![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
ЛулЗыки
Я теперь буду так называть лулзы от Зыкова: лулзыки.
На сей раз лулз не языковой, а, как бы это сказать, предметно-идейный. Кто в армии служил, заценит особенно.
Итак, Зыков описывает жисть новиска-наемника в тренировочном лагере во времена условного средневековья:
Вскоре он узнал, почему, несмотря на количество солдат, их подразделение
называется именно десятком. Во время прохождения полосы препятствий с
бревна сорвался один из солдат и свернул шею. В десятке стало
четырнадцать человек. Как понял К'ирсан, расчет делался на высокую
смертность солдат. И ведь этот комплекс назывался только Малой пыточной!
Значит, есть и большая?! Да еще и в Малой оставались жутковатая
Молотилка, Волчий капкан, Зубы рыкача и прочие смертоубийственные
машины. Что же тогда будет в Большой?
На всю мощь Малая пыточная включалась раз в седмицу, когда ее проходили
сержант с капралами. Смотреть на это действо собирался весь взвод.
Способность выйти целым и невредимым из этой мешанины ударов бездумных
машин казалась сродни чуду. Все-таки старые вояки не зря носили свои
звания. Каждый из этих опытных ветеранов мог дать фору любому, пусть
даже более молодому новобранцу, и все равно победить.
Вот и сейчас, стоя под обжигающими лучами Тасса, К'ирсан еще раз подумал
о двужильности сержанта и капралов. Вон, подняли всех за час до
рассвета, погоняли бегом по периметру лагеря, следом легкая, по их
понятиям, разминка, а затем обучение бою на шестах. И так до полудня!
Обед где-то через час с четвертью, но до него дотянут немногие. В
подтверждение этих мыслей рядом с К'ирсаном на плац рухнул тот самый
солдат, похожий на студента. У него и кличка оказалась подходящей —
Школяр! Капрал Сенур тут же махнул рукой двум сидящим в тени бака с
водой солдатам, которым по причине различного рода травм и увечий
полковой лекарь запретил тренировки на несколько дней. Те живо оттащили
сомлевшего парня в сторону и начали поливать водой из бака. Не желая
захлебнуться, пациент сразу же начал подавать признаки жизни, которые
проявились в размахивании руками и булькающей ругани.
(...)
Сам К'ирсан держался лишь за счет различных осторожных магических уловок
и умения управлять собственным телом. Вот и сейчас он потянулся к
голубой линии Силы Воздуха, проходящей прямо над ним, и зачерпнул там
энергии. Сразу же полегчало. Теперь неглубокий транс Сат'тор, и мышцы
перестают так уж сильно ныть. Хотя из-за своей выносливости новичок уже
не раз и не два ловил на себе изучающие взгляды командиров…
А потом начались тренировки в группах. То, сбившись в клин, солдаты
должны были идти на прорыв, то, образовав шеренгу, сдерживать натиск
врага, а то и разбиваться на тройки и участвовать в свалке всех против
всех. Учебные бои между тремя десятками проводились практически
ежедневно, изматывая людей, то и дело снабжая полкового лекаря работой.
Хотя в таких учебных схватках и использовалось затупленное оружие,
переломы и ушибы возникали постоянно. Покажется насмешкой судьбы или,
что более похоже на правду, задумкой сержанта Мургаба Седого, но в
тройку с К'ирсаном входил бывший крестьянин Ярпин и… Терн. А если
вспомнить, что отрабатывать маневрирования именно тройками являлось
ключевым моментом всей системы тренировок, то соперникам приходилось
сотрудничать друг с другом, так как в случае любой неудачи подвергались
наказанию со стороны сержанта все члены тройки. Никого не волновало,
почему ты не справился с задачей, главным был результат…
Итак, Зыков описывает звэрскую муштру, призванную сделать из солдата обермана. В реальных наемных армиях такой хренью никто не заморачивался, оберманов старались брать готовыми: лучше сразу положить хорошее жалованье спецу, чем брать новичка и вкладывать в него деньги с неизвестным результатом. Ну да хрен с ними, с реальными наемными армиями. Лулзык состоит не столько в этом, сколько в том, каков оказался результат этой муштры:
До Двух Сестер добрались на третьи сутки. Как оказалось, стояли они в
довольно удачном месте, где правый берег Оленди вырастал в высокий холм,
да и ширина самой реки не превышала здесь двухсот саженей. Внизу, у
самой воды, располагалась Младшая Сестра, сотней саженей выше, на
вершине холма — Старшая. Нижняя крепость контролировала реку, верхняя —
подходы вокруг. Правда, К'ирсан не слишком-то хорошо представлял, каким
образом можно контролировать реку без пушек, но наверняка здешние
умельцы выкручивались. С помощью той же магии, например. Хотя за время
службы ему не встретилось пока ничего и никого сверхъестественного, за
исключением полковых магов, конечно.
Несмотря на движение по довольно сносной дороге, общее состояние солдат
оказалось не самым лучшим. Если в первый день едва ли не половина
легионеров сбила ноги и заработала судороги икр, то к четвертому дню они
только-только втянулись в ритм этого изматывающего для новичков марш-броска.
Нормально себя чувствовали только ветераны из первой и второй рот.
Привычные к тяготам армейской жизни, имея за плечами не одну военную
кампанию — будь то подавление очередного мятежа или уничтожение банды из
Вольных баронств, — они с усмешкой наблюдали за страданиями менее
опытных товарищей.
В задачке спрашивается - на хрена все эти "пыточные" и полосы препятствий с ловушками, если солдаты передохли от обычного четырехдневного, даже не форсированного, марша?
Но особенный тыц начался, когда Зыков решил, что пора подпустить в роман какую-нито индею. Лучше бы он и дальше гнал листаж.
Я эту индею даже под кат прятать не буду. Вот она:
Соплеменники К'ирсана там, на невообразимо далекой Земле, со своим
гуманизмом и пиететом перед человеческой жизнью давно уже поставили во
главу угла человека и его права, забыв про обязанности. Стало немодным
держать слово, быть честным и обязательным. Пещерный эгоизм
интеллигенции теперь называется разумностью и выдается за эталон
человечности, лживость вообще стала нормой. Но для человека — такого же
дитя своего времени, всеми гонимого и преследуемого, полк стал настоящим
домом. Домом, в котором жестокие порядки, но где у тебя есть шанс на
будущее, и потому мысль о возможном предательстве затрагивает
нравственные основы души.
Мне вот чиста по-человечески интересно: где, когда, как, при каких обстоятельствах герой Зыкова умудрился, живя на пространстве пост-СНГ постоять во главе угла и до такой степени обожраться прав человека, чтоб ему, вишь ты, захотелось обязанностей. Покажите мне такую обитель, я туда хочу. Я хочу немножко постоять во главе угла и подержаться за права человека, которые господину Ярику-Кирсану надоели. Может, он пришлет их мне по почте наложенным платежом?
На сей раз лулз не языковой, а, как бы это сказать, предметно-идейный. Кто в армии служил, заценит особенно.
Итак, Зыков описывает жисть новиска-наемника в тренировочном лагере во времена условного средневековья:
Вскоре он узнал, почему, несмотря на количество солдат, их подразделение
называется именно десятком. Во время прохождения полосы препятствий с
бревна сорвался один из солдат и свернул шею. В десятке стало
четырнадцать человек. Как понял К'ирсан, расчет делался на высокую
смертность солдат. И ведь этот комплекс назывался только Малой пыточной!
Значит, есть и большая?! Да еще и в Малой оставались жутковатая
Молотилка, Волчий капкан, Зубы рыкача и прочие смертоубийственные
машины. Что же тогда будет в Большой?
На всю мощь Малая пыточная включалась раз в седмицу, когда ее проходили
сержант с капралами. Смотреть на это действо собирался весь взвод.
Способность выйти целым и невредимым из этой мешанины ударов бездумных
машин казалась сродни чуду. Все-таки старые вояки не зря носили свои
звания. Каждый из этих опытных ветеранов мог дать фору любому, пусть
даже более молодому новобранцу, и все равно победить.
Вот и сейчас, стоя под обжигающими лучами Тасса, К'ирсан еще раз подумал
о двужильности сержанта и капралов. Вон, подняли всех за час до
рассвета, погоняли бегом по периметру лагеря, следом легкая, по их
понятиям, разминка, а затем обучение бою на шестах. И так до полудня!
Обед где-то через час с четвертью, но до него дотянут немногие. В
подтверждение этих мыслей рядом с К'ирсаном на плац рухнул тот самый
солдат, похожий на студента. У него и кличка оказалась подходящей —
Школяр! Капрал Сенур тут же махнул рукой двум сидящим в тени бака с
водой солдатам, которым по причине различного рода травм и увечий
полковой лекарь запретил тренировки на несколько дней. Те живо оттащили
сомлевшего парня в сторону и начали поливать водой из бака. Не желая
захлебнуться, пациент сразу же начал подавать признаки жизни, которые
проявились в размахивании руками и булькающей ругани.
(...)
Сам К'ирсан держался лишь за счет различных осторожных магических уловок
и умения управлять собственным телом. Вот и сейчас он потянулся к
голубой линии Силы Воздуха, проходящей прямо над ним, и зачерпнул там
энергии. Сразу же полегчало. Теперь неглубокий транс Сат'тор, и мышцы
перестают так уж сильно ныть. Хотя из-за своей выносливости новичок уже
не раз и не два ловил на себе изучающие взгляды командиров…
А потом начались тренировки в группах. То, сбившись в клин, солдаты
должны были идти на прорыв, то, образовав шеренгу, сдерживать натиск
врага, а то и разбиваться на тройки и участвовать в свалке всех против
всех. Учебные бои между тремя десятками проводились практически
ежедневно, изматывая людей, то и дело снабжая полкового лекаря работой.
Хотя в таких учебных схватках и использовалось затупленное оружие,
переломы и ушибы возникали постоянно. Покажется насмешкой судьбы или,
что более похоже на правду, задумкой сержанта Мургаба Седого, но в
тройку с К'ирсаном входил бывший крестьянин Ярпин и… Терн. А если
вспомнить, что отрабатывать маневрирования именно тройками являлось
ключевым моментом всей системы тренировок, то соперникам приходилось
сотрудничать друг с другом, так как в случае любой неудачи подвергались
наказанию со стороны сержанта все члены тройки. Никого не волновало,
почему ты не справился с задачей, главным был результат…
Итак, Зыков описывает звэрскую муштру, призванную сделать из солдата обермана. В реальных наемных армиях такой хренью никто не заморачивался, оберманов старались брать готовыми: лучше сразу положить хорошее жалованье спецу, чем брать новичка и вкладывать в него деньги с неизвестным результатом. Ну да хрен с ними, с реальными наемными армиями. Лулзык состоит не столько в этом, сколько в том, каков оказался результат этой муштры:
До Двух Сестер добрались на третьи сутки. Как оказалось, стояли они в
довольно удачном месте, где правый берег Оленди вырастал в высокий холм,
да и ширина самой реки не превышала здесь двухсот саженей. Внизу, у
самой воды, располагалась Младшая Сестра, сотней саженей выше, на
вершине холма — Старшая. Нижняя крепость контролировала реку, верхняя —
подходы вокруг. Правда, К'ирсан не слишком-то хорошо представлял, каким
образом можно контролировать реку без пушек, но наверняка здешние
умельцы выкручивались. С помощью той же магии, например. Хотя за время
службы ему не встретилось пока ничего и никого сверхъестественного, за
исключением полковых магов, конечно.
Несмотря на движение по довольно сносной дороге, общее состояние солдат
оказалось не самым лучшим. Если в первый день едва ли не половина
легионеров сбила ноги и заработала судороги икр, то к четвертому дню они
только-только втянулись в ритм этого изматывающего для новичков марш-броска.
Нормально себя чувствовали только ветераны из первой и второй рот.
Привычные к тяготам армейской жизни, имея за плечами не одну военную
кампанию — будь то подавление очередного мятежа или уничтожение банды из
Вольных баронств, — они с усмешкой наблюдали за страданиями менее
опытных товарищей.
В задачке спрашивается - на хрена все эти "пыточные" и полосы препятствий с ловушками, если солдаты передохли от обычного четырехдневного, даже не форсированного, марша?
Но особенный тыц начался, когда Зыков решил, что пора подпустить в роман какую-нито индею. Лучше бы он и дальше гнал листаж.
Я эту индею даже под кат прятать не буду. Вот она:
Соплеменники К'ирсана там, на невообразимо далекой Земле, со своим
гуманизмом и пиететом перед человеческой жизнью давно уже поставили во
главу угла человека и его права, забыв про обязанности. Стало немодным
держать слово, быть честным и обязательным. Пещерный эгоизм
интеллигенции теперь называется разумностью и выдается за эталон
человечности, лживость вообще стала нормой. Но для человека — такого же
дитя своего времени, всеми гонимого и преследуемого, полк стал настоящим
домом. Домом, в котором жестокие порядки, но где у тебя есть шанс на
будущее, и потому мысль о возможном предательстве затрагивает
нравственные основы души.
Мне вот чиста по-человечески интересно: где, когда, как, при каких обстоятельствах герой Зыкова умудрился, живя на пространстве пост-СНГ постоять во главе угла и до такой степени обожраться прав человека, чтоб ему, вишь ты, захотелось обязанностей. Покажите мне такую обитель, я туда хочу. Я хочу немножко постоять во главе угла и подержаться за права человека, которые господину Ярику-Кирсану надоели. Может, он пришлет их мне по почте наложенным платежом?
no subject
no subject
Зыкова я изучаю как образец, и прихожу к неутешительным выводам. Во-первых, я никогда не смогу написать ТАК плохо. Есть уровень, ниже которого опуститься уже невозможно. Ради эксперимента, ради хохмы, я могу этим языком написать рассказ. Ну, повесть. Роман - нет. Зыков говорит со своим читателем на языке офисного планктона, каковым этот читатель и является. Я пишу, как минимум, для млекопитающих. Планктона всегда будет больше, это есть закон мировой биосферы.
Во-вторых, именно беспросветное отсутствие достоинств и является главным достоинством Зыкова и прочей канцелярской фэнтези. Планктон не любит книг с достоинствами и людей с достоинтвами. Герой не должен быть лучше, умней, благородней среднего офисного сидельца. У него может быть больше муцкулов и "крутизны", но эта крутизна должна быть чисто компьютерно-игровой, чтобы офисный сиделец мог сам себе такую нарастить, рассекая по миру "Линьяжа" и накапливая экспу. И сюжет не должен быть сложней линейного шутера. Владимирский не так давно с предельным цинизмом об этом написал. Достоинство Зыкова в том, что он не напоминает планктону о достоинстве. И только.
no subject
Вот я типичный офисный сиделец (типично сижу в офисе, причем не своем). Что из того следует?
no subject
ХЗ, где такие реально водятся - где ни работала из офисных должностей, везде вджобывать приходится.
no subject
no subject
я этих мифических персонажей встречала только в сериалах и в жж-сентенциях "какое фе этот планктон".
Но насчет "себе не враг" - знавала случаи, когда на неплохую должность брался человек из нужного контингента дочки\любовницы, и к нему в подчиненные сотрудники реально умеющий работать человек. Хозяин-барин.
no subject
no subject
Зыков по большому счёту и плагиатор и не литератор, но главная его аудитория не офисный планктон. Как Вы думаете кто эти ельфы из его цикла о безымянном рабе?
no subject
no subject
no subject
Если памфлет написан так, что за автором памфлета нужно ходить и разъяснять, что он имел в виду под тупоконечниками и остроконечниками - значит, памфлет херовый.
no subject
no subject
Потому что у Свифта вон триста лет спустя понятно, кого он имел в виду трахнуть своим памфлетом.
no subject
no subject
А что касается 282 статьи - то чего можно бояться после того, как напечатался Березин?
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
Вывод