Рыдать подано
Нет, люди, я не могу этим наслаждаться в одиночку...
***
На столе фок Варзов не валялось ни яблочных огрызков, ни грифелей, на нем не было даже карты.
(надо думать, вместо скатерти)
***
Сам маршал в расстегнутом — второй день стояла чудовищная
духота — мундире откинулся на спинку стула, исподлобья глядя на спехом
выдернутого из седла Жермона.
(Спехом - это неправильно. Жермонов надо выдирать из седла не торопясь, с расстановочкой)
***
Журчит золотистая струйка, льется в стакан. Катарине можно не писать.
(И не какать)
***
«Кончай гадать...» Хорошо, он кончит, он уже кончил...
(Вот что слэш животворящий делает)
***
Все еще гордо сидящая белая голова притягивала взгляд и бесила.
(Одновременно притягивала и бесила взгляд. Лютобешено)
***
Желание своими руками прибить Капотту, а также воскресить Каролину — чтобы тоже убить, становилось невыносимым, и Арлетта вынудила себя уставиться на кем-то — Робером! — извлеченные из общей кучи и положенные на освобожденный от иных цветов гроб маки.
(14 слов между предлогом и словом, к которому он относится - это рекорд или уже нет?)
***
То есть главное было сказано Вольфгангом и даже запито, и главное же было расписано Арлеттой от начала и до конца...
(но не запито. Упущение, однако)
***
Я должен это переварить, чтобы не вылезло, когда станет не до старья!
(и желательно не только переварить, но и успеть сходить в туалет)
***
Допить эти проклятые бутылки, пока они не скисли!
(Плохи дела на Изломах - даже стекло скисает...)
***
Козел был прелестен, но безымянен. И вовсе не потому, что, потеряв любимого хозяина, согласно завету Бакры, утратил и данное тем имя, просто к скотине ничего не липло.
(экая плелестная скотина, ничего к ней не липнет)
***
Робер был дома. Сидел за столом, ковырялся в клубничном десерте, разговаривал и при этом стоял у широко распахнутых ворот, через которые много лет назад в Олларию въехала перепуганная светловолосая девочка.
(эк раскорячило мужика)
____________________
Чхорт, это фэнтези-прода какая-то...
***
На столе фок Варзов не валялось ни яблочных огрызков, ни грифелей, на нем не было даже карты.
(надо думать, вместо скатерти)
***
Сам маршал в расстегнутом — второй день стояла чудовищная
духота — мундире откинулся на спинку стула, исподлобья глядя на спехом
выдернутого из седла Жермона.
(Спехом - это неправильно. Жермонов надо выдирать из седла не торопясь, с расстановочкой)
***
Журчит золотистая струйка, льется в стакан. Катарине можно не писать.
(И не какать)
***
«Кончай гадать...» Хорошо, он кончит, он уже кончил...
(Вот что слэш животворящий делает)
***
Все еще гордо сидящая белая голова притягивала взгляд и бесила.
(Одновременно притягивала и бесила взгляд. Лютобешено)
***
Желание своими руками прибить Капотту, а также воскресить Каролину — чтобы тоже убить, становилось невыносимым, и Арлетта вынудила себя уставиться на кем-то — Робером! — извлеченные из общей кучи и положенные на освобожденный от иных цветов гроб маки.
(14 слов между предлогом и словом, к которому он относится - это рекорд или уже нет?)
***
То есть главное было сказано Вольфгангом и даже запито, и главное же было расписано Арлеттой от начала и до конца...
(но не запито. Упущение, однако)
***
Я должен это переварить, чтобы не вылезло, когда станет не до старья!
(и желательно не только переварить, но и успеть сходить в туалет)
***
Допить эти проклятые бутылки, пока они не скисли!
(Плохи дела на Изломах - даже стекло скисает...)
***
Козел был прелестен, но безымянен. И вовсе не потому, что, потеряв любимого хозяина, согласно завету Бакры, утратил и данное тем имя, просто к скотине ничего не липло.
(экая плелестная скотина, ничего к ней не липнет)
***
Робер был дома. Сидел за столом, ковырялся в клубничном десерте, разговаривал и при этом стоял у широко распахнутых ворот, через которые много лет назад в Олларию въехала перепуганная светловолосая девочка.
(эк раскорячило мужика)
____________________
Чхорт, это фэнтези-прода какая-то...

no subject
:-)))