Пятнадцать минут смеховой истерики

[morreth]

Финальный фанфик от Вебер, завершение трилогии "Три меге-проекта Экхарта Бона"

- С вазелином, Моро, только пидарасы трахаются. А настоящие мужики терпят.

Comments

[wyradhe.livejournal.com]

«И Честертон прав - если человеку, чтобы острее веселиться, нужно иметь в виду череп… «
Да ему не _нужно_. Без скелетов египтяне тоже очень лихо веселились. В Месопотамии или Анатолии их и вовсе не носили.

«хочется мне сказать при чтении Хайяма, ну вот ести тебе красавица со станом-кипарисом так хороша _сама по себе_ - отчего перед тобой маячит "рок, зверь ненасытный"? Есть какой-то оттенок натуги в этом.»

Если люди веселятся на переднем крае на войне, то у них будут наряду с текстами просто веселыми еще и тексты, где разом отражено и то, что это веселье, и то, что это веселье на краю гибели, и тексты, где именно про гибель. И у христиан то же самое, и у всех. У Хайама есть тексты всех трех сортов. Никакой натуги не нужно, чтобы живя в смертном мире помнить, что ты живешь именно в смертном мире.

***не иъх личности, а их кодексы***
Чем политрук отличается от комиссара? «

Ничем. А вот личность от кодекса (программы) отличается тем, что личность может много чего натворить сверх своих базовых программ (которые, собственно, и вызывают симпатию, в совокупности с поступками соответствующими) и против или помимго своих программ вообще. Александр Бранхидов грохал по одной специальной подпрограмме, довольно любопытной, и уж точно не эта подпрограмма (о которой ты вообще ничего не могла знать) вызывала твою симпатию.

***Но ведь это у всех так. Это не полностью блокирует возможность расчленить, выделить разные векторы, и самому подражать не каждому шагу любимого, а лишь каждому достойному, который тебя на самом деле и привлек***

А привлекают-то зачастую как раз вещи, которым подражать невожможно».

Ну не избиение же Бранхидов тебя привлекает? Что же касается вещей, достойных того, чтобы к ним привлекаться, то ИМ-ТО (самим вещам) подражать обычно невозможно – у нас нет престола, чтобы подражать славным делам царей. Но можно брать на вооружение тот кодекс и те душевные контуры, по которым эти цари творили свои дела. Наполеон при обсуждении законов ставил два вопроса: «Полезно ли это? Справедливо ли это?» Мы не можем подражать ему в принятии законов, потому что мы их не принимаем. Но вот эти два вопроса мы ставить можем, и брать на вооружение тот кодекс, по которому при обсуждении практических мер эти два вопроса ставятся первыми и оба имеют блокирующую силу – тоже можем.

[wyradhe.livejournal.com]

***Ну вот тот участок души, который отвечает за то, что этот пидорас надоедает, и за квалификацию его пидорасом (а не светлым героем или самореализующейся монадой) – он и есть надежда и опора***
Но он слаб сам по себе. Он ребенок.»

Если бы он был силен, то в обычной жизни не нужно было бы ни этики, ни кодексов, ни наград и наказаний, как не нужна обычно медицина для дыхания. Но та опора и тот руководитель алгоритмов, о которых ты спрашивала, находится именно и только в нем, с одной поправкой. Есть целый ряд идеологических комплексов, которые создают очень много псевдоубедительных предлогов к тому, чтобы извращать требования этого участка и идти на деле им наперекор, в полной уверенности, что ты ему не изменяешь. Тут дело даже не в религии. Христианину ничего не мешает, строго говоря, считать, что косметика (точнее, возможность ее употреблять) – это один из даров благого бога, данный им на радость людям, и Климент Александрийский в этом отношении – мрачный изувер; а что пользоваться дарами надо, не фетишизируя их, не впадая в наркозависимость от них и зная им цену, это и любым гедонистическим культурам известно. Та поправка, о которой я говорю – это твердое принятие принципов вроде того, что если от некоей радости Икса нет прямого нежеланного физ., имущ. и проч. конкретного ущерба для остальных или самого Икса, и сама эта радость – не от чужой боли, то и одобри ее (исключения можно и тут придумать, но правило именно это), а не начинай рассуждать, на какую мельницу эта радость льет воду. Или того, что наказание (по крайней мере, со стороны частного лица) не должно быть несоразмерно вине по счетному составу страдания в том и другом, - то есть если Вася наступил намеренно Феде на ногу, то карать его не надо за это отсечением руки. и т.д.

А совершенно иное дело – это приемы аутотренинга, призванные усилить в человеке способность и готовность все это соблюдать (то есть самоограничивать свои порывы ради принятых им же кодексов и точнее различать, когда эти порывы кодексу противоречат, меньше обманывая себя на этот счет). И приемы эти одинаковые во всех этиках, вообще предусматривающих такое самоограничение (что в вавилонской, что в христианской, что хоть в нацистской или коммунистической), потому что задача эта устроена одинаково. Если тебя именно они интересуют, то это же отдельное дело. И я тут только могу рассказать о своих личных приемах, потому что сама по себе этика (любая) говорит, что для чего можно и нельзя делать, и почему, но не говорит, какими приемами можно повысить в себе самом способность и готовность ее применять без самоподтасовок и соблюдать на практике.