Entry tags:
Вчера мои писания о делах заводских
были лаконичны и отдавали цЫнизмом. Причиной тому было 17 отработанных часов вместо 12.
Нет, я про заводское руководство слова плохого не скажу - мне дали отгул, и до дому подкинули на такси. Но сами понимаете, на подробности меня не хватило.
На самом деле "огненная работа" вызывала у меня не только кухонно-фрейдистские ассоциации. Да прямо скажем, кухонный фрейдизм был следствием некоторой язвительности, развившейся вследствие утомления. Завод находится в стадии пуско-наладки, оборудование новое, все время что-то не слава осьминогу. Вчера должны были сделать пять испытательных плавок. В режиме нон-стоп. Предполагалось, что в течение одной рабочей смены обернутся - но оборудование новое, народ непривычный, все время что-то не слава осьминогу, закончили сильно за полночь. Отсюда и фрейдизм: телом-то я в цехе, а мыслями-то я давно в постели.
А пока он не развился от утомления и холода, эти брутальные парни вызывали у меня совершенно другие ассоциации. Прямо скажем, ассоциировались они у меня со Святым Георгием.

Фотка, к сожалению, фиговая. На ней практически не видно, что делают Маурицио (в синей спецовке) и Юра (на корточках). Главный инструмент их работы - копье - скрыт от глаз массивной фигурой бригадира. Из-под полы мобилкой трудно сделать хороший кадр. Так вот, этим копьем (представляющим собой стальную трубку, по которой подается кислород) ребята продувают сопла стальковша. Яростное сияние в стальковше - это свет шлака, плавящегося в струе газового пламени и кислорода. Иногда парней осыпает ливень искр. В дне стальковша три сопла, их нужно очистить от нагара, шлака и прочего дерьма, ребята называют это "промыть". Задача: укрываясь за щитом от огня и неописуемого жара, попасть концом трубы в то место, где под коркой шлака находится сопло, и продуть его кислородом. Желто-синий агрегат, держащий крышку - это, по сути дела, колоссальная газовая горелка. Пламя не дает ковшу остыть до непотребного состояния, а в струе кислорода, подаваемой по трубке, горит все - даже забивший сопла шлак с остатками стали. Горит и сама труба, поэтому одной трубы хватает ровно на одну продувку, потом надо менять. Труба размягчается, провисает, как макаронина, а весит она, чтоб не соврать - килограмм этак 25.
Но это еще не все. Основное сопло стальковша - на схеме это номер 7 - продувается с двух сторон, и в нем нужно менять шиберные плиты.

Я не сумела заснять процесс, поэтому сейчас напрягу все свои писательские скиллы и опишу его настолько живо, насколько это вообще возможно. Итак, как выглядит стальковш спереди, когда лежит на боку, вы видели, а как он выглядит сзади - можете получить представление по схеме. Парни выставляют щит - попроще того, что на фото, просто металлический лист с прорезью - открывают шиберный затвор, берут в руки копие (диаметром поменьше) итычут змея в жопие продувают ковшевой стакан. Оттуда летит шлаковая крошка, искры, иногда выплескивается струйка шлака (на этот случай под стакан подставляют второй щит), но храбрый рыцарь не опускает копья и шурует им туда-сюда (заткнись, Зигмунд, старая сволочь!), пока отверстие не очищается окончательно. После этого затвор очищают стальной щеткой, меняют шиберные плиты (сколько весят - не знаю, по моим прикидкам - до хера) и опять закрывают.
Так вот, момент, когда ковшевик с копьем стоит за щитом, продувая шиберный стакан, по красоте своей сравним разве что с последней битвой Боромира в исполнении Шона Бина в постановке худрука П. Джексона. Я даже не жалею, что не смогла заснять, потому что мобильник это передать бессилен. Если вам нужно воплощение мужества и стойкости, причем не в военное, а в мирное время - это ковшевик, продувающий стальковш. А если вам нужно воплощение триумфа - это ковшевик, только что вынувший из стальковша раскаленное копье, на конце которого зеленоватой звездой пламенеют остатки шлака.
Отдельно хочу сказать про Маурицио. Если наши ребята походили на Святых Георгиев, то Маурицио был просто как мастер Йода: маленький, щуплый, длинноносый, круглоглазый, вылитый Великий Гонзо. Но наши ребята могли вызывать восхищение только до того момента, когда Маурицио сам брал копье. После этого они выглядели просто птенцами (а у каждого было по 5-9 лет практики!).
Тот уровень владения собой и инструментом, который показывал Маурицио, достигается только десятилетиями опыта. Он делал вроде бы все то же самое, но, во-первых, совершал на порядок меньше телодвижений в единицу времени, а во-вторых, действовал с той прекрасной непроизвольной точностью, которая в глазах смотрящего граничит с небрежностью - но никогда не переступает этой границы. Я очень рада, что попала к ковшевикам и увидела Маурицио в работе. Я, как никогда, была близка к постижению дао.
В целом же я пришла к выводу, что недопущение женщин до работы на ковшах в нашей стране имеет причины сакральные, а не практические. В принципе, любую операцию, которую делают парни, могла бы после обучения делать и я (включая манипуляции с фурмами). Но черная металлургия, кажется, осталась последним прибежищем Настояшших Мужуков (ТМ), и они изо всех сил защищают свой последний бастион. Это последние рыцари наших дней. Огнеупорная спецовка - доспех каска - шлем, защитные очки - забрало, ну а копье - оно и по-итальянски называется копье, "ланца".

Спать, Ланцелоты. Завтра на смену.
Нет, я про заводское руководство слова плохого не скажу - мне дали отгул, и до дому подкинули на такси. Но сами понимаете, на подробности меня не хватило.
На самом деле "огненная работа" вызывала у меня не только кухонно-фрейдистские ассоциации. Да прямо скажем, кухонный фрейдизм был следствием некоторой язвительности, развившейся вследствие утомления. Завод находится в стадии пуско-наладки, оборудование новое, все время что-то не слава осьминогу. Вчера должны были сделать пять испытательных плавок. В режиме нон-стоп. Предполагалось, что в течение одной рабочей смены обернутся - но оборудование новое, народ непривычный, все время что-то не слава осьминогу, закончили сильно за полночь. Отсюда и фрейдизм: телом-то я в цехе, а мыслями-то я давно в постели.
А пока он не развился от утомления и холода, эти брутальные парни вызывали у меня совершенно другие ассоциации. Прямо скажем, ассоциировались они у меня со Святым Георгием.
Фотка, к сожалению, фиговая. На ней практически не видно, что делают Маурицио (в синей спецовке) и Юра (на корточках). Главный инструмент их работы - копье - скрыт от глаз массивной фигурой бригадира. Из-под полы мобилкой трудно сделать хороший кадр. Так вот, этим копьем (представляющим собой стальную трубку, по которой подается кислород) ребята продувают сопла стальковша. Яростное сияние в стальковше - это свет шлака, плавящегося в струе газового пламени и кислорода. Иногда парней осыпает ливень искр. В дне стальковша три сопла, их нужно очистить от нагара, шлака и прочего дерьма, ребята называют это "промыть". Задача: укрываясь за щитом от огня и неописуемого жара, попасть концом трубы в то место, где под коркой шлака находится сопло, и продуть его кислородом. Желто-синий агрегат, держащий крышку - это, по сути дела, колоссальная газовая горелка. Пламя не дает ковшу остыть до непотребного состояния, а в струе кислорода, подаваемой по трубке, горит все - даже забивший сопла шлак с остатками стали. Горит и сама труба, поэтому одной трубы хватает ровно на одну продувку, потом надо менять. Труба размягчается, провисает, как макаронина, а весит она, чтоб не соврать - килограмм этак 25.
Но это еще не все. Основное сопло стальковша - на схеме это номер 7 - продувается с двух сторон, и в нем нужно менять шиберные плиты.

Я не сумела заснять процесс, поэтому сейчас напрягу все свои писательские скиллы и опишу его настолько живо, насколько это вообще возможно. Итак, как выглядит стальковш спереди, когда лежит на боку, вы видели, а как он выглядит сзади - можете получить представление по схеме. Парни выставляют щит - попроще того, что на фото, просто металлический лист с прорезью - открывают шиберный затвор, берут в руки копие (диаметром поменьше) и
Так вот, момент, когда ковшевик с копьем стоит за щитом, продувая шиберный стакан, по красоте своей сравним разве что с последней битвой Боромира в исполнении Шона Бина в постановке худрука П. Джексона. Я даже не жалею, что не смогла заснять, потому что мобильник это передать бессилен. Если вам нужно воплощение мужества и стойкости, причем не в военное, а в мирное время - это ковшевик, продувающий стальковш. А если вам нужно воплощение триумфа - это ковшевик, только что вынувший из стальковша раскаленное копье, на конце которого зеленоватой звездой пламенеют остатки шлака.
Отдельно хочу сказать про Маурицио. Если наши ребята походили на Святых Георгиев, то Маурицио был просто как мастер Йода: маленький, щуплый, длинноносый, круглоглазый, вылитый Великий Гонзо. Но наши ребята могли вызывать восхищение только до того момента, когда Маурицио сам брал копье. После этого они выглядели просто птенцами (а у каждого было по 5-9 лет практики!).
Тот уровень владения собой и инструментом, который показывал Маурицио, достигается только десятилетиями опыта. Он делал вроде бы все то же самое, но, во-первых, совершал на порядок меньше телодвижений в единицу времени, а во-вторых, действовал с той прекрасной непроизвольной точностью, которая в глазах смотрящего граничит с небрежностью - но никогда не переступает этой границы. Я очень рада, что попала к ковшевикам и увидела Маурицио в работе. Я, как никогда, была близка к постижению дао.
В целом же я пришла к выводу, что недопущение женщин до работы на ковшах в нашей стране имеет причины сакральные, а не практические. В принципе, любую операцию, которую делают парни, могла бы после обучения делать и я (включая манипуляции с фурмами). Но черная металлургия, кажется, осталась последним прибежищем Настояшших Мужуков (ТМ), и они изо всех сил защищают свой последний бастион. Это последние рыцари наших дней. Огнеупорная спецовка - доспех каска - шлем, защитные очки - забрало, ну а копье - оно и по-итальянски называется копье, "ланца".

Спать, Ланцелоты. Завтра на смену.

no subject
Что за завод?
Но да, мои впечатления от прогулки по Челябинскому металлургическому ты описала очень точно :)
no subject