![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Форумному милитаристу на заметку
Ко двору чжаоского вана прибыл циньский лазутчик, который сказал вану:
— Циньский ван опасается только того, что вы поставите во главе армии Чжао Ко, сына Мафу-цзюня Чжао Шэ.
Чжаоский ван, поверив этому, поставил Чжао Ко военачальником вместо Лянь По. Линь Сянжу, узнав об этом, сказал вану:
— Вы, ван, знаете Ко лишь понаслышке. Поставить его военачальником — всё равно что играть на цине с приклеенными колками. Ко в состоянии только читать записи и книги, оставленные ему отцом, но он совсем не разбирается в смене жизненных обстоятельств.
Чжаоский ван не прислушался к его советам и назначил Чжао Ко командующим войсками.
С детских лет Чжао Ко, как никто другой во всей Поднебесной, любил читать книги о военном искусстве, рассуждать на военные темы. Чжао Ко нередко толковал об этом со своим отцом Чжао Шэ. Отец не отвергал его соображений, но и не хвалил его. Мать Чжао Ко спросила Шэ о причинах такого отношения, на что Шэ сказал:
— Война — дело жизни и смерти, а Ко легко говорит о ней. Надо сделать так, чтобы Ко не поставили во главе войск Чжао; если же его назначат военачальником, он непременно доведёт чжаоскую армию до разгрома.
Как только мать узнала о назначении сына, она написала вану письмо, в котором говорилось: «Ко нельзя ставить военачальником». Ван спросил:
— Почему?
Мать ответила:
— Вначале я прислуживала его отцу. Когда он был военачальником, то своей едой и питьём обычно делился с десятками людей; у него были сотни друзей, и всё то, чем вы, Великий ван, и ваши родичи одаривали его, он полностью раздавал своим воинам. Получив приказ о выступлении, он переставал интересоваться семейными делами. А ныне вы вдруг назначаете военачальником Чжао Ко. Он будет сидеть во время дворцовых приёмов лицом к востоку, и военные и гражданские чиновники не посмеют глаз на него поднять. Всё то золото и шелка, которые вы, ван, ему пожалуете, он будет складывать и прятать в своих кладовых, а ради постоянного дохода будет скупать поля и дома. Разве можно сравнить Чжао Ко с его отцом? Ведь отец и сын — люди разных устремлений. Прошу вас, ван, не назначать моего сына военачальником.
Ван ответил:
— Оставьте это, я уже принял решение.
Мать Чжао Ко продолжала:
— Коли ван всё равно решил назначить его, я надеюсь, что, если он окажется негодным, меня не привлекут к ответственности за соучастие в преступлении.
Ван дал на это согласие. Чжао Ко, встав на место Лянь По, начал менять в армии все порядки, смещать и заменять командиров. Военачальник циньцев Бай Ци, узнав про это, перегруппировал свои силы, прикинулся потерпевшим поражение и отошёл, а затем неожиданным ударом перерезал пути подвоза продовольствия к чжаосцам и разрезал армию Чжао надвое, так что её воины оказались в тяжёлом положении. Они голодали более 40 дней, и тогда Чжао Ко ввёл свои отборные части и лично принял участие в рукопашной схватке. Во время боя стрелой, выпущенной циньским воином, Чжао Ко был убит, армия его была разбита, несколько сотен тысяч солдат сдались циньцам, и их всех закопали живыми в землю. Таким образом, общие потери чжаосцев составили 450 тысяч человек.
Битва под Чанпином, согласно китайским книгам по стратагемам, ясно показывает удачное использование стратагемы 22. Сам же Чжао Ко с его «умением» служит наглядным примером глупого поведения, характеризуемого китайским выражением «вести войну на бумаге» («чжи шан тань бин»).
— Циньский ван опасается только того, что вы поставите во главе армии Чжао Ко, сына Мафу-цзюня Чжао Шэ.
Чжаоский ван, поверив этому, поставил Чжао Ко военачальником вместо Лянь По. Линь Сянжу, узнав об этом, сказал вану:
— Вы, ван, знаете Ко лишь понаслышке. Поставить его военачальником — всё равно что играть на цине с приклеенными колками. Ко в состоянии только читать записи и книги, оставленные ему отцом, но он совсем не разбирается в смене жизненных обстоятельств.
Чжаоский ван не прислушался к его советам и назначил Чжао Ко командующим войсками.
С детских лет Чжао Ко, как никто другой во всей Поднебесной, любил читать книги о военном искусстве, рассуждать на военные темы. Чжао Ко нередко толковал об этом со своим отцом Чжао Шэ. Отец не отвергал его соображений, но и не хвалил его. Мать Чжао Ко спросила Шэ о причинах такого отношения, на что Шэ сказал:
— Война — дело жизни и смерти, а Ко легко говорит о ней. Надо сделать так, чтобы Ко не поставили во главе войск Чжао; если же его назначат военачальником, он непременно доведёт чжаоскую армию до разгрома.
Как только мать узнала о назначении сына, она написала вану письмо, в котором говорилось: «Ко нельзя ставить военачальником». Ван спросил:
— Почему?
Мать ответила:
— Вначале я прислуживала его отцу. Когда он был военачальником, то своей едой и питьём обычно делился с десятками людей; у него были сотни друзей, и всё то, чем вы, Великий ван, и ваши родичи одаривали его, он полностью раздавал своим воинам. Получив приказ о выступлении, он переставал интересоваться семейными делами. А ныне вы вдруг назначаете военачальником Чжао Ко. Он будет сидеть во время дворцовых приёмов лицом к востоку, и военные и гражданские чиновники не посмеют глаз на него поднять. Всё то золото и шелка, которые вы, ван, ему пожалуете, он будет складывать и прятать в своих кладовых, а ради постоянного дохода будет скупать поля и дома. Разве можно сравнить Чжао Ко с его отцом? Ведь отец и сын — люди разных устремлений. Прошу вас, ван, не назначать моего сына военачальником.
Ван ответил:
— Оставьте это, я уже принял решение.
Мать Чжао Ко продолжала:
— Коли ван всё равно решил назначить его, я надеюсь, что, если он окажется негодным, меня не привлекут к ответственности за соучастие в преступлении.
Ван дал на это согласие. Чжао Ко, встав на место Лянь По, начал менять в армии все порядки, смещать и заменять командиров. Военачальник циньцев Бай Ци, узнав про это, перегруппировал свои силы, прикинулся потерпевшим поражение и отошёл, а затем неожиданным ударом перерезал пути подвоза продовольствия к чжаосцам и разрезал армию Чжао надвое, так что её воины оказались в тяжёлом положении. Они голодали более 40 дней, и тогда Чжао Ко ввёл свои отборные части и лично принял участие в рукопашной схватке. Во время боя стрелой, выпущенной циньским воином, Чжао Ко был убит, армия его была разбита, несколько сотен тысяч солдат сдались циньцам, и их всех закопали живыми в землю. Таким образом, общие потери чжаосцев составили 450 тысяч человек.
Битва под Чанпином, согласно китайским книгам по стратагемам, ясно показывает удачное использование стратагемы 22. Сам же Чжао Ко с его «умением» служит наглядным примером глупого поведения, характеризуемого китайским выражением «вести войну на бумаге» («чжи шан тань бин»).
no subject
Але зважте на те, що у епоху Хань, коли були складені перші офіційні хроники, можливість виставити на поле мільйонне військо була цілком реальною - а китайці, схильні ідеалізувати минуле, не готові були визнати, що армії предків налічували менше.
no subject
no subject
До того ж, письмових джерел з епохи Войовничих царств залишилося з котячого лоба - тому всі цифри в того ж Сима Цяня можна смілово вважати екстраполяціями.