прижали к столешнице.
- Успокойся, - велел первородный, - все хорошо…
- Мое сердце спокойно, - солгала Мэллит, узнавая и не узнавая любимого. Первородный был прекрасен, как сын Кабиохов, сошедший к избранным, его глаза сияли, а грудь вздымалась. И ничто не могло сломить волю его и встать на пути его.
- Куничка!… Моя куничка!…, Рывок - и склоненное лицо стало ближе, в спину впилось что-то жесткое… Край стола… Ноги соскользнули в пустоту, но Мэллит не упала, ей не позволили упасть.
- Тихо! Лежи тихо!…
- Альдо…
Треск раздираемого атласа, холод, жар, боль и кивающая тень на потолке - огромная, черная, гривастая… Тень нависает над ними, мерно качается, и вместе с ней растет и качается боль, она тяжела, как жернов, и горяча, как печь.
- Куничка, - приоткрытый рот, раздувающиеся ноздри, слипшиеся волосы… Неужели это любимый? Неужели это высочайшее счастье и тайна тайн?! - Молодец, малышка, - выдыхает незнакомый. - Умница… Ты…
- Ты?! - Это она кричит или рвущаяся в окно луна. - Ты?!
Черная тень замирает, тает в мутно-зеленых волнах, сквозь которые проступает другое лицо - спокойное, глад кое, мертвое. Откуда оно?!
- Ты… - шепчут белые губы. - Ты…
- Ты… - У камина встает кто-то в плаще и шляпе, руки скрещены на груди, лица не видно. - Ты…
- Ты… - Лунные волны накатывают на серый берег, растут, несут на плечах бледных и спящих. Их много, очень много.
- Ты… - Бескровные пальцы тянутся вперед, по зеленоватой коже ползут медленные капли. - Ты…
- Что ты кричишь? - Нет луны, нет страшного лица, нет незнакомца у камина, есть боль и любимый. - Так всегда бывает, когда первый раз. Потом привыкнешь…
- Первородный!… - Надо утереть глаза, но пальцы не разжимаются, а слезы текут и текут. Сами.
- Да оставь ты своих первородных! Ты сама хотела, а теперь хныкать поздно…
- Яблоки рассыпались…
- Ну и кошки с ними! Хочешь, чтоб я ушел, так и скажи! Мне вранья не нужно.
Как сказать любимому, что ей пригрезился лунный мертвец, что у камина стоит чужой и гневный, что сама она тонет в боли и ужасе? Первородному хватит его тревог и его войны. Мэллит улыбнулась:
- Ничтожная забыла себя… от великой радости…
- Вот ведь! - Губы любимого, живые и красные, трогает улыбка. - Не ожидал… Хотя тихие, они все такие… Мы еще с тобой порадуемся, куничка… Ну, иди ко мне… Вот и умница.
- Кузен Альдо, - выдохнула Мэллит, закрывая глаза, чтоб не видеть напряженного, чужого лица, - мой кузен Альдо…

 Впечатлились?  А теперь ТАДАААМ! - реакция ПЧей на то, что я назвала эту сцену изнасилованием:

Кстати прищучили Вас, kagerou. Я сам не такой уж поклонник Камши, чтобы помнить всю матчасть, но ощущения насилия от той сцены между Мэллит и Альдо у меня не осталось. Мне-то лень было вспоминать, но anekr вот пособил, и что мы видим?
Раздутый феминизм и характерные для современности передергивания в том, что касается межполовых отношений.
Возьмем ситуацию: женщина кагбэ отталкивает, но при этом целует, и в ее организме бурлят эндорфины... Будет справедливо обвинять партнера этой женщины в изнасиловании? Body language женщины во время занятий любовью в первый раз бывает противоречив и необъясним порой даже для нее самой.
Я считаю мерзким трактовать эти движения в пользу обвинения "самцов". То, что этим сейчас модно заниматься в судах некоторых стран, не дает никому права судить Камшу за очень милую и душевную любовную сцену.

Comments

[geralt.livejournal.com]

Тут интересно даже не это. На самом деле ваш оппонент понимает, что это изнасилование. Дальше она пишет:

"Душевного и милого тут, и правда, нет, разве что это слова в кавычки взять. А если посмотреть, что же там есть:
Мэллит действительно очень больно, страшно и плохо и фактически это она насилует себя, заставляя себя молчать, скрывать боль, терпеть, лишь бы возлюбленному хорошо было
Альдо, как полный и законченный урод, просто ничего не понял, даже не заметил, что девушке было плохо и, что самое мерзкое, до него так и не дошло, какой прекрасный дар он получил. Просто поимел первую, кто подвернулась, да и все. Как не дошло до него это и после, что и свело на нет всю любовь Мэллит к нему
А вот что можно увидеть со стороны: девушка на ласки мужчины отвечает, открытого сопротивления не демонстрирует, на помощь не зовет и "не надо" не кричит, когда он сам предлагает прекратить - не соглашается... С точки зрения современного российского УК на изнасилование все это не тянет. Разве что с точки зрения шведского "

Т.е. она видит, что это и в самом деле изнасилование. Но аргументирует, что с точки зрения стороннего наблюдателя факт изнасилования было бы доказать сложно. На этом основании она считает, что это и объективно не изнасилование. Понять такую логику я не способен.

[sohryu-l.livejournal.com]

>С точки зрения современного российского УК на изнасилование все это не тянет. Разве что с точки зрения шведского

Будто бы шведский УК - что-то плохое.

[morreth.livejournal.com]

Ассанжа засудили, волки позорныя.

[sohryu-l.livejournal.com]

Сдается мне, что процитированная фраза была сказана не из большого сострадания к Ассанжу...

[geralt.livejournal.com]

С точки зрения автора цитаты - конечно плохое. Но удивительно не это. Во-первых, при чём тут законы - хоть российские, хоть шведские, если речь идёт о выдуманном мире, понятно, что речь должна идти не о юридической оценке, а о нравственной. Во-вторых, странно, что она пытается посмотреть на сцену глазами "внешнего" наблюдателя, хотя сцена уже дана нам "изнутри".

[sohryu-l.livejournal.com]

Ну почему. Я бы с удовольствием привлек этого Альдо к уголовной ответственности. Благо, стенограмма акта она вот, на руках.

Тут-то все равно, с какой стороны не посмотри... хм, написано это все равно настолько вырвиглазно, что мне потребовалось вчитываться раза три, чтобы понять, что и к чему.