"Печальная мгла стыла всюду. Данилову было не по себе. Следовало уезжать. И уж никак нельзя ему было идти к памятному месту. А Данилов не смог побороть искушения. И пошел. В том месте до сих пор был завал булыжников, битого цветного стекла и изломанных декоративных костей. Данилов разгреб завал, перламутровая пленка по-прежнему была здесь ободрана, и сквозь открытый бесценный хрусталь нижней сферы Данилов увидел Большого Синего Быка. Синий Бык стоял смирно, тихо шевелил губами, вздрагивали его верхние веки, однажды дернулось правое ухо, будто на него село насекомое. Большой Синий Бык всегда держал на своей спине Девять Слоев и должен был их держать вечно. Знать о нем полагалось, смотреть на него было запрещено. Однако в юности Данилов из любопытства и озорства нарушал запреты (повзрослев, узнал, что нарушение иных запретов поощряется). Но запрет на Большого Быка был слишком серьезный. Именно своей серьезностью он и подтолкнул Данилова к рискованной проказе. Данилов прослышал, что в нескольких местах перламутровая пленка, покрывавшая изнутри нижнюю хрустальную сферу, обшелушилась, и там сквозь хрусталь - видно. Данилов, бедовая голова, проник в одно из тех мест, здесь не только облетела перламутровая пленка, но и была в хрустале трещина, чуть ли не щель. Ее даже не заделали, а просто завалили камнями, битым стеклом и декоративными костями. Тогда Данилов и увидел Большого Синего Быка. Бык стоял на самом деле великий, но Данилов по молодости лет был разочарован: "Ну, стоит, ну, держит, ну и что?" Однако потом вспоминал о Быке с уважением".
no subject
no subject
no subject
no subject
Данилову было не по себе. Следовало уезжать. И уж никак нельзя ему было
идти к памятному месту. А Данилов не смог побороть искушения. И пошел. В
том месте до сих пор был завал булыжников, битого цветного стекла и
изломанных декоративных костей. Данилов разгреб завал, перламутровая
пленка по-прежнему была здесь ободрана, и сквозь открытый бесценный
хрусталь нижней сферы Данилов увидел Большого Синего Быка.
Синий Бык стоял смирно, тихо шевелил губами, вздрагивали его верхние
веки, однажды дернулось правое ухо, будто на него село насекомое. Большой
Синий Бык всегда держал на своей спине Девять Слоев и должен был их
держать вечно. Знать о нем полагалось, смотреть на него было запрещено.
Однако в юности Данилов из любопытства и озорства нарушал запреты
(повзрослев, узнал, что нарушение иных запретов поощряется). Но запрет на
Большого Быка был слишком серьезный. Именно своей серьезностью он и
подтолкнул Данилова к рискованной проказе. Данилов прослышал, что в
нескольких местах перламутровая пленка, покрывавшая изнутри нижнюю
хрустальную сферу, обшелушилась, и там сквозь хрусталь - видно. Данилов,
бедовая голова, проник в одно из тех мест, здесь не только облетела
перламутровая пленка, но и была в хрустале трещина, чуть ли не щель. Ее
даже не заделали, а просто завалили камнями, битым стеклом и декоративными
костями. Тогда Данилов и увидел Большого Синего Быка. Бык стоял на самом
деле великий, но Данилов по молодости лет был разочарован: "Ну, стоит, ну,
держит, ну и что?" Однако потом вспоминал о Быке с уважением".
По-моему, это он :)
no subject
no subject
в любом случае красиво.