![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Уговорили!
Вот вам мой второй фанфик по "Этерне".
Дисклэймер: почти все реплики герцога Алвы принадлежат Вере Камше. Все-таки это ее персонаж. Свои я вставляла только в тех случаях, когда для связности это было совершенно необходимо.
ЕСЛИБЫ ДИКОМ ОКДЕЛЛОМ БЫЛА Я...
Сценка 1
У Первого Маршала выдался замечательный день. Первый Маршал пока еще пребывал на этот счет в полном неведении, но Дик Окделл намеревался довести это до сведения Первого Маршала как можно скорее. Ибо замечательный день выдался благодаря ему, герцогу Окделлу. И герцог твердо решил в дальнейшем прилагать все усилия, чтобы в жизни Первого Маршала было как можно больше замечательных дней.
Дисклэймер: почти все реплики герцога Алвы принадлежат Вере Камше. Все-таки это ее персонаж. Свои я вставляла только в тех случаях, когда для связности это было совершенно необходимо.
ЕСЛИБЫ ДИКОМ ОКДЕЛЛОМ БЫЛА Я...
Сценка 1
У Первого Маршала выдался замечательный день. Первый Маршал пока еще пребывал на этот счет в полном неведении, но Дик Окделл намеревался довести это до сведения Первого Маршала как можно скорее. Ибо замечательный день выдался благодаря ему, герцогу Окделлу. И герцог твердо решил в дальнейшем прилагать все усилия, чтобы в жизни Первого Маршала было как можно больше замечательных дней.
В конце концов, сказал себе юноша, морщась от боли, я ему не навязывался.
Он поднял руку, попытался пошевелить пальцами. Отдалось в плече. Нужно во что бы то ни стало найти Штанцлера и хоть какого-нибудь врача. На руку страшно было смотреть — хваленый бальзам из Торки притуплял боль, но не лечил. Юноша с трудом натянул перчатку, показавшуюся пыточной рукавицей, выбрался из комнаты, немного поплутал по коридорам в поисках лестницы и… нарвался на своего эра. Рокэ был в слегка запыленном костюме для верховой езды — то ли не ночевал дома, то ли успел куда-то съездить и вернуться.
— Вы, юноша, видимо, принадлежите к почтенному племени сов? — поинтересовался Алва, отдавая шляпу подбежавшему слуге. — Идемте за мной, нам надо поговорить.
Ну что ж, ему надо поговорить, ему, а не мне. Будем считать это... нет, еще не победой, но удачным выходом на позиции. Дик пошел за герцогом, не давая окружающей роскоши подавить себя. На ограбленных нет вины, бедность Окделлов - лучшее свидетельство их честности. Потомок предателя купается в роскожи, законный король Талигойи прозябает в нищете в Агарисе - разве отец Маттео не говорил, что мир лежит во зле? У одних парадная зала изъедена жучками, у других - душа и совесть. Если она вообще есть.
— Садитесь, юноша, — разрешил Pокэ, бросаясь в закрытое блестящей черной шкурой кресло. — Итак, начнем с ваших обязанностей. Их у вас нет и не будет.
- Вот это номер, - Дик развернул стул и сел на него верхом. - Так вы меня завели вместо левретки? Или... Хочу сразу предупредить, эр: мне нравятся блондинки.
Ворон, подшибленный в самом начала полета красноречия, видимо, решил, что огрызаться на щенка не стоит и после короткой паузы продолжал, словно его и не перебивали:
- Меньше, чем оруженосец, мне нужен только духовник, которого у меня, к счастью, не имеется. Тем не менее три года вам придется жить под моей крышей. Ну и живите на здоровье. Вы вольны распоряжаться своей персоной, как вам угодно, но поскольку вы — мой оруженосец, — герцог пододвинул к себе кувшин и плеснул в высокий узкий бокал темно-красной жидкости, — вам придется соответственно одеваться. О вашей одежде позаботятся слуги. Глаза у вас серые, а волосы темно-русые, так что черное и синее вас не погубит, хотя не сказал бы, что это ваши цвета, — герцог посмотрел вино на свет. — Деньги у вас есть? Насколько мне известно, дела в Окделле идут не лучшим образом…
- Ничего, на варастийском пограничье после набегов бириссцев бывает и хуже, - Дикон постарался пожать плечами как можно безразличней. - Так что мы не жалуемся. Спасибо, деньги есть.
— Когда они кончатся, а деньги в Олларии имеют обыкновение кончаться очень быстро, — скажите. Раз уж вы при мне, я не желаю слышать от других, что мой оруженосец считает гроши. Это, пожалуй, все, что я имел вам сообщить.
- Спасибо за щедрое предложение, эр Алва, - Дик постарался придать лицу как можно более невинное выражение. - Но я предпочитаю считать гроши. Я много в этом практиковался, и в Лаик мэтр даже отметил мои успехи в математике. А касательно того, что вы желаете слышать от других, а чего нет... В мире есть много вещей, которые меня не волнуют, и первая из них - доброе имя убийцы моего отца.
Ворон сделал глоток и поставил бокал на стол. С несколько более громким стуком, нежели предполагал вес бокала. Улыбку было трудней сдержать, чем гримасу боли. Конечно, если бы Ворон поперхнулся, было бы свсем хорошо, но ничто не приходит сразу. Окделлы, конечно, не Придды с их бесконечным терпением, но за три года я вас, господин Первый Маршал, научу не только боалами стучать и вином давиться, а и подскакивать при каждом шорохе. А там, ладно уж, убью.
— О ваших чувствах к моей персоне и моей фамилии я осведомлен, так что делать хорошую мину при плохой игре не нужно, - не все сразу, я понимаю, Создатель... - К несчастью, в этом королевстве навалом церемоний, на которых оруженосец должен сопровождать своего господина. Эту беду, надеюсь, вы переживете.
- Лишь бы вам беспокойства не вышло, - Дик улыбнулся как можно шире. - Знаете, посади кабана за стол...
- В ваши отношения с моими врагами, - вот упрямый ызарг, как же его сбить с заранее наезженной колеи, - я влезать не намерен, хотите иметь с ними дело — имейте. Меня эти никоим образом не заденет, а заденет ли их то, что вы мне присягнули, — не знаю. Думаю, они вас по доброте душевной простят… — Алва прикрыл глаза руками и провел ими от переносицы к вискам. — Можете идти, юноша. Если мне что-то из того, что вы делаете, не понравится, я вам скажу. Если вы мне вдруг для чего-то понадобитесь, я вам тоже скажу. Прощайте.
- Да нет уж, мой эр, - Дик улыбался теперь в открытую: достал, достал, достал! - Теперь и на три года вперед - до свидания.
Он торопливо схватился за костяной шар, служивший дверной ручкой и едва сдержал тошноту. Если бы успал с утра поесть - не сдержал бы. Почему в рыцарских романах не пишут, что от боли
так неприлично тошнит? Да еще и на глазах у Ворона... Все старания насмарку.
— Что у вас с рукой?
— С какой?
— С правой. А ну идите-ка сюда.
Ричарду не осталось ничего другого, как повиноваться.
— Снимите перчатку.
Дикон попробовал и вновь его чуть не вывернуло. Лицо покрыла испарина.
— Ладно, оставьте, — маршал взял оруженосца за плечо и буквально швырнул в кресло. — Кладите руку на стол.
Боль была резкой и короткой. Ворон сорвал разрезанную перчатку, отбросил изящный стилет и присвистнул.
— Окделлы, конечно, упрямы и глупы, но вы, юноша, заткнули за пояс даже своего отца. Сидеть! — хватка Ворона была железной. — Давно это?
— Со вчерашнего утра.
— Врешь, так за день не загноится, разве что… Какая тварь тебя укусила и где?
— Крыса. В Лаик.
— Значит, у Арамоны крысы и те ядовитые. — Ворон поднялся и подошел к шкафу черного дерева. Растерявшийся Дикон молча следил, как Алва что-то наливает в эмалевый кубок.
- Вы должны поставить за нее свечку, она вчера спасла вам жизнь. Может, она ваша родственница?
Алва поставил кубок на стол.
- Послушайте, юноша, - сказал он. - Если я вам так ненавистен, за какими кошками вы вчера поднялись на галерею.
- Посмотреть вблизи, смогу я с такой рукой пырнуть вас - или нет.
- Ну что ж, - пожал плечами Алва. - У вас впереди три года.
- Это у вас они впереди, - от бокала несло спиртом. - Окделлы упрямы и глупы, - потому, видимо, и клятв они не нарушают. Хотя потомок гибкого и умного Рамиро Алвы может и не поверить. На свою голову клятву я дал. А вы, - он пакостно усмехнулся, - на свою голову приняли.
- Да вы болтливы, юноша, - Ворон пододвинул кубок. - Я надеюсь, это от боли, а не от природы? Пей, и до дна!
- Пока сам не знаю. Я шестнадцать лет молчал, - Дик поднял кубок здоровой рукой. - Ваше здоровье, сударь! Пока мы вместе, я буду молиться о нем каждый день.
Глаза Ричарда чуть не вылезли из орбит, но он послушно проглотил нечто, похожее на жидкий огонь. Сразу стало жарко, боль немного отпустила, зато кабаньи головы на противоположной стене стали дрожать и двоиться.
— Закрой глаза. Захочешь кричать — кричи!
- Кричать меня заставит... - Дик сглотнул. Тошнота вроде улеглась. - ...только блондинка. И то не всякая...
Юоша старался, не отрываясь, смотреть, что делает ворон. Смотреть и запоминать - может, когда-то придется проделывать это с другом... Или с самим собой. Итак, протерев руку и ланцет - надо же, у него в шкафу и ланцет, и корпия, и еще какие-то гнусные железки из арсенала палачей и лекарей! - вонючей дрянью, рассечь отек вдоль костей... Это белое ведь кости, да? ...и дать крови и гною - ох и запах, как от дриксенского сыра - стечь. Потом... не видно, что потом... вот Леворукий, темно, да что ж с полудня так темно-то, а??? Стол пнул под ребра. Раз, другой... Мерзкий дом, в нем и столы пихаются. Рука... Ее нет, кажется. Отрезал мне руку, кошачий сын... Нет, как же отрезал, когда она так болит...
Откуда-то издалека доносилась песня "Вновь и вновь, за шагом шаг..." - плясовая, под которую в Надоре принято было вереницей вприпрыжку обходить дом во время Зимнего Излома. Кто-то очень пьяный исполнял ее гнусным голосом, со всей силы ударяя кулаком по столу.
- Юноша, заткнитесь, - проговорили в самое ухо. А, это, значит, я пел. То-то голос был знакомый. - Все. Уже кончилось.
Дик попробовал открыть глаза — перед ним все плыло и покачивалось, потом в нос ударил резкий отвратительный запах, и в голове прояснилось.— Завтра повязку придется сменить, я пришлю врача, а сейчас отправляйся к себе и ложись. — Герцог дернул витой шнур, и на пороге возник дежурный паж. — Проводите господина оруженосца в его комнату, ему нездоровится, и пришлите кого-нибудь прибраться.
- Я... - Дик облизнул губы. - Отдам этот долг. Обязательно. Д-с-дания.
В конце концов, - подумал он уже в постели, перед тем как окончательно потерять сознание, - у Первого Маршала сегодня был замечательный день.
Он поднял руку, попытался пошевелить пальцами. Отдалось в плече. Нужно во что бы то ни стало найти Штанцлера и хоть какого-нибудь врача. На руку страшно было смотреть — хваленый бальзам из Торки притуплял боль, но не лечил. Юноша с трудом натянул перчатку, показавшуюся пыточной рукавицей, выбрался из комнаты, немного поплутал по коридорам в поисках лестницы и… нарвался на своего эра. Рокэ был в слегка запыленном костюме для верховой езды — то ли не ночевал дома, то ли успел куда-то съездить и вернуться.
— Вы, юноша, видимо, принадлежите к почтенному племени сов? — поинтересовался Алва, отдавая шляпу подбежавшему слуге. — Идемте за мной, нам надо поговорить.
Ну что ж, ему надо поговорить, ему, а не мне. Будем считать это... нет, еще не победой, но удачным выходом на позиции. Дик пошел за герцогом, не давая окружающей роскоши подавить себя. На ограбленных нет вины, бедность Окделлов - лучшее свидетельство их честности. Потомок предателя купается в роскожи, законный король Талигойи прозябает в нищете в Агарисе - разве отец Маттео не говорил, что мир лежит во зле? У одних парадная зала изъедена жучками, у других - душа и совесть. Если она вообще есть.
— Садитесь, юноша, — разрешил Pокэ, бросаясь в закрытое блестящей черной шкурой кресло. — Итак, начнем с ваших обязанностей. Их у вас нет и не будет.
- Вот это номер, - Дик развернул стул и сел на него верхом. - Так вы меня завели вместо левретки? Или... Хочу сразу предупредить, эр: мне нравятся блондинки.
Ворон, подшибленный в самом начала полета красноречия, видимо, решил, что огрызаться на щенка не стоит и после короткой паузы продолжал, словно его и не перебивали:
- Меньше, чем оруженосец, мне нужен только духовник, которого у меня, к счастью, не имеется. Тем не менее три года вам придется жить под моей крышей. Ну и живите на здоровье. Вы вольны распоряжаться своей персоной, как вам угодно, но поскольку вы — мой оруженосец, — герцог пододвинул к себе кувшин и плеснул в высокий узкий бокал темно-красной жидкости, — вам придется соответственно одеваться. О вашей одежде позаботятся слуги. Глаза у вас серые, а волосы темно-русые, так что черное и синее вас не погубит, хотя не сказал бы, что это ваши цвета, — герцог посмотрел вино на свет. — Деньги у вас есть? Насколько мне известно, дела в Окделле идут не лучшим образом…
- Ничего, на варастийском пограничье после набегов бириссцев бывает и хуже, - Дикон постарался пожать плечами как можно безразличней. - Так что мы не жалуемся. Спасибо, деньги есть.
— Когда они кончатся, а деньги в Олларии имеют обыкновение кончаться очень быстро, — скажите. Раз уж вы при мне, я не желаю слышать от других, что мой оруженосец считает гроши. Это, пожалуй, все, что я имел вам сообщить.
- Спасибо за щедрое предложение, эр Алва, - Дик постарался придать лицу как можно более невинное выражение. - Но я предпочитаю считать гроши. Я много в этом практиковался, и в Лаик мэтр даже отметил мои успехи в математике. А касательно того, что вы желаете слышать от других, а чего нет... В мире есть много вещей, которые меня не волнуют, и первая из них - доброе имя убийцы моего отца.
Ворон сделал глоток и поставил бокал на стол. С несколько более громким стуком, нежели предполагал вес бокала. Улыбку было трудней сдержать, чем гримасу боли. Конечно, если бы Ворон поперхнулся, было бы свсем хорошо, но ничто не приходит сразу. Окделлы, конечно, не Придды с их бесконечным терпением, но за три года я вас, господин Первый Маршал, научу не только боалами стучать и вином давиться, а и подскакивать при каждом шорохе. А там, ладно уж, убью.
— О ваших чувствах к моей персоне и моей фамилии я осведомлен, так что делать хорошую мину при плохой игре не нужно, - не все сразу, я понимаю, Создатель... - К несчастью, в этом королевстве навалом церемоний, на которых оруженосец должен сопровождать своего господина. Эту беду, надеюсь, вы переживете.
- Лишь бы вам беспокойства не вышло, - Дик улыбнулся как можно шире. - Знаете, посади кабана за стол...
- В ваши отношения с моими врагами, - вот упрямый ызарг, как же его сбить с заранее наезженной колеи, - я влезать не намерен, хотите иметь с ними дело — имейте. Меня эти никоим образом не заденет, а заденет ли их то, что вы мне присягнули, — не знаю. Думаю, они вас по доброте душевной простят… — Алва прикрыл глаза руками и провел ими от переносицы к вискам. — Можете идти, юноша. Если мне что-то из того, что вы делаете, не понравится, я вам скажу. Если вы мне вдруг для чего-то понадобитесь, я вам тоже скажу. Прощайте.
- Да нет уж, мой эр, - Дик улыбался теперь в открытую: достал, достал, достал! - Теперь и на три года вперед - до свидания.
Он торопливо схватился за костяной шар, служивший дверной ручкой и едва сдержал тошноту. Если бы успал с утра поесть - не сдержал бы. Почему в рыцарских романах не пишут, что от боли
так неприлично тошнит? Да еще и на глазах у Ворона... Все старания насмарку.
— Что у вас с рукой?
— С какой?
— С правой. А ну идите-ка сюда.
Ричарду не осталось ничего другого, как повиноваться.
— Снимите перчатку.
Дикон попробовал и вновь его чуть не вывернуло. Лицо покрыла испарина.
— Ладно, оставьте, — маршал взял оруженосца за плечо и буквально швырнул в кресло. — Кладите руку на стол.
Боль была резкой и короткой. Ворон сорвал разрезанную перчатку, отбросил изящный стилет и присвистнул.
— Окделлы, конечно, упрямы и глупы, но вы, юноша, заткнули за пояс даже своего отца. Сидеть! — хватка Ворона была железной. — Давно это?
— Со вчерашнего утра.
— Врешь, так за день не загноится, разве что… Какая тварь тебя укусила и где?
— Крыса. В Лаик.
— Значит, у Арамоны крысы и те ядовитые. — Ворон поднялся и подошел к шкафу черного дерева. Растерявшийся Дикон молча следил, как Алва что-то наливает в эмалевый кубок.
- Вы должны поставить за нее свечку, она вчера спасла вам жизнь. Может, она ваша родственница?
Алва поставил кубок на стол.
- Послушайте, юноша, - сказал он. - Если я вам так ненавистен, за какими кошками вы вчера поднялись на галерею.
- Посмотреть вблизи, смогу я с такой рукой пырнуть вас - или нет.
- Ну что ж, - пожал плечами Алва. - У вас впереди три года.
- Это у вас они впереди, - от бокала несло спиртом. - Окделлы упрямы и глупы, - потому, видимо, и клятв они не нарушают. Хотя потомок гибкого и умного Рамиро Алвы может и не поверить. На свою голову клятву я дал. А вы, - он пакостно усмехнулся, - на свою голову приняли.
- Да вы болтливы, юноша, - Ворон пододвинул кубок. - Я надеюсь, это от боли, а не от природы? Пей, и до дна!
- Пока сам не знаю. Я шестнадцать лет молчал, - Дик поднял кубок здоровой рукой. - Ваше здоровье, сударь! Пока мы вместе, я буду молиться о нем каждый день.
Глаза Ричарда чуть не вылезли из орбит, но он послушно проглотил нечто, похожее на жидкий огонь. Сразу стало жарко, боль немного отпустила, зато кабаньи головы на противоположной стене стали дрожать и двоиться.
— Закрой глаза. Захочешь кричать — кричи!
- Кричать меня заставит... - Дик сглотнул. Тошнота вроде улеглась. - ...только блондинка. И то не всякая...
Юоша старался, не отрываясь, смотреть, что делает ворон. Смотреть и запоминать - может, когда-то придется проделывать это с другом... Или с самим собой. Итак, протерев руку и ланцет - надо же, у него в шкафу и ланцет, и корпия, и еще какие-то гнусные железки из арсенала палачей и лекарей! - вонючей дрянью, рассечь отек вдоль костей... Это белое ведь кости, да? ...и дать крови и гною - ох и запах, как от дриксенского сыра - стечь. Потом... не видно, что потом... вот Леворукий, темно, да что ж с полудня так темно-то, а??? Стол пнул под ребра. Раз, другой... Мерзкий дом, в нем и столы пихаются. Рука... Ее нет, кажется. Отрезал мне руку, кошачий сын... Нет, как же отрезал, когда она так болит...
Откуда-то издалека доносилась песня "Вновь и вновь, за шагом шаг..." - плясовая, под которую в Надоре принято было вереницей вприпрыжку обходить дом во время Зимнего Излома. Кто-то очень пьяный исполнял ее гнусным голосом, со всей силы ударяя кулаком по столу.
- Юноша, заткнитесь, - проговорили в самое ухо. А, это, значит, я пел. То-то голос был знакомый. - Все. Уже кончилось.
Дик попробовал открыть глаза — перед ним все плыло и покачивалось, потом в нос ударил резкий отвратительный запах, и в голове прояснилось.— Завтра повязку придется сменить, я пришлю врача, а сейчас отправляйся к себе и ложись. — Герцог дернул витой шнур, и на пороге возник дежурный паж. — Проводите господина оруженосца в его комнату, ему нездоровится, и пришлите кого-нибудь прибраться.
- Я... - Дик облизнул губы. - Отдам этот долг. Обязательно. Д-с-дания.
В конце концов, - подумал он уже в постели, перед тем как окончательно потерять сознание, - у Первого Маршала сегодня был замечательный день.
no subject
Если бы Диком были мы, мы бы (в этом возрасте и на этой стадии зашоренности) решили, что это предложение - попытка оскорбить дом Окделлов в частности и людей чести вообще. И не приняли бы. Потому что нельзя давать клятву тому, кого собираешься убить.
А кто поимпульсивнее, мог бы и принять. Под лозунгом "Ворон считает, что может издеваться над нами безнаказанно? Это он зря считает."
Что Ворон пытается сделать доброе дело нам бы в голову не пришло.
В лучшем случае, предложение было бы воспринято как формальный вызов.
А вот после того, как выяснилось бы, что кто-то неизвестный и очень упорный хочет смерти Дика Окделла, означенный Дик мог бы задуматься и решить, что этому неизвестному было бы очень просто устроить несчастный случай по дороге из Лаик в Надор - и все бы подумали, что виноват Сильвестр - так что Ворон со своим издевательством спас ему жизнь, и, почти наверняка, намеренно спас.
И вот тут мальчику стало бы смертельно стыдно.
С уважением,
Антрекот
no subject
Нет, я понимаю, что это просто недостаток выразительных средств у Камши не позволяет ей замысел воплотить. Но судят по результату.
Я вообще в этой книжке не вижу ни одного нормального человека, с которым можно вести дела. Там ровно два искренних человека - Герард и Селина. Персонажи даже не второго, а третьего плана. Ну, еще Айрис, но она изображена достаточно карикатурно. На всех остальных отворотясь не насмотришься.
no subject
Ну, не понравилось, закрой и забудь.
Что вас всех так на этой книжке переклинило-то?
Это _книжка_. По-моему, неплохая. Не без недостатков, но для меня их перекрывают достоинства. Для тебя не перекрывают, так зафиксировать и закрыть.
И читать себе, скажем, Прэтчетта. :)
С уважением,
Антрекот
no subject
Кстати, Прэтчетта терпеть не могу.
no subject
Заявление про недостаток выразительных средств - очередной оценочный пассаж.
Про нормальных людей - тоже.
Объяснить, что там полно нормальных людей, я явно не могу.
Ты так видишь. Ну ладно. Но столько шуму-то из-за чего?
***Кстати, Прэтчетта терпеть не могу.
Странно, что ты его не несешь на всех перекрестках...
С уважением,
Антрекот
no subject
** Заявление про недостаток выразительных средств - очередной оценочный пассаж.
Вот не надо. Я много раз писала, останавливаясь именно на технической стороне дела. Просто если вам удобнее считать, что это у меня такая идиосинкразия, то я с вами в обсжудения книг больше не вступаю - какой смысл обсуждатьч то-то с человеком, который заведомо считает меня дурой?
** Про нормальных людей - тоже.
ВОт здесь - действительно личная оценка, безотносительно литературного качества. Нет там нормальных людей. Сплошные трусы, воры, байронята, "реальные политики", шлюхи и прочая шваль. Причем именно персонажей, которым принадлежат симпатии автора и верных читателей, я и имею в виду - Алву, Дорака, Матильду, Марселя, Робера. Даже от Луизы в четвертом томе стало тошнить - а все потому, что автор пережимает, показывая через нее какие-то вещи. Вышивка в карете меня вообще убила. Но это просто незнание реалий, ладно, простим.
** Объяснить, что там полно нормальных людей, я явно не могу.
Повторяю - этих "нормальных" я бы как раз держала на расстоянии километра в два от себя. Как минимум.
** Ты так видишь. Ну ладно. Но столько шуму-то из-за чего?
И где шум? ВЫсказать свое мнение - уже шум? Я в шоке. дайте две.
no subject
ага. у него был шанс красиво плюнуть в морду убийце отца, провозгласив на всю площадь, что лучше он подохнет, чем оному убийце отца служить согласится. этот шанс был и у оригинала; у здешнего мальчика он повыше, ибо и мальчик понаглее, и язык получше подвешен.
дал клятву - и отрывается по полной программе. чмо.
*И вот тут мальчику стало бы смертельно стыдно.*
этому мальчику? оригинальному не стало, он ни разу не задумался; этот же может спокойно счесть, что его спасать - обязанности Алвы :) у Алвы порой вообще обнаруживается куча сюрреалистических обязанностей... то воспитывать 17летнюю особь, то еще что-то похлеще. :)
no subject
Так просто другая реакция _на оскорбление_. Но именно на оскорбление, а не на благодеяние. "Ты бросил мне вызов, я его принял".
И _клятву_ он собирается держать. Дословно.
***оригинальному не стало
Дик в книге _вообще_ об этом не подумал.
***этот же может спокойно счесть
С какой стати? По-моему, тут уже у Вас пошло шаблонное восприятие. Вы нарисовали себе портрет подлеца и теперь прогнозируете поведение подлеца типового резинового, а не описанного человека. А между тем, описанный персонаж никаким образом не решил, что это чья-то обязанность.
С уважением,
Антрекот
no subject
вот, собственно, клятва.
— Я, Ричард из дома Окделлов, — услышал Дикон свой голос, — благодарю Первого маршала за оказанную мне честь. Я клянусь исполнять его волю и служить ему и в его лице служить Талигу. Отныне бой герцога Алвы — мой бой, его честь — моя честь, его жизнь — моя жизнь. Да покарает меня Создатель, если я нарушу клятву. Да будет моя шпага сломана, а имя предано позору, если я предам своего господина. Обещаю следовать за ним и служить ему, пока он не отпустит меня…
то есть, как же под клятву, даже формально, попадают такие фрагменты из данного Дикона?
" В мире есть много вещей, которые меня не волнуют, и первая из них - доброе имя убийцы моего отца."
"- К несчастью, в этом королевстве навалом церемоний, на которых оруженосец должен сопровождать своего господина. Эту беду, надеюсь, вы переживете.
- Лишь бы вам беспокойства не вышло, - Дик улыбнулся как можно шире. - Знаете, посади кабана за стол..."
- "его честь - моя честь"? :) даже формально? что ж, по формальной клятве он только что прилюдно расписался в том, что у НЕГО нет чести. а по факту - начал нарушать. а еще он этим нарушил обещание исполнять волю. не прошло и трех дней :)
"за три года я вас, господин Первый Маршал, научу не только боалами стучать и вином давиться, а и подскакивать при каждом шорохе. А там, ладно уж, убью." - "его жизнь - моя жизнь"? :)
а выходка из второй серии? мало того, что проиграл выданное ему шмотье, так еще и далеко идущие планы по прибытию ко двору в шутовском наряде строит.. :)
короче, в Надор, с позором. :) для состязаний с Мирабеллой в количестве яда в реплике.
я сказала - может, а не станет; может он еще все, что угодно. в том числе - вцепиться в глотку благодетелю именно со стыда. :) а что именно он сделает - нам автор уточнит, если будет так любезен :)
no subject
А вот отравлять эру жизнь, скрупулезно выполняя обязанности, клятва не запрещает.
***а выходка из второй серии?
А вот выходка из второй серии относится к тому самому дословному исполнению.
*** в том числе - вцепиться в глотку благодетелю именно со стыда.
И этого нет. См. вторую часть.
Да что ж вас всех так заколодило, это же уму непостижимо... Придумывать всякое и вменять как настоящее, что это за болезнь в сети такая - уже двадцатого человека вижу...
С уважением,
Антрекот
no subject
?? там еще никто не приехал к осознанию факта методичных покушений.
эмм... ну ладно, скажу. очень интересна реакция автора, который вменяет выдумки и персонажам ОЭ, и автору, на вменение выдумок ее герою :) эх, надо было что-нибудь поабсурднее вменить. :)
no subject
От Вас мне и в голову не приходило такого ждать.
***?? там еще никто не приехал к осознанию факта методичных покушений.
Там уже пришли к осознанию, что что-то происходит и что медпомощь была серьезнее, чем кажется - и никаких попыток выместить стыд на благодетеле.
С уважением,
Антрекот
no subject
**Память отца. Обязанности оруженосца. Честь человека чести. В первый день я едва не умер - а он спас мне руку и жизнь и чуть ли не в открытую сказал, что меня отравили - а потом умолк, как смолы наелся!**
а до того - вот что.
**- Звтра, - только и смог выдохнуть он. - Я... ему... п-хонадоблюсь. В семь... В родовых... цвета-хах!
- Тыс ума сошел - теперь для Наля настал черед бледнеть. - Ты это сделал, чтобы позлить Ворона? Жить надоело? Или тебе все равно, что будут думать о Людях Чести? Что скажет Эр Штанцлер, если узнает, каким шутом ты себя выставил?
Упоминание о Штанцлере разом остановило приступ смеха. Дик выпрямился.
- Разве не Эр Штанцлер всегда говорил, что не одежда делает человека? - спросил он свкозь зубы. - И разве не эр Штанцлер отдал меня Ворону?**
помимо фактической ошибки про "отдал Ворону", ну ладно, человек заблуждается, там наличествует ПРИ осознании спасенной руки и жизни отчетливое желание ВСЕ РАВНО сделать Алве подлянку. это вообще нормальная реакция? :)))
это мы уже к типологии Княжны переходим, картина называется "молодой орк в разрезе, бедняга". :) но к поведению молодого ЧЧ это имеет смутное отношение.
Подлянка являеся расчетом за подлянку
А молодой ЧЧ меня как автора не интересует совершенно.
Re: Подлянка являеся расчетом за подлянку
т.е. Окделл - это чисто авторский портрет в кэртианском интерьере? тогда снимается часть вопросов по его сомнительному для дворянина поведению. это не наезд, просто наш менталитет от ЧЧ далек. во многом - к счастью. :)
Re: Подлянка являеся расчетом за подлянку
Спасителя никто за язык не тянул.
Оруженосец НЕ ОБЯЗАН господину за стол и кров. Точнее, он ему за это обязан ТОЛЬКО службой - каковую Дик несет в том объеме, который Алва на него возлагает, и хотел бы нести в гораздо большем.
***Окделл - это чисто авторский портрет в кэртианском интерьере? тогда снимается часть вопросов по его сомнительному для дворянина поведению***
Никто, ну никто не читает заголовков... :(((
Re: Подлянка являеся расчетом за подлянку
хорошо, его взяли в дом, он этого не просил, хоть и согласился, но решил оторваться по полной программе. ладно. но потом ему как минимум спасли руку. опять никто спасителя не тянул, теперь уже за руки? нужно было оставить Окделла лечиться мазью из Торки и успешно загнуться от сепсиса? он же понимает (второй отрывок), что для него сделано... вот как это умещается в его голове?
он что, мстит Алве за то, что его услугами не пользуются в полном объеме, не так, как хотел бы сам Окделл?
я читаю; но у меня первоначальный (без Ваших и Антрекота разъяснений, что это за чудо такое) персонаж вызвал впечатление "это не может быть Ольга Чигиринская о себе, это разве что враги так ее отобразить могут" :)
Re: Подлянка являеся расчетом за подлянку
no subject
Что Алва его прикрыл от смерти и продолжает прикрывать, мальчик еще не понял.
Мы не знаем, кто мы по классификации, полагаем, что гэльвин и стальной страж (состояние рабочих столов Е и Д голов очень показательно :)). Ни один из нас не стал бы в эту ситуацию влезать. Но вот, если бы чума попутала, то одним из вариантов могло бы стать безукоризненное выполнение всех служебных обязанностей в сочетании с активной деятельностью а ля Тиль Уленшпигель.
С уважением,
Антрекот
no subject
*в недоумении* - как бы так бы вывернуть себе голову, чтобы понять, как соотносятся безразмерные штаны с действиями Алвы... Окделл развлекается за чужой счет. а как он считает, что это делает Алва?
хм. этот Окделл просто обязан оказаться Сузой-Музой :))
не, ну остроумные проделки понять можно; а вот изначальное хамство - увы.
no subject
Обращение Алвы с ним подтверждает эту версию. До поры до времени, конечно.
С уважением,
Антрекот
(no subject)
(no subject)
no subject
это тот самый "черный менестрель"tm, который попил-поел, а потом затянул песню про негодяя на троне. искренне считая, что совершает подвиг. )
no subject
Страшная типографская битва на клише. :)
С уважением,
Антрекот
no subject
no subject
С уважением,
Антрекот
no subject
про "менестреля" - шутка, вредная. нет, правда, интересно, как вчитывающий персонажу относится к вчитыванию в его персонажа. :)