Опять немножко ворчания в адрес Марковой

[morreth]

На этот раз по знаменитому хокку Кобаяси

かたつぶりそろそろ登れ富士の山
Катацубури
Соро-соро ноборэ
Фудзи-но яма.

Прелесть этого хокку - в векторе движения от маленького к большому, от профанного к сакральному. Фокус внимания читателя сначала весь сосредоточивается на улитке - катацубури - существе хрупком и ничтожном. Потом идет то, что в поэзии хокку называется "режущее слово" - оборот, который становится динамическим центром стиха: соро-соро ноборэ, тихо-тихо взбирайся, и наконец последняя строчка взрывается внезапно и резко раскрывающимся пространством - громадой Фудзи-но яма, отягощенной вдобавок целой грудой сакральных смыслов. Сопоставление чего-то столь ничтожного и столь великого, профанного и сакрального, несет заряд иронии, вообще характерной для поэзии Кобаяси. И в свете этой иронии уже вся картина целиком обретает новый смысл: улитка, сама того не зная, уже принадлежит сакральному пространству Фудзи. Но она блаженна не столько в силу того, что принадлежит к этому пространству, сколько в силу своего прекрасного неведения, в котором она "соро-соро" продвигается вперед, понятия не имея, что совершает священное паломничество. Вот, говорит Исса, истинное блаженство, которое уже принадлежит смешным, ничтожным, смиренным и малым. Мы блаженны, когда принадлежим чему-то большему, сами того не ведая.

Есть в этом что-то специфически японское? Я думаю, нет. Нам почти всем знакомо переживание Кобаяси - то блаженство, о котором он пишет. При том, что мы не японцы и не буддисты.

Передает ли перевод Марковой это, именно это поэтическое впечатление? Нет. Из самого бытования ее перевода в пространстве русской словесности видно, что поэтическое впечатление создано совсем другое: во-первых, эта улитка стала для нас символом трудолюбия японцев, во-вторых, символом японского перфекционизма, который стремится не куда-нибудь, а "вверх, до самых высот" (замечу, что этих "высот" у Кобаяси нет, с него довольно и того, что улитка ползет).

Comments

[nasse.livejournal.com]

По-моему, высоты - как раз про сакральность. Идея интерпретации "про карьеру" - свежая.

[morreth.livejournal.com]

Она про сакральность, но про другую.

[nasse.livejournal.com]

А в европейском контексте есть что-нибудь похожее на японскую сакральность?

[morreth.livejournal.com]

Есть, но это надо к язычеству обращаться.

[nasse.livejournal.com]

Мне тоже так показалось.
Можешь помахать подходящим контекстом, чтобы опознать?

[morreth.livejournal.com]

Ну, античность, например. Представь, что улитка ползет по склону Олимпа.

[nasse.livejournal.com]

Ага, понятно. Да, ощущение другое.

[blades-of-grass.livejournal.com]

Спасибо - сразу стихотворение стало другим.

[anna-gurova.livejournal.com]

Очень интересно. Хокку-то совсем о другой :) Но мне кажется, в переводе Марковой тоже заложен глубокий, парадоксальный смысл. Невозможное действие с точки зрения здравого смысла и вполне реальное на другом уровне. Наверно, на том самом, сакральном. Перфекционизм и трудолюбие? Боже упаси...

простите графоманию

[bazar-wokzal.livejournal.com]

Улитка не знает - под нею Фудзи
И просто ползет.
Вот блаженство.

[mme-n-b.livejournal.com]

Спасибо.

[ilnur.livejournal.com]

Пришло в голову - а ведь так оно оказывается куда более уместным эпиграфом к "УнС". Они что, поставили общепринятый перевод, но в голове держали оригинал?