![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Entry tags:
И снова о попадалах
Нет, на этот раз - не фэнтези.
Начну издалека. Глыба и матерый, ять, человечище Лев Николаич Толстой успел нагадить и в Японии. Надо сказать, одно время его и Достоевского бешено переводили на японский, и пользовался он в стране Восходящего Солнца дикой популярностью. Объясняется это легко: после революции Мэйдзи Япония, как и Россия после отмены крепостного права, находились по отношению к странам Запада в положении "догоняющей модернизации". Таким образом, очень многие социальные и духовные проблемы были схожи, и японцы нередко обнаруживали в русских родственные души.
Японский писатель Токутоми Рока обнаружил родственную душу в Толстом и даже поехал навестить его в 1906 году.
По ходу разговора с японцем Толстой загрузил бедного коллегу своим опрощенчеством, и с присущим ему тактом поинтересовался, хули Токутоми, сомпатизируя крестьянам всей жушой, сам не живет в деревне?
Токутоми проникся и по возвращении в Японию, не откладывая дела в долгий ящик, переехал в деревню.
И ПОПАЛ.
Из этого попадалова вышел сборник "Бормотание земляного червячка", в котором Токутоми описывает сельскую жизнь глазами городского "попадалы". Подчеркну еще раз: это все еще эпоха Мэйдзи, когда городской и сельский быт в Японии не так уж резко различатся: даже в городах люди, живущие по-европейски, оставались абсолютным меньшинством.
Так вот, первое же на что напоролся наш "попадала" - вода. В колодце она была дрянной по его стандартам, а до речки далеко. Он не мог пить воду из колодца, с осадками глины, как крестьянин. В конце концов колодец очистили и углубили, но питьевую воду он все равно брал на ручье, в километре от дома.
Естественно, местные смотрели на него как на чудика.
Он страшно мучился, пока ходил за водой - но постепенно плечи и спина окрепли, появился навык, но все равно той воды, что он приносил с ручья, на готовку и питье для всех не хватало - и он таки начал углублять колодец. Он прорыл три метра вниз, пока дорылся до песчаного слоя, где началась чистая вода.
С хозяйствованием у мужика ничего не вышло. "бывает, что, посеяв три меры гречихи, он снимает лишь две. Семена, которые он бросает в землю, исчезают в ней без следа, как растаявший снег. Овощи, которые он выращивает, часто получаются горькими..." В конце концов Токутоми выносит сам себе ироничный приговор - "эстетствующий мужичок".
Токутоми перестал валятьь дурака и через 5 лет переселился обратно в город.
Начну издалека. Глыба и матерый, ять, человечище Лев Николаич Толстой успел нагадить и в Японии. Надо сказать, одно время его и Достоевского бешено переводили на японский, и пользовался он в стране Восходящего Солнца дикой популярностью. Объясняется это легко: после революции Мэйдзи Япония, как и Россия после отмены крепостного права, находились по отношению к странам Запада в положении "догоняющей модернизации". Таким образом, очень многие социальные и духовные проблемы были схожи, и японцы нередко обнаруживали в русских родственные души.
Японский писатель Токутоми Рока обнаружил родственную душу в Толстом и даже поехал навестить его в 1906 году.
По ходу разговора с японцем Толстой загрузил бедного коллегу своим опрощенчеством, и с присущим ему тактом поинтересовался, хули Токутоми, сомпатизируя крестьянам всей жушой, сам не живет в деревне?
Токутоми проникся и по возвращении в Японию, не откладывая дела в долгий ящик, переехал в деревню.
И ПОПАЛ.
Из этого попадалова вышел сборник "Бормотание земляного червячка", в котором Токутоми описывает сельскую жизнь глазами городского "попадалы". Подчеркну еще раз: это все еще эпоха Мэйдзи, когда городской и сельский быт в Японии не так уж резко различатся: даже в городах люди, живущие по-европейски, оставались абсолютным меньшинством.
Так вот, первое же на что напоролся наш "попадала" - вода. В колодце она была дрянной по его стандартам, а до речки далеко. Он не мог пить воду из колодца, с осадками глины, как крестьянин. В конце концов колодец очистили и углубили, но питьевую воду он все равно брал на ручье, в километре от дома.
Естественно, местные смотрели на него как на чудика.
Он страшно мучился, пока ходил за водой - но постепенно плечи и спина окрепли, появился навык, но все равно той воды, что он приносил с ручья, на готовку и питье для всех не хватало - и он таки начал углублять колодец. Он прорыл три метра вниз, пока дорылся до песчаного слоя, где началась чистая вода.
С хозяйствованием у мужика ничего не вышло. "бывает, что, посеяв три меры гречихи, он снимает лишь две. Семена, которые он бросает в землю, исчезают в ней без следа, как растаявший снег. Овощи, которые он выращивает, часто получаются горькими..." В конце концов Токутоми выносит сам себе ироничный приговор - "эстетствующий мужичок".
Токутоми перестал валятьь дурака и через 5 лет переселился обратно в город.
no subject
no subject
Относитеьно родственных душ - да, что-то есть. Я когда читала дивную книжку Мещерякова, ловила себя на мысли, что да, есть и еще как. Кстати, вот Вы не знаете, что еще есть хорошего научно-популярного про Японию "времен Смуты"?
no subject
no subject
no subject
Хлипкие епонцы, однако, хто бы мог подумать!!!
no subject
no subject
Бывают, конечно, исключения - но редко.
no subject
no subject