![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Про девочку Сашу. Другую.
Короче, было это в 2003 году.
Саша была дочерью моих шапочных знакомых и от роду имела три года.
Знакомые принадлежали к категории, что называется, люмпен-интеллигенции. В лихие 90-е они превратились в деклассированный элемент, а когда после миллениума жизнь как-то начала налаживаться, так и не выпревратились обратно, потому что попали в полон к Ивашке Хмельницкому.
Звали ее, допустим, Лера, а его, допустим, Жора. Занимались они изготовлением всяких фенек из кожи, были мастерами своего дела и жили бы вполне достойно, если бы не тяжкая дань, которую платили они все тому же Ивашке Хмельницкому.
Меня туда затащил наш церковный староста Вадим. Он знал эту семью чуть лучше, чем я, и именно ему этот Жора позвонил с автомата, с каким-то неразборчивым воплем о помощи.
Из объяснений Жоры Вадим понял, что Леры нет уже третьи сутки, ребенка совсем не осталось чем кормить, а он, Жора, совершенно беспомощен.
Вадим перед выездом позвонил мне – "я заблужусь в ваших бебенях, и вообще ты мне нужна как мать и как женщина".
И вот входим мы в Жорину и Лерину однокомнатную квртиру. Я не буду слишком подробно описывать интерьер. Достаточно двух слов: ханыжная хата. По хате шатается Жора, в стельку беспомощный, и ползает голодная Саша, которая устала даже хныкать.
В доме нет ни крошки жратвы. У ребенка нет чистой сменной одежды, а та, что в наличии, вся записяна и закакана.
Как мать и как женщина я поняла, что ребенка нужно тупо забирать оттуда. Эвакуировать, как из пожара. В груде шмоток в углу нашла что-то, во что девочку можно было завернуть, и унесла домой, сказав Жоре напоследок: если появится Лера - позвони Вадиму, он скажет, где меня искать.
Дома я ее отмыла, одела в шмотки своих детей, попыталась накормить (она не умела есть нормально - норовила схватить со стола кусок и куда-то убежать с ним). Вадим, по специальности врач-педиатр, осмотрел ее и сказал, что в общем девочка здоровенькая, но есть отставание в развитии – изъясняется междометиями и жестами, нервная, не умеет делать то, что положено ребенку в три года – словом, занехаянный ребенок.
Дашка в эту Сашу тут же влюбилась, Сенька отнесся вполне индифферентно. Брилев (я тогда еще была с ним) слегка аххренел, но я описала ему ситуацию и спросила, как бы он поступил на моем месте.
- Конечно, вызвал бы милицию или скорую, - в Брилеве никогда не умолкал глас рассудка. - Почему ты занимаешься тем, чем должно заниматься государство?
- Хоршо, - сказала я. - Вызови прямщас милицию или скорую.
И тут оказалось, что совать даветы… простите, давать советы голос разума горазд, а вот собственными руками напустить ментов на непутевую семейку – оно как-то…
- Ну и что мы с ней будем делать? – спросил он с выражением лица, которое я в последний раз видела, когда наша няня Гала принесла нам с улицы котенка Тотошку.
- Ну, пока Лера не вернется, пусть побудет у нас, потому что это Жора ну просто никакой.
Так я озвучила намерение взять ребенка как бы на передержку. Как собачку. Пока Лера, где б ее ни носили черти, не вернется.
Сашка начала от ухода, ласки и общения расцветать не по дням, а по часам. Прошли сутки, вторые – Леры и следа не было. Зато пришел Жора. Уже менее беспомощный, но все же пьяный.
- Извини, но пока ты косой, я тебе ребенка не отдам, - отрезала я. – Иди проспись.
А на следующий день к нам в дверь позвонила участковая медсестра. Она возвращалась от больного ребенка и решила заглянуть к нам. Так, на всякий случай.
Ну и обнаружила, естественно, неучтенное дитя.
Кто такая, откуда взялась?
Я изложила ей всю историю как есть. Она начала действовать по процедуре – то есть, позвонила в службу по делам несовершеннолетних, в опеку и в шестую больницу, куда обнаруженных "беспризорников" кладут на обследование.
Меня просто поставили перед фактом: девочку госпитализуют, потому что, во-первых, я ей никто, у меня нет никакого права удерживать ее дома, хотя чисто по-человечески они все понимают, а во-вторых, мало ли что у нее может быть, девочку надо обследовать.
Словом, я ей собрала в больницу какие-то шмутки – и ее увезли. Дашка тосковала, Сенька продолжал оставаться индифферентным, Брилев был доволен развитием событий.
На следующий зявилась Лера.
Трезвая.
С мешком упреков, каковой она передо мной и вывалила.
Как я могда так ее подставить. Теперь ее лишат родитешьских прав. Она вынуждена была заняться делами, решалась вся ее судьба – и тут я за ее спиной украла ребенка, теперь ее постоянно трясут менты и опека, я ее даже не подставила – я ее просто УБИЛА. А она-то думала, что я понимаю. Что я сама – мать и понимаю других матерей. А я оказалась такой бессердечной сукой, как я могла…
И вот что я вам, девочки, скажу – МНЕ БЫЛО СТЫДНО.
Лерка, повторюсь, не село и не пролетарий. Она хоть люмпен, но все ж интеллигенция. И когда она начинает словесную бомбардировку – только успевай уворачиваться.
А я даже не думала уворачиваться. Я просто тихо охреневала, вспоминая их веселую квартирку и Жорку, который не мог связать двух слов, только смотрел на Сашу и плакал.
Мне было жаль ее, мне было жаль его, жаль Сашу, которой приходится с ними жить – и когда Лера, закончив скандал, ушла, я вздохнула с облегчением.
Я несколько раз навещала Сашу в больниуе и интересовалась, когда ее выпустят. И куда. Врач, встретив меня поначалу враждебно, узнала, что я не мама – и резко сменила тональность. Дело в том, объяснила она, что у ребенка нет никаких декументов. Официально этой Саши не существует в природе. Она живая, она бегает, она грызет яблоки и печенье – но в бумажном пространстве, где действует Закон, ее нет. Когда она родилась, ее просто не зарегистрировали. Сейчас тянется бюрократическая волокита, на девочку выправляются какие-то документы. Когда они будут выправлены, можно будет постаить вопрос о лишении родительских прав…
Надо сказать, не я одна навещала ребенка в больнице. Лера тоже туда ездила. Как только она поняла, что перспектива лишиться родительских прав совершенно реальна, она резко сменила линию поведения. Во-первых, еще раз пришла ко мне и совсем другим тоном начала умолять, чтобы я, если меня вызовут в опеку, не сгущала краски, описывая ситуацю, которую застала в их доме, это все вообще было чисто случайно и больше не повторится и вообще виноват один Жорка. А так она меня, конечно же, понимает, но честное-пречестное слово, это случайно и больше не повторится.
Лера появлялась на людях трезвой. Давала показания в милиции и в опеке, говорила, что когда зарегистрирует ребенка – немедленно отдаст в детский сад и устроится на постоянную работу. Время шло. Держать здоровую Сашу в больнице врачи уже не могли. Передавать ее в детдом… там все знали, что такое детдом. А мать… ну она вроде раньше не привлекалась, вроде взялась за ум, вроде перестал пить…
Короче, Сашу вернули ей.
Надо ли говорить, что после этого ее отношение ко мне изменилось на 180 градусов. В опеку меня так и не вызвали, Лера уже могла не бояться моих показаний. Поэтому я в ее устах снова превратилась в стукачку и суку, чуть не отнявшую ее ребенка.
- А что делать? – сказал Вадик, когда я пришла к нему с ламентацией. – Чтобы оформить над Санькой опеку, тебе нужно или согласие Леры, или чтобы ее лишили родительских прав. Согдасие-то у нее получить будет нетрудно, когда у нее случится очередной рецидив. Но когда он закончится, она сможет к тебе явиться и опять забрать ребенка – она родитель, ее право больше твоего. А лишить ее родительских прав – у тебя хватит мужества ввязаться в эту волынку? Ты сможешь, глядя ей в глаза, сказать, что ты собираешься отобрать у нее ребенка?
Так вот, дорогие мои, я не смогла. Этот разговор состоялся еще до смены девиза правления, я еще не стала у Леры киднэппером и врагом народа. И я понимала, что во мне нет этого особого мужества, этой уверенности в своей правоте, достаточной для того, чтобы смотреть матери в глаза и сказать: знаешь, Лера, я тебе, алкоголичке со стажем, не верю. Ты можешь быть сейчас исполнена самых добрых намерений – но я прекрасно знаю, что ты сорвешься и все повторится – а меня уже может не быть рядом, чтобы перехватить твоего ребенка. Извини, Лера, но твой Боливар не выдержит двоих, так что девочку у тебя я отберу.
Не смогла я. Струханула.
Получив ребенка обратно, Жора и Лера быренько сменили место жительства.
Несколько раз после этого я встречала Леру и Жору на их рабочем, сиречь торговом месте.
Иногда кто-то из них был пьян.
Со мной они не здороваются – и я не знаю, как там живет Саша.
Так вот, друзья, ответ на вопрос "Почему Жоау и Флоринда не добивались лишения Зарубиной родительскихправ" – думаю, очень прост. Они, как и я, не смогли. Не хватило им этой благой жестокости.
Черт его знает – может, с точки зрения Лианы это и означает, что ребенок им был не нужен. Есть такая логика: когда тебе что-то по-настоящему нужно, ты перешагиваешь даже через трупы, а если не готов перешагивать – стало быть, не очень-то и хотелось.
Жоау и Флоринда оказались не готовы. Куда им, европеоидам и общечеловекам…
Саша была дочерью моих шапочных знакомых и от роду имела три года.
Знакомые принадлежали к категории, что называется, люмпен-интеллигенции. В лихие 90-е они превратились в деклассированный элемент, а когда после миллениума жизнь как-то начала налаживаться, так и не выпревратились обратно, потому что попали в полон к Ивашке Хмельницкому.
Звали ее, допустим, Лера, а его, допустим, Жора. Занимались они изготовлением всяких фенек из кожи, были мастерами своего дела и жили бы вполне достойно, если бы не тяжкая дань, которую платили они все тому же Ивашке Хмельницкому.
Меня туда затащил наш церковный староста Вадим. Он знал эту семью чуть лучше, чем я, и именно ему этот Жора позвонил с автомата, с каким-то неразборчивым воплем о помощи.
Из объяснений Жоры Вадим понял, что Леры нет уже третьи сутки, ребенка совсем не осталось чем кормить, а он, Жора, совершенно беспомощен.
Вадим перед выездом позвонил мне – "я заблужусь в ваших бебенях, и вообще ты мне нужна как мать и как женщина".
И вот входим мы в Жорину и Лерину однокомнатную квртиру. Я не буду слишком подробно описывать интерьер. Достаточно двух слов: ханыжная хата. По хате шатается Жора, в стельку беспомощный, и ползает голодная Саша, которая устала даже хныкать.
В доме нет ни крошки жратвы. У ребенка нет чистой сменной одежды, а та, что в наличии, вся записяна и закакана.
Как мать и как женщина я поняла, что ребенка нужно тупо забирать оттуда. Эвакуировать, как из пожара. В груде шмоток в углу нашла что-то, во что девочку можно было завернуть, и унесла домой, сказав Жоре напоследок: если появится Лера - позвони Вадиму, он скажет, где меня искать.
Дома я ее отмыла, одела в шмотки своих детей, попыталась накормить (она не умела есть нормально - норовила схватить со стола кусок и куда-то убежать с ним). Вадим, по специальности врач-педиатр, осмотрел ее и сказал, что в общем девочка здоровенькая, но есть отставание в развитии – изъясняется междометиями и жестами, нервная, не умеет делать то, что положено ребенку в три года – словом, занехаянный ребенок.
Дашка в эту Сашу тут же влюбилась, Сенька отнесся вполне индифферентно. Брилев (я тогда еще была с ним) слегка аххренел, но я описала ему ситуацию и спросила, как бы он поступил на моем месте.
- Конечно, вызвал бы милицию или скорую, - в Брилеве никогда не умолкал глас рассудка. - Почему ты занимаешься тем, чем должно заниматься государство?
- Хоршо, - сказала я. - Вызови прямщас милицию или скорую.
И тут оказалось, что совать даветы… простите, давать советы голос разума горазд, а вот собственными руками напустить ментов на непутевую семейку – оно как-то…
- Ну и что мы с ней будем делать? – спросил он с выражением лица, которое я в последний раз видела, когда наша няня Гала принесла нам с улицы котенка Тотошку.
- Ну, пока Лера не вернется, пусть побудет у нас, потому что это Жора ну просто никакой.
Так я озвучила намерение взять ребенка как бы на передержку. Как собачку. Пока Лера, где б ее ни носили черти, не вернется.
Сашка начала от ухода, ласки и общения расцветать не по дням, а по часам. Прошли сутки, вторые – Леры и следа не было. Зато пришел Жора. Уже менее беспомощный, но все же пьяный.
- Извини, но пока ты косой, я тебе ребенка не отдам, - отрезала я. – Иди проспись.
А на следующий день к нам в дверь позвонила участковая медсестра. Она возвращалась от больного ребенка и решила заглянуть к нам. Так, на всякий случай.
Ну и обнаружила, естественно, неучтенное дитя.
Кто такая, откуда взялась?
Я изложила ей всю историю как есть. Она начала действовать по процедуре – то есть, позвонила в службу по делам несовершеннолетних, в опеку и в шестую больницу, куда обнаруженных "беспризорников" кладут на обследование.
Меня просто поставили перед фактом: девочку госпитализуют, потому что, во-первых, я ей никто, у меня нет никакого права удерживать ее дома, хотя чисто по-человечески они все понимают, а во-вторых, мало ли что у нее может быть, девочку надо обследовать.
Словом, я ей собрала в больницу какие-то шмутки – и ее увезли. Дашка тосковала, Сенька продолжал оставаться индифферентным, Брилев был доволен развитием событий.
На следующий зявилась Лера.
Трезвая.
С мешком упреков, каковой она передо мной и вывалила.
Как я могда так ее подставить. Теперь ее лишат родитешьских прав. Она вынуждена была заняться делами, решалась вся ее судьба – и тут я за ее спиной украла ребенка, теперь ее постоянно трясут менты и опека, я ее даже не подставила – я ее просто УБИЛА. А она-то думала, что я понимаю. Что я сама – мать и понимаю других матерей. А я оказалась такой бессердечной сукой, как я могла…
И вот что я вам, девочки, скажу – МНЕ БЫЛО СТЫДНО.
Лерка, повторюсь, не село и не пролетарий. Она хоть люмпен, но все ж интеллигенция. И когда она начинает словесную бомбардировку – только успевай уворачиваться.
А я даже не думала уворачиваться. Я просто тихо охреневала, вспоминая их веселую квартирку и Жорку, который не мог связать двух слов, только смотрел на Сашу и плакал.
Мне было жаль ее, мне было жаль его, жаль Сашу, которой приходится с ними жить – и когда Лера, закончив скандал, ушла, я вздохнула с облегчением.
Я несколько раз навещала Сашу в больниуе и интересовалась, когда ее выпустят. И куда. Врач, встретив меня поначалу враждебно, узнала, что я не мама – и резко сменила тональность. Дело в том, объяснила она, что у ребенка нет никаких декументов. Официально этой Саши не существует в природе. Она живая, она бегает, она грызет яблоки и печенье – но в бумажном пространстве, где действует Закон, ее нет. Когда она родилась, ее просто не зарегистрировали. Сейчас тянется бюрократическая волокита, на девочку выправляются какие-то документы. Когда они будут выправлены, можно будет постаить вопрос о лишении родительских прав…
Надо сказать, не я одна навещала ребенка в больнице. Лера тоже туда ездила. Как только она поняла, что перспектива лишиться родительских прав совершенно реальна, она резко сменила линию поведения. Во-первых, еще раз пришла ко мне и совсем другим тоном начала умолять, чтобы я, если меня вызовут в опеку, не сгущала краски, описывая ситуацю, которую застала в их доме, это все вообще было чисто случайно и больше не повторится и вообще виноват один Жорка. А так она меня, конечно же, понимает, но честное-пречестное слово, это случайно и больше не повторится.
Лера появлялась на людях трезвой. Давала показания в милиции и в опеке, говорила, что когда зарегистрирует ребенка – немедленно отдаст в детский сад и устроится на постоянную работу. Время шло. Держать здоровую Сашу в больнице врачи уже не могли. Передавать ее в детдом… там все знали, что такое детдом. А мать… ну она вроде раньше не привлекалась, вроде взялась за ум, вроде перестал пить…
Короче, Сашу вернули ей.
Надо ли говорить, что после этого ее отношение ко мне изменилось на 180 градусов. В опеку меня так и не вызвали, Лера уже могла не бояться моих показаний. Поэтому я в ее устах снова превратилась в стукачку и суку, чуть не отнявшую ее ребенка.
- А что делать? – сказал Вадик, когда я пришла к нему с ламентацией. – Чтобы оформить над Санькой опеку, тебе нужно или согласие Леры, или чтобы ее лишили родительских прав. Согдасие-то у нее получить будет нетрудно, когда у нее случится очередной рецидив. Но когда он закончится, она сможет к тебе явиться и опять забрать ребенка – она родитель, ее право больше твоего. А лишить ее родительских прав – у тебя хватит мужества ввязаться в эту волынку? Ты сможешь, глядя ей в глаза, сказать, что ты собираешься отобрать у нее ребенка?
Так вот, дорогие мои, я не смогла. Этот разговор состоялся еще до смены девиза правления, я еще не стала у Леры киднэппером и врагом народа. И я понимала, что во мне нет этого особого мужества, этой уверенности в своей правоте, достаточной для того, чтобы смотреть матери в глаза и сказать: знаешь, Лера, я тебе, алкоголичке со стажем, не верю. Ты можешь быть сейчас исполнена самых добрых намерений – но я прекрасно знаю, что ты сорвешься и все повторится – а меня уже может не быть рядом, чтобы перехватить твоего ребенка. Извини, Лера, но твой Боливар не выдержит двоих, так что девочку у тебя я отберу.
Не смогла я. Струханула.
Получив ребенка обратно, Жора и Лера быренько сменили место жительства.
Несколько раз после этого я встречала Леру и Жору на их рабочем, сиречь торговом месте.
Иногда кто-то из них был пьян.
Со мной они не здороваются – и я не знаю, как там живет Саша.
Так вот, друзья, ответ на вопрос "Почему Жоау и Флоринда не добивались лишения Зарубиной родительскихправ" – думаю, очень прост. Они, как и я, не смогли. Не хватило им этой благой жестокости.
Черт его знает – может, с точки зрения Лианы это и означает, что ребенок им был не нужен. Есть такая логика: когда тебе что-то по-настоящему нужно, ты перешагиваешь даже через трупы, а если не готов перешагивать – стало быть, не очень-то и хотелось.
Жоау и Флоринда оказались не готовы. Куда им, европеоидам и общечеловекам…
no subject
Представляю себе, как я дарю Славика каким-нибудь добрым людям, потому, что ему с ними реально будет лучше...
no subject
А что касается подарить ребенка добрым людям, то... не про нас будь сказано, но есть такая поэма у Шевченко - "Наймичка":
http://www.ukrlib.com.ua/kratko/printout.php?id=29&bookid=9
Всяко бывает...
Еле нашла коммент аж через "Седра Перентс"
твоя знакомая была плохая мать, понятно. Но у тебя, Оль, не "духу не хватило" забирать ее дитя! У тебя ума хватило этого не делать! Я понимаю, что мы все добрые люди, и сильные, и все выдержим... но этот ребенок для тебя всегда был бы лишним. Ты это давила, выгоняла из головы - а этот ребенок был бы для тебя лишним. Может, я не права. Но это обычно так работает.
И Шанинья могла бы стать лишним ребенком для супругов - а могла бы и не стать, но она никогда не была их ребенком, а значит, все, что они могут, на что имеют право - это ПОМОГАТЬ, но никак не ПРИСВАИВАТЬ.
Может быть, этого бы не случилось. Хотя, учитывая шестерых наследников... ммм... не знаю, чужие дети вырастают, и тут ими перестают интересоваться. тут они становятся крайними.
"Всякое бывает" - поэтому Зарубина оставляет ребенка на попечении пары пенсионеров. И навещает ее. А посредница Ляриса еще и деньги взяла с них за это дело, за помощь маленькому ребенку.
Ты сама лучше меня знаешь, что частный пример "а вот у таких-то дети грязные-голодные" - это частный пример. А тут мы имеем вообще другой случай: ребенка отдали туда, где он не будет грязный и голодный. Женщина боролась почти два года, старалась выкрутиться сама. Не смогла. Всякое бывает.
Примеров хоть я нашлепаю. Моя подруга Зоя отдавала своего сына в приют на два месяца. Она была мать-одиночка, ее положили в стационар. Потом у нее не было денег.
Моя тетя оставляла сына на пять лет родителям - в дом без теплого сортира.
Это постоянно происходит, потому, что всякое бывает. но мы говорим: "Всякое бывает!", когда нас лечат откровенным бредом из ОЗ А. Федоровой:
- ребенок называет мамой компьютер, ребенок ползает по полу без присмотра, мама играет за компьютером.
- С ребенком гуляет только бабушка.
Мы же понимаем, что это ерунда. Это ничего не доказывает.
А тут нам показали киношку про поджопники - и ату ее!
"украла у дочери заколку" и прочее. А если это ее дочка нарядила, сама?!
Нет, вся эта вакханалия вокруг "суки-быдло-шлюхи-биомамы" - страшная дрянь.
У нас тут лето. Лянка пишет вторую часть. Собирается доказывать тезис "дети-собственность родителей". Между прочим, давно бы уж признала, что это некорректное и неаккуратное заявление, и занялась бы чем-то полезным. Ну, пусть продолжает. У себя вешать не буду. Она и без меня неплохо справляется.
А мои читатели больно нервно на Лянку реагируют, так заме я буду портить им настроение.
Re: Еле нашла коммент аж через "Седра Перентс"
Так что "еще один лишний ребенок" меня бы не очень напрягал.
И понимаешь ли, лишний ребенок - это одно, а больной ребенок, умственно отсталый ребенок, мертвый ребенок - это уже совсем другое. Лучше чувствовать себя лишним, чем больным или мертвым - я так думаю.
Я взяла Саньку к себе не потому что офигенно умилилась ей. Я взяла ее, потому что отец бы нажрался и не заметил, как она удавилась какой-то тряпкой или опрокинула на себя хлипкий шкаф или сунула пальцы в розетку или тихо сдохла бы от истощения. И не потому что он плохой человек - он бы сам потом убивался больше всех. Как протрезвел бы. А просто вот их с лерой жизнь так ебанула по хребту - и хребет у них уже не срастется никогда.
Для того, чтобы уморить ребенка, не обязательно быть злой матерью. Достаточно быть без мозгов - и Зарубина, уж ты прости меня, демонстрирует опасный градус безмозглости. Примерно такой же, как у Леры.
Re: Еле нашла коммент аж через "Седра Перентс"
(МАЛЕНЬКИЙ, а не как то чудо, которое у меня во дворе ходило, такого просто некуда деть)
Я правильно поняла твою позицию по Лере?
так вот... я, уж прости, не увидела, где Зарубина этот опасный градус демонстрирует. Я и так смотрела, и эдак. Ведь ролик "от Радуловой" я загрузила только день на третий скандала, уже начитавшись комментов, уже почитав посты. А в то время ни одного слова в защиту матери, кроме пассажа от Дольки, я не встретила.
И вот я смотрю клип, думая, что там будет "избиение младенца" - а избиения-то нет. Есть глупейшая подстава, Зарубина так подставляет себя все время. она просто не понимает, как нужно разговаривать с журналистами. И со шлепками она подставилась.
А дальше - все.:) Скачки на крыше автобуса - это случается, если человек доведен до отчаяния. Родила "от каво попало"? Ну, это вообще завалинка. Я уже два раза родила от каво попало, заметь детям от этого только лучше.
Конкретно она сделала вот что: доверила ребенка другим людям в тот момент, когда сама оказалась не в состоянии о нем заботиться.
Рассуждать "а почему она домой не поехала" - некорректно. Ума она невеликого, может, ейный грузин как раз пообещал, что все будет хорошо. Ты вообще можешь себе представить, сколько обычных средних женщин еще и не так останутся, если им любимый человек пообещал, что все будет хорошо?
Что дурочка - вижу. Что попивает - да запросто. Но что из-за этого она ребенка утопит в пруду, или, как выражаются Флоринда и Жоау, "ПРОДАСТ" - не вижу.
вижу, что у нее псориаз и вся голова седая. Так не спиваются за два года.
Вижу, как у Лены Лебедевой обсуждают, как она, Зарубина, у родной дочери заколку украла. И что младшая Лера - шалава.
Ну, просто так шалава. Потому, что Лебедева так хочет.
Вижу говна много в этом.
Re: Еле нашла коммент аж через "Седра Перентс"
Для меня точкой в этом вопросе была история со щенками. Тетка не отдает себе отчета в том, что у ребенка стресс.
Что ребенок был подзапущен, когда его передавали семье Вийера - с этим вроде никто не спорит уже. По-моему, она системно не отдавала себе отчета в состоянии девочки.
Плнимаешь, каждый из признаков в отдельности - они вроде бы ничего, типа с кем не бывает - а вместе весьма красноречивый и благоуханный букет. например, ты "родила от кого попало" - но слава Богу, твои дети не ночевали в телефонных будках. Я могла бы в 2004 году с отчаяния нажраться до плясок на крыше автобуса - но я бы не стала в этом состоянии судиться. И так далее...
Re: Еле нашла коммент аж через "Седра Перентс"
Она ПОСЛЕ решения суда полезла на автобус.
Щенков прикопали ТИХО. Это брат Андрей не отдает себе отчета, что журналисты прознают, и болтает. Пойми... эти люди ПОКА ПРОСТО НЕ МОГУТ... адаптироваться к тому, что их рассматривают с лупой.
Даже я - вроде другого уровня человек - и то прокалываюсь. Приходит девочка брать интервью, я говорю с ней два часа, потом открываю газету - а там такое! не подкопаешься, слова вроде мои.:)
И им так же следовало про щенков молчать. Я не знаю, дотумкают ли они теперь до стерилизации, и как бабушке влить в голову, что собака комнатная (климат другой), но я знаю, что они должны получить этот другой уровень информированности. Иначе собаке капец.
Дальше: "Она не понмиает, что у девочки стресс!"
Оль, прикинь сейчас.
Там авторитарная мать. Мать, которая НЕМЕДЛЕННО садит собаку на цепь, потому, что такой порядок.
Все. Щенки обречены. Наталья может попытаться с матерью поспорить, но по сути она - никто, и звать ее никак, и живет она у мамы из милости, и никто ее слушать просто не станет.
поэтому, ты не можешь знать, допустила, или санкционировала.
Ребенок был подзапушен (а не 5700 весом!), и ПОЭТОМУ она ее отдала.
Ее гурзын в пять утра из дому выгонял каждый день. Запустишь тут...
мои дети не ночевали в телефонных будках. Потому, что один ребенок совсем новенький.:) а дочь я вовремя оставила на мою мать. Когда вот так же выяснилось, что я просто не в состоянии ее содержать.
Re: Еле нашла коммент аж через "Седра Перентс"
Бабушка там авторитарная, братец или кто-то еще - мне плевать, кто из них самый хомячистый хомяк. Но на то, что у девочки внутри, им наплевать было с самого начала.
Насчот гурзына - опять же, кто дороже, гурзын или родной ребенок? Если гурзын - так уж не выпендривайся: отдай ребенка тем, кому он нужнее и милуйся с гурзыном. А если ребенок - так выгоняй гурзына метлой. У меня не было бы этических претензий к Заруьиной, если бы она выбрала гурзына и оставила Сашу семье Вийера. Каждый, как говорится, сам пиздец своего счастья.
Re: Еле нашла коммент аж через "Седра Перентс"
А девочка, конечно, трогательная, что тут скажешь... Но это не значит, что если я завтра увижу на улице деревенскую маман с такой же милой девочкой и захочу ребенка усыновить - то мне будет позволено отнять девочку и удерживать под предлогом, что ее мама, быть может, проститутка и алкоголичка, и вообще неясно, что ждет ребенка в будущем..."
http://yarportal.ru/topic69419s150.html
Согласна с оратором.
Re: Еле нашла коммент аж через "Седра Перентс"
А почему не поехала домой
Ну и представь, какая им была бы радость, если б "эта", которую в Португалию потянуло, вернулась бы со вторым ребенком, непонятно от кого. И авторитарная мама еще высказала бы ласково.
Все та же мерзость: "А что скажут люди".
Сейчас с этим проще. Во первых - она героиня, на коне, ребенка отсудила. Во вторых мама сама велела возвращаться с ребенком.
В том сообществе, конечно, очень милые и добрые люди собрались. И корону эту пластмассовую обсудили (ну играли, может, они. И хорошо, что она хоть с ребенком общаться учится). Наталья книжку с ребенком читает - гы, шалава читать выучилась! Наталья ест, а Сандра рядом, -гы! она за нее ест! Ну ладно, Наталья. Старшую-то девочку за что шалавой честят? Она по автобусам не скакала.
Дом, конечно, не слишком комфортен, мягко говоря. Но того, кто его маленьким ГУЛАГом назвал, заставить бы принудительно Шаламова читать, а потом сдать письменный экзамен. И сочинение заставить написать: "В чем разница".