>Если это не потребление и не равнодушие, я уж не знаю, что это. Это Ефремов.
Он так чувствовал, он так мыслил. С полным на то правом. Так же чувствовали и мыслили близкие ему люди. Его этическая позиция неуязвима изнутри его этической позиции.
Не одна она обладает таким свойством. Но со своим уставом в чужой монастырь ходить не стоит. Вольная воля ему и его последователям.
Инопланетяне будут отличаться от нас ещё больше - только неизвестно, чем именно. По силам ли нам будет обрадоваться инопланетянам?
Боюсь, что у него-то как раз не получалось. Потому что в "Лезвии бритвы" чувства Гирина по отношению к Симе, например, совершенно нормальные -- она для него единственная и незаменимая.
Но что он считал, что в будущем это будет исправлено -- да, бесспорно. Другое дело, что я не вижу, в чем тут улучшение. И однозначно не считаю, что к этому стоит стремиться (а таков посыл многих фанатов Ефремова на форуме -- что герои Великого Кольца суть идеал и пример для подражания).
Что абсолютно чуждая цивилизация может придерживаться таких принципов и такого модуса вивенди -- может, Вы правы, и такое может быть.
Но видите ли -- раз уж они там об эмоциях... Когда я читаю этот пассаж:
"— Скучная у меня жизнь. Я охочусь за курами, а люди охотятся за мною. Все куры одинаковы, и люди все одинаковы. И живется мне скучновато. Но если ты меня приручишь, моя жизнь словно солнцем озарится. Твои шаги я стану различать среди тысяч других. Заслышав людские шаги, я всегда убегаю и прячусь. Но твоя походка позовет меня, точно музыка, и я выйду из своего убежища. И потом — смотри! Видишь, вон там, в полях, зреет пшеница? Я не ем хлеба. Колосья мне не нужны. Пшеничные поля ни о чем мне не говорят. И это грустно! Но у тебя золотые волосы. И как чудесно будет, когда ты меня приручишь! Золотая пшеница станет напоминать мне тебя. И я полюблю шелест колосьев на ветру… Лис замолчал и долго смотрел на Маленького принца. Потом сказал: — Пожалуйста… приручи меня!"
у меня, человека довольно жесткого и циничного, наворачиваются слезы на глаза. Потому что так звучит музыка любви, в моем понимании.
А для людей Кольца это -- собственничество, пережиток, вещизм, покорство инстинктам. И пусть их, они действительно имеют право -- но и я имею право считать их обделенными: потому, что они не знают, что принадлежность -- это не только тогда, когда ты гордишься тем, что тебе принадлежит, но и тогда, когда сладко принадлежать.
И на базовом уровне: что люди, которые считают сожительство человека и животного рабством животного, тешащим тщеславие человека, могут сказать мне -- собачнику, птичнику, любящему природу не как абстрактную картинку, а как непередаваемое богатое наследство, драгоценное доверие, урок смирения?
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
no subject
Это Ефремов.
Он так чувствовал, он так мыслил. С полным на то правом. Так же чувствовали и мыслили близкие ему люди. Его этическая позиция неуязвима изнутри его этической позиции.
Не одна она обладает таким свойством. Но со своим уставом в чужой монастырь ходить не стоит. Вольная воля ему и его последователям.
Инопланетяне будут отличаться от нас ещё больше - только неизвестно, чем именно. По силам ли нам будет обрадоваться инопланетянам?
no subject
Боюсь, что у него-то как раз не получалось.
Потому что в "Лезвии бритвы" чувства Гирина по отношению к Симе, например, совершенно нормальные -- она для него единственная и незаменимая.
Но что он считал, что в будущем это будет исправлено -- да, бесспорно.
Другое дело, что я не вижу, в чем тут улучшение. И однозначно не считаю, что к этому стоит стремиться (а таков посыл многих фанатов Ефремова на форуме -- что герои Великого Кольца суть идеал и пример для подражания).
Что абсолютно чуждая цивилизация может придерживаться таких принципов и такого модуса вивенди -- может, Вы правы, и такое может быть.
Но видите ли -- раз уж они там об эмоциях... Когда я читаю этот пассаж:
"— Скучная у меня жизнь. Я охочусь за курами, а люди охотятся за мною. Все куры одинаковы, и люди все одинаковы. И живется мне скучновато. Но если ты меня приручишь, моя жизнь словно солнцем озарится. Твои шаги я стану различать среди тысяч других. Заслышав людские шаги, я всегда убегаю и прячусь. Но твоя походка позовет меня, точно музыка, и я выйду из своего убежища. И потом — смотри! Видишь, вон там, в полях, зреет пшеница? Я не ем хлеба. Колосья мне не нужны. Пшеничные поля ни о чем мне не говорят. И это грустно! Но у тебя золотые волосы. И как чудесно будет, когда ты меня приручишь! Золотая пшеница станет напоминать мне тебя. И я полюблю шелест колосьев на ветру…
Лис замолчал и долго смотрел на Маленького принца. Потом сказал:
— Пожалуйста… приручи меня!"
у меня, человека довольно жесткого и циничного, наворачиваются слезы на глаза. Потому что так звучит музыка любви, в моем понимании.
А для людей Кольца это -- собственничество, пережиток, вещизм, покорство инстинктам. И пусть их, они действительно имеют право -- но и я имею право считать их обделенными: потому, что они не знают, что принадлежность -- это не только тогда, когда ты гордишься тем, что тебе принадлежит, но и тогда, когда сладко принадлежать.
И на базовом уровне: что люди, которые считают сожительство человека и животного рабством животного, тешащим тщеславие человека, могут сказать мне -- собачнику, птичнику, любящему природу не как абстрактную картинку, а как непередаваемое богатое наследство, драгоценное доверие, урок смирения?