Entry tags:
Большое попадалово-7
Трудно было сказать, сколько времени прошло между появлением на хуторе Ирки и появлением следующего попадалы. Дни были так похожи, что Ирка потеряла им счет - но она была уверена, что минуло не меньше двух недель и не больше месяца. Единственной временной привязкой был конец окота и связанный с этим подъем Иркиного статуса.
Окот оказался не таким страшным, как его малевала Ирка поначалу в своем воображении. Ну да, приходилось кому-то все время дежурить около овец и, заметив у одной из них признаки близящихся родов - скотинка бросала есть, начинала беспокоиться, ложиться набок - переводить ее в особый отдельный загончик. Ну да, если у овцы шло не все ладно, приходилось помогать ей - вытаскивать ягнят. Но в целом ничего такого уж страшного. Немного позже Ирка поняла - ребята волновались не потому, что окот такое уж стремное джело, а потому что у них не хватало рабочих рук, а новичок вроде Ирки - скорее помеха, чем подмога.
Но именно во время окота Ирка резко повысила свой статус среди попадал.
Случилось это в день... Ирка потеряла счет дням, временной ориентир у нее был только один: Борис повез к кузнецу плуг - поправить, а несколько часов спустя Ринка вернулась верхом и увезла Зару: в процессе поправки плуга покалечился криворукий молотобоец. Бат и Мератч ковырялись на огороде, детей услали собирать схедобные молодые травы. А у Ирки как раз были месячные (О! Второй временной ориентир!) Таким образом, когда из овчарни в поисках Зары пришел Мишка, оказалось, что, кроме Ирки, помочь некому.
Ситуация-то была, в общем, стандартная: овца никак не могла разродиться - видимо, ягнята внутри сцепились ножками. Обычно парни решали эту задачу сами, а в этот раз проблема возникла от того, что у этой овцы оказался узковатый таз, а Мишка с Борисом, не говоря уж о рабах, были парнми рукастыми и не могли внутри матки хоть сколько-нибудь эффективно пошевелить кистью.
- О! - сказал Мишка, глядя, как Ирка сколачивает масло. - А у тебя руки еще тоньше, чем у Зары. А ну пошли, попробуешь.
Поначалу Ирке с ее брезгливостью пришлось круто. Когда она, намылив руку чуть не до плеча, всунула ее овце под хвост, и склизкая плоть стиснула ее ладонь, как тугая перчатка - Ирку чуть не вырвало.
- Блевать можешь на здоровье, главное - руки не вынимай, - великодушно сказал Борис, поддержав Ирку за плечи. И это помогло - приступ тошноты резко прошел, Ирка продвинулась вперед, нащупала ягнят - крохотные комочки мокрой шерсти и костей - и довольно легко сумела высвободить всех четырех.
- Нет, не обтирай, - быстро сказал Мишка, когда она достала первого. - Дай овце облизать, тогда она его признает за своего.
Ирка увидела, как овца лижет совершенно игрушечную животинку на подламывающихся ножках - и второй раз сунула ей руку в родовой проход совершенно без проблем. Никаких признаков тошноты - главное, смотреть на маленького барашка. На результате фокусироваться, а не на процессе...
- Ну, ты молодец, - подбадривал ее Борис. - Ну прямо артистка.
- Ловкость рук и никакого мошенства, - хихикнула Ирка.
Правда, за признание пришлось заплатить: теперь в трудных случаях парни всегда звали Ирку.
Вторые "пятнадцать минут славы" были связаны с более печальным эпизодом: по каким-то причинам ягненок умер в утробе матери раньше, чем Ирка смогла его достать. Это была не ее вина, а недосмотр парней - но все равно ей было очень жаль, и чего она совсем не собиралась - так это смотреть, как Мишка обдирает мертых ягнят "на смушки".
Она отвернулась и увидела, как овца отталкивает ягненка.
- Это Партизан, - пояснил Борис. - Его отчего-то мамка не признала, у них бывает такой заскок. Он у каждой овцы понемногу отсасывает, пока они не замечают, что он чужой. Мы его думали забить сначала, но потом смотрим - он приспособился... Как-нибудь дотянет, пока научится траву жрать - а там уже нагуляет бока.
И тут Ирка вспомнила читанного совсем недавно Хэрриота.
- Мишка, дай сюда шкурку! - зашипела она.
- Ты чего раскомандовалась?
- Дай, говорю!
Преодолевая омерзение, Ирка подкралась к Партизану, одной рукой сгребла его, чтоб не убежал, а другой - разложила шкурку умершего ягненка по его спине и голове, после чего подсунула Партизана к невезучей мамке.
Овца лизнула малыша раз, другой, третий - а потом подтолкнула его к вымени и начала кормить.
- Ух ты! - обрадовался Мишка. - Ирка, респект. Ты гений.
- Это не я, это Хэрриот, - призналась Ирка. - был такой английский врач, сельский ветеринар. Он несколько книжек написал - "О созданиях, прекрасных и удивительных", "О созданиях великих и малых"...
- И ты их все читала? - спросил Борис.
- Да. В общем, все...
Ни слова больше не говоря и даже не дав сполоснуть руки, Борис потащил ее в дом.
- Зара! - крикнул он с порога. - Где ты там? Зара!
- Чего тебе? - девушка показалась из-за занавеси, отгораживающей "семейную" часть комнаты, где жили Мератч с детьми и Бат.
- Доставай амбарную книгу! - Борис чуть не швырнул Ирку на скамью. - Она ветеринара одного сельского читала! Только что Партизана помогла к мамке пристроить!
- О, боги, - Зара, сняв с пояса ключ, полезла в большой сундук, и извлекла оттуда... действительно амбарную книгу.
Борис тем временем удрал куда-то и вернулся через минуту с букетиком гусиных перьев, на ходу застругивая одно из них. Зара достала с навесной полки чернильный камень и начала его растирать в ступке.
- Давай, рассказывай, - велела она, пока Борис затачивал и расщеплял перья.
- Что рассказывать? - обалдела Ирка.
- Ну, книжку, книжку! - разозлился Борис на ее непонятливость. - Все, что помнишь.
Ирка искренне напрягла память - и тут обнаружила, что катастрофически не может больше припомнить ни одного случая, когда доктор Хэрриоту удалось справиться с проблемой, не прибагая к лекарствам двадцатого века. Не рассказывать же, как он отбивался от быка резиновой вагиной для искусственного осеменения. Илди как он принимал роды у коровы в стельку пьяный...
Пьяный...? Что-то забрезжило... А, вот!
- Одна свинья не хотела кормить поросят - она их кусала и не подпускала. Попробовали современный седативный препарат - но даже тройная доза не помогла. И тут один старый работник применил народное средство: он дал свинье ведро пива. Свинья сразу подобрела и подпустила поросят к себе.
- А-атлично! - Зара начала аккуратно записывать Иркин рассказ. - А еще что-нибудь?
- Э-э-э... - Ирка втянула голову в плечи. - Можно я руки помою?
- Конечно-конечно, - Зара уже не торопила ее, ей нужна была пауза для записи.
- А пива-то сейчас у нас и нет, - сказал Борис.
- Так и свинья не поросится пока еще, - возразила Зара. - Ну, бражки дадим, если что. Для хорошего дела не жалко...
Ирка, возвращаясь, мельком заглянула в книгу - и увидела, что Зара пишет сразу местным алфавитом.
- А почему не по-русски? - спросила она осторожно.
- А потому что мы это не только для себя, - сурово пояснил Борис.
Ирка помаялась немного - и призналась, что больше ничего полезного вспомнить не в силах.
Борис пожал плечами и вышел.
- Ты неправильно мыслишь, - сказала Зара. - Ты вспоминай все подряд, а полезное оно или бесполезное - это уж я буду решать. Может, нам удастся изготовить эти лекарства лет через десять. Но даже если через сто - люди уже будут знать, как их применять, а не тыкаться наугад.
Ирка начала рассказывать все подряд, устроила сеанс хохота на десять минут, изложив историю с искусственным осеменением, и сразу же - историю с тремя ложными беременностями, и тут сама собой вырулила на эпизод с коровой, у которой снимали отек выпавшей матки, посыпав ее сахаром.
- Ну вот, а говоришь - ничего полезного... - Зара снова начала записывать.
И тут Ирку торкнуло. Ощущение было неописуемым - что-то вроде спазма, но не в теле, а как бы в мыслях. Непреодолиме желание куда-то бежать и что-то делать. Она даже вскочила.
- Тоже чувствуешь? - Зара глянула исподлобья.
- Еще как, - призналась Ирка. - А что это?
- Беспокоится Круг. Ночью выбросит нового попадалу.
Окот оказался не таким страшным, как его малевала Ирка поначалу в своем воображении. Ну да, приходилось кому-то все время дежурить около овец и, заметив у одной из них признаки близящихся родов - скотинка бросала есть, начинала беспокоиться, ложиться набок - переводить ее в особый отдельный загончик. Ну да, если у овцы шло не все ладно, приходилось помогать ей - вытаскивать ягнят. Но в целом ничего такого уж страшного. Немного позже Ирка поняла - ребята волновались не потому, что окот такое уж стремное джело, а потому что у них не хватало рабочих рук, а новичок вроде Ирки - скорее помеха, чем подмога.
Но именно во время окота Ирка резко повысила свой статус среди попадал.
Случилось это в день... Ирка потеряла счет дням, временной ориентир у нее был только один: Борис повез к кузнецу плуг - поправить, а несколько часов спустя Ринка вернулась верхом и увезла Зару: в процессе поправки плуга покалечился криворукий молотобоец. Бат и Мератч ковырялись на огороде, детей услали собирать схедобные молодые травы. А у Ирки как раз были месячные (О! Второй временной ориентир!) Таким образом, когда из овчарни в поисках Зары пришел Мишка, оказалось, что, кроме Ирки, помочь некому.
Ситуация-то была, в общем, стандартная: овца никак не могла разродиться - видимо, ягнята внутри сцепились ножками. Обычно парни решали эту задачу сами, а в этот раз проблема возникла от того, что у этой овцы оказался узковатый таз, а Мишка с Борисом, не говоря уж о рабах, были парнми рукастыми и не могли внутри матки хоть сколько-нибудь эффективно пошевелить кистью.
- О! - сказал Мишка, глядя, как Ирка сколачивает масло. - А у тебя руки еще тоньше, чем у Зары. А ну пошли, попробуешь.
Поначалу Ирке с ее брезгливостью пришлось круто. Когда она, намылив руку чуть не до плеча, всунула ее овце под хвост, и склизкая плоть стиснула ее ладонь, как тугая перчатка - Ирку чуть не вырвало.
- Блевать можешь на здоровье, главное - руки не вынимай, - великодушно сказал Борис, поддержав Ирку за плечи. И это помогло - приступ тошноты резко прошел, Ирка продвинулась вперед, нащупала ягнят - крохотные комочки мокрой шерсти и костей - и довольно легко сумела высвободить всех четырех.
- Нет, не обтирай, - быстро сказал Мишка, когда она достала первого. - Дай овце облизать, тогда она его признает за своего.
Ирка увидела, как овца лижет совершенно игрушечную животинку на подламывающихся ножках - и второй раз сунула ей руку в родовой проход совершенно без проблем. Никаких признаков тошноты - главное, смотреть на маленького барашка. На результате фокусироваться, а не на процессе...
- Ну, ты молодец, - подбадривал ее Борис. - Ну прямо артистка.
- Ловкость рук и никакого мошенства, - хихикнула Ирка.
Правда, за признание пришлось заплатить: теперь в трудных случаях парни всегда звали Ирку.
Вторые "пятнадцать минут славы" были связаны с более печальным эпизодом: по каким-то причинам ягненок умер в утробе матери раньше, чем Ирка смогла его достать. Это была не ее вина, а недосмотр парней - но все равно ей было очень жаль, и чего она совсем не собиралась - так это смотреть, как Мишка обдирает мертых ягнят "на смушки".
Она отвернулась и увидела, как овца отталкивает ягненка.
- Это Партизан, - пояснил Борис. - Его отчего-то мамка не признала, у них бывает такой заскок. Он у каждой овцы понемногу отсасывает, пока они не замечают, что он чужой. Мы его думали забить сначала, но потом смотрим - он приспособился... Как-нибудь дотянет, пока научится траву жрать - а там уже нагуляет бока.
И тут Ирка вспомнила читанного совсем недавно Хэрриота.
- Мишка, дай сюда шкурку! - зашипела она.
- Ты чего раскомандовалась?
- Дай, говорю!
Преодолевая омерзение, Ирка подкралась к Партизану, одной рукой сгребла его, чтоб не убежал, а другой - разложила шкурку умершего ягненка по его спине и голове, после чего подсунула Партизана к невезучей мамке.
Овца лизнула малыша раз, другой, третий - а потом подтолкнула его к вымени и начала кормить.
- Ух ты! - обрадовался Мишка. - Ирка, респект. Ты гений.
- Это не я, это Хэрриот, - призналась Ирка. - был такой английский врач, сельский ветеринар. Он несколько книжек написал - "О созданиях, прекрасных и удивительных", "О созданиях великих и малых"...
- И ты их все читала? - спросил Борис.
- Да. В общем, все...
Ни слова больше не говоря и даже не дав сполоснуть руки, Борис потащил ее в дом.
- Зара! - крикнул он с порога. - Где ты там? Зара!
- Чего тебе? - девушка показалась из-за занавеси, отгораживающей "семейную" часть комнаты, где жили Мератч с детьми и Бат.
- Доставай амбарную книгу! - Борис чуть не швырнул Ирку на скамью. - Она ветеринара одного сельского читала! Только что Партизана помогла к мамке пристроить!
- О, боги, - Зара, сняв с пояса ключ, полезла в большой сундук, и извлекла оттуда... действительно амбарную книгу.
Борис тем временем удрал куда-то и вернулся через минуту с букетиком гусиных перьев, на ходу застругивая одно из них. Зара достала с навесной полки чернильный камень и начала его растирать в ступке.
- Давай, рассказывай, - велела она, пока Борис затачивал и расщеплял перья.
- Что рассказывать? - обалдела Ирка.
- Ну, книжку, книжку! - разозлился Борис на ее непонятливость. - Все, что помнишь.
Ирка искренне напрягла память - и тут обнаружила, что катастрофически не может больше припомнить ни одного случая, когда доктор Хэрриоту удалось справиться с проблемой, не прибагая к лекарствам двадцатого века. Не рассказывать же, как он отбивался от быка резиновой вагиной для искусственного осеменения. Илди как он принимал роды у коровы в стельку пьяный...
Пьяный...? Что-то забрезжило... А, вот!
- Одна свинья не хотела кормить поросят - она их кусала и не подпускала. Попробовали современный седативный препарат - но даже тройная доза не помогла. И тут один старый работник применил народное средство: он дал свинье ведро пива. Свинья сразу подобрела и подпустила поросят к себе.
- А-атлично! - Зара начала аккуратно записывать Иркин рассказ. - А еще что-нибудь?
- Э-э-э... - Ирка втянула голову в плечи. - Можно я руки помою?
- Конечно-конечно, - Зара уже не торопила ее, ей нужна была пауза для записи.
- А пива-то сейчас у нас и нет, - сказал Борис.
- Так и свинья не поросится пока еще, - возразила Зара. - Ну, бражки дадим, если что. Для хорошего дела не жалко...
Ирка, возвращаясь, мельком заглянула в книгу - и увидела, что Зара пишет сразу местным алфавитом.
- А почему не по-русски? - спросила она осторожно.
- А потому что мы это не только для себя, - сурово пояснил Борис.
Ирка помаялась немного - и призналась, что больше ничего полезного вспомнить не в силах.
Борис пожал плечами и вышел.
- Ты неправильно мыслишь, - сказала Зара. - Ты вспоминай все подряд, а полезное оно или бесполезное - это уж я буду решать. Может, нам удастся изготовить эти лекарства лет через десять. Но даже если через сто - люди уже будут знать, как их применять, а не тыкаться наугад.
Ирка начала рассказывать все подряд, устроила сеанс хохота на десять минут, изложив историю с искусственным осеменением, и сразу же - историю с тремя ложными беременностями, и тут сама собой вырулила на эпизод с коровой, у которой снимали отек выпавшей матки, посыпав ее сахаром.
- Ну вот, а говоришь - ничего полезного... - Зара снова начала записывать.
И тут Ирку торкнуло. Ощущение было неописуемым - что-то вроде спазма, но не в теле, а как бы в мыслях. Непреодолиме желание куда-то бежать и что-то делать. Она даже вскочила.
- Тоже чувствуешь? - Зара глянула исподлобья.
- Еще как, - призналась Ирка. - А что это?
- Беспокоится Круг. Ночью выбросит нового попадалу.

no subject
новичок вроде Ирки - чкорее помезха, чем подмога
как Мишка обдирает мертыфх ягнят "на смушки"
нм удастся изготовить эти лекарства
Непреодолимого желания куда0-то бежать и что-то делать
Туда же
no subject
no subject
оно классное!!!)
no subject
no subject
no subject
no subject
чкорее помезха
услвли
парнми
мертыфх х
Это Партизан, - пояснил Борис. Его...
прекрасных и удживительных
доктор Хэрриоту
не прибагая
народное средсво
А пива-то сейчасс
пизналась
болше
как их примерять - как их применять ?
эжпизод
куда0-то
Она деже вскочила
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
И я все думала, заведут они "амбарную книгу" или нет.... и не хотела спрашивать. Завели. И вывели цель существовнаия за пределы собственного выживания. Респект!!
no subject
no subject
no subject
no subject
Забавно, я про Херриота вспомнила сразу после упоминания окота и гадала, читала его героиня или нет. :)
no subject
Запоздало от обоих
no subject
no subject
схедобные молодые травы
Илди как он принимал роды у коровы
А что, никто из попадал до Иры не читал Хэрриота? Он же весьма популярен.
no subject
no subject
no subject
no subject
Несколько раз применялась доза снотворного, на грани убойной, которая помогала животному перенести болевой шок и восстановиться.
...
Жюль Верна, думаю, там все попадальцы читали, его популярность с Хэрриотовской все-таки несравнима. Только не факт, что из Жюль Верна что-то инженерно-техническое запомнилось, девушки такое не всегда в приключенческих книгах запоминают.
no subject
no subject
no subject
no subject
Их год - примерно 400 дней. Правильно я понимаю, что сутки близки к нашим?
Что происходит при возврате с биологическими часами индивида? Он не стареет на "пропущенное время" (5 лет), а оказывается моложе бывших сверстников?
Да, и еще. Попадают все кто ни попади, или исключительно ролевики? Т.е. Миша в Америке продолжал играть, после возвращения?
Или это спойлерные вопросы?
no subject
no subject
no subject
no subject
Хотя сейчас выбросило девчонку, так что это, скорее всего, не тот вариант.
no subject
Вот селянина из экссссровских селян им бы туда не помешало - для них и сейчас подсобное хозяйство с коровами-свиньями-курами и прочей пахотой на полях вполне себе суровая проза жизни.