![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Уговорили!
Вот вам мой второй фанфик по "Этерне".
Дисклэймер: почти все реплики герцога Алвы принадлежат Вере Камше. Все-таки это ее персонаж. Свои я вставляла только в тех случаях, когда для связности это было совершенно необходимо.
ЕСЛИБЫ ДИКОМ ОКДЕЛЛОМ БЫЛА Я...
Сценка 1
У Первого Маршала выдался замечательный день. Первый Маршал пока еще пребывал на этот счет в полном неведении, но Дик Окделл намеревался довести это до сведения Первого Маршала как можно скорее. Ибо замечательный день выдался благодаря ему, герцогу Окделлу. И герцог твердо решил в дальнейшем прилагать все усилия, чтобы в жизни Первого Маршала было как можно больше замечательных дней.
Дисклэймер: почти все реплики герцога Алвы принадлежат Вере Камше. Все-таки это ее персонаж. Свои я вставляла только в тех случаях, когда для связности это было совершенно необходимо.
ЕСЛИБЫ ДИКОМ ОКДЕЛЛОМ БЫЛА Я...
Сценка 1
У Первого Маршала выдался замечательный день. Первый Маршал пока еще пребывал на этот счет в полном неведении, но Дик Окделл намеревался довести это до сведения Первого Маршала как можно скорее. Ибо замечательный день выдался благодаря ему, герцогу Окделлу. И герцог твердо решил в дальнейшем прилагать все усилия, чтобы в жизни Первого Маршала было как можно больше замечательных дней.
В конце концов, сказал себе юноша, морщась от боли, я ему не навязывался.
Он поднял руку, попытался пошевелить пальцами. Отдалось в плече. Нужно во что бы то ни стало найти Штанцлера и хоть какого-нибудь врача. На руку страшно было смотреть — хваленый бальзам из Торки притуплял боль, но не лечил. Юноша с трудом натянул перчатку, показавшуюся пыточной рукавицей, выбрался из комнаты, немного поплутал по коридорам в поисках лестницы и… нарвался на своего эра. Рокэ был в слегка запыленном костюме для верховой езды — то ли не ночевал дома, то ли успел куда-то съездить и вернуться.
— Вы, юноша, видимо, принадлежите к почтенному племени сов? — поинтересовался Алва, отдавая шляпу подбежавшему слуге. — Идемте за мной, нам надо поговорить.
Ну что ж, ему надо поговорить, ему, а не мне. Будем считать это... нет, еще не победой, но удачным выходом на позиции. Дик пошел за герцогом, не давая окружающей роскоши подавить себя. На ограбленных нет вины, бедность Окделлов - лучшее свидетельство их честности. Потомок предателя купается в роскожи, законный король Талигойи прозябает в нищете в Агарисе - разве отец Маттео не говорил, что мир лежит во зле? У одних парадная зала изъедена жучками, у других - душа и совесть. Если она вообще есть.
— Садитесь, юноша, — разрешил Pокэ, бросаясь в закрытое блестящей черной шкурой кресло. — Итак, начнем с ваших обязанностей. Их у вас нет и не будет.
- Вот это номер, - Дик развернул стул и сел на него верхом. - Так вы меня завели вместо левретки? Или... Хочу сразу предупредить, эр: мне нравятся блондинки.
Ворон, подшибленный в самом начала полета красноречия, видимо, решил, что огрызаться на щенка не стоит и после короткой паузы продолжал, словно его и не перебивали:
- Меньше, чем оруженосец, мне нужен только духовник, которого у меня, к счастью, не имеется. Тем не менее три года вам придется жить под моей крышей. Ну и живите на здоровье. Вы вольны распоряжаться своей персоной, как вам угодно, но поскольку вы — мой оруженосец, — герцог пододвинул к себе кувшин и плеснул в высокий узкий бокал темно-красной жидкости, — вам придется соответственно одеваться. О вашей одежде позаботятся слуги. Глаза у вас серые, а волосы темно-русые, так что черное и синее вас не погубит, хотя не сказал бы, что это ваши цвета, — герцог посмотрел вино на свет. — Деньги у вас есть? Насколько мне известно, дела в Окделле идут не лучшим образом…
- Ничего, на варастийском пограничье после набегов бириссцев бывает и хуже, - Дикон постарался пожать плечами как можно безразличней. - Так что мы не жалуемся. Спасибо, деньги есть.
— Когда они кончатся, а деньги в Олларии имеют обыкновение кончаться очень быстро, — скажите. Раз уж вы при мне, я не желаю слышать от других, что мой оруженосец считает гроши. Это, пожалуй, все, что я имел вам сообщить.
- Спасибо за щедрое предложение, эр Алва, - Дик постарался придать лицу как можно более невинное выражение. - Но я предпочитаю считать гроши. Я много в этом практиковался, и в Лаик мэтр даже отметил мои успехи в математике. А касательно того, что вы желаете слышать от других, а чего нет... В мире есть много вещей, которые меня не волнуют, и первая из них - доброе имя убийцы моего отца.
Ворон сделал глоток и поставил бокал на стол. С несколько более громким стуком, нежели предполагал вес бокала. Улыбку было трудней сдержать, чем гримасу боли. Конечно, если бы Ворон поперхнулся, было бы свсем хорошо, но ничто не приходит сразу. Окделлы, конечно, не Придды с их бесконечным терпением, но за три года я вас, господин Первый Маршал, научу не только боалами стучать и вином давиться, а и подскакивать при каждом шорохе. А там, ладно уж, убью.
— О ваших чувствах к моей персоне и моей фамилии я осведомлен, так что делать хорошую мину при плохой игре не нужно, - не все сразу, я понимаю, Создатель... - К несчастью, в этом королевстве навалом церемоний, на которых оруженосец должен сопровождать своего господина. Эту беду, надеюсь, вы переживете.
- Лишь бы вам беспокойства не вышло, - Дик улыбнулся как можно шире. - Знаете, посади кабана за стол...
- В ваши отношения с моими врагами, - вот упрямый ызарг, как же его сбить с заранее наезженной колеи, - я влезать не намерен, хотите иметь с ними дело — имейте. Меня эти никоим образом не заденет, а заденет ли их то, что вы мне присягнули, — не знаю. Думаю, они вас по доброте душевной простят… — Алва прикрыл глаза руками и провел ими от переносицы к вискам. — Можете идти, юноша. Если мне что-то из того, что вы делаете, не понравится, я вам скажу. Если вы мне вдруг для чего-то понадобитесь, я вам тоже скажу. Прощайте.
- Да нет уж, мой эр, - Дик улыбался теперь в открытую: достал, достал, достал! - Теперь и на три года вперед - до свидания.
Он торопливо схватился за костяной шар, служивший дверной ручкой и едва сдержал тошноту. Если бы успал с утра поесть - не сдержал бы. Почему в рыцарских романах не пишут, что от боли
так неприлично тошнит? Да еще и на глазах у Ворона... Все старания насмарку.
— Что у вас с рукой?
— С какой?
— С правой. А ну идите-ка сюда.
Ричарду не осталось ничего другого, как повиноваться.
— Снимите перчатку.
Дикон попробовал и вновь его чуть не вывернуло. Лицо покрыла испарина.
— Ладно, оставьте, — маршал взял оруженосца за плечо и буквально швырнул в кресло. — Кладите руку на стол.
Боль была резкой и короткой. Ворон сорвал разрезанную перчатку, отбросил изящный стилет и присвистнул.
— Окделлы, конечно, упрямы и глупы, но вы, юноша, заткнули за пояс даже своего отца. Сидеть! — хватка Ворона была железной. — Давно это?
— Со вчерашнего утра.
— Врешь, так за день не загноится, разве что… Какая тварь тебя укусила и где?
— Крыса. В Лаик.
— Значит, у Арамоны крысы и те ядовитые. — Ворон поднялся и подошел к шкафу черного дерева. Растерявшийся Дикон молча следил, как Алва что-то наливает в эмалевый кубок.
- Вы должны поставить за нее свечку, она вчера спасла вам жизнь. Может, она ваша родственница?
Алва поставил кубок на стол.
- Послушайте, юноша, - сказал он. - Если я вам так ненавистен, за какими кошками вы вчера поднялись на галерею.
- Посмотреть вблизи, смогу я с такой рукой пырнуть вас - или нет.
- Ну что ж, - пожал плечами Алва. - У вас впереди три года.
- Это у вас они впереди, - от бокала несло спиртом. - Окделлы упрямы и глупы, - потому, видимо, и клятв они не нарушают. Хотя потомок гибкого и умного Рамиро Алвы может и не поверить. На свою голову клятву я дал. А вы, - он пакостно усмехнулся, - на свою голову приняли.
- Да вы болтливы, юноша, - Ворон пододвинул кубок. - Я надеюсь, это от боли, а не от природы? Пей, и до дна!
- Пока сам не знаю. Я шестнадцать лет молчал, - Дик поднял кубок здоровой рукой. - Ваше здоровье, сударь! Пока мы вместе, я буду молиться о нем каждый день.
Глаза Ричарда чуть не вылезли из орбит, но он послушно проглотил нечто, похожее на жидкий огонь. Сразу стало жарко, боль немного отпустила, зато кабаньи головы на противоположной стене стали дрожать и двоиться.
— Закрой глаза. Захочешь кричать — кричи!
- Кричать меня заставит... - Дик сглотнул. Тошнота вроде улеглась. - ...только блондинка. И то не всякая...
Юоша старался, не отрываясь, смотреть, что делает ворон. Смотреть и запоминать - может, когда-то придется проделывать это с другом... Или с самим собой. Итак, протерев руку и ланцет - надо же, у него в шкафу и ланцет, и корпия, и еще какие-то гнусные железки из арсенала палачей и лекарей! - вонючей дрянью, рассечь отек вдоль костей... Это белое ведь кости, да? ...и дать крови и гною - ох и запах, как от дриксенского сыра - стечь. Потом... не видно, что потом... вот Леворукий, темно, да что ж с полудня так темно-то, а??? Стол пнул под ребра. Раз, другой... Мерзкий дом, в нем и столы пихаются. Рука... Ее нет, кажется. Отрезал мне руку, кошачий сын... Нет, как же отрезал, когда она так болит...
Откуда-то издалека доносилась песня "Вновь и вновь, за шагом шаг..." - плясовая, под которую в Надоре принято было вереницей вприпрыжку обходить дом во время Зимнего Излома. Кто-то очень пьяный исполнял ее гнусным голосом, со всей силы ударяя кулаком по столу.
- Юноша, заткнитесь, - проговорили в самое ухо. А, это, значит, я пел. То-то голос был знакомый. - Все. Уже кончилось.
Дик попробовал открыть глаза — перед ним все плыло и покачивалось, потом в нос ударил резкий отвратительный запах, и в голове прояснилось.— Завтра повязку придется сменить, я пришлю врача, а сейчас отправляйся к себе и ложись. — Герцог дернул витой шнур, и на пороге возник дежурный паж. — Проводите господина оруженосца в его комнату, ему нездоровится, и пришлите кого-нибудь прибраться.
- Я... - Дик облизнул губы. - Отдам этот долг. Обязательно. Д-с-дания.
В конце концов, - подумал он уже в постели, перед тем как окончательно потерять сознание, - у Первого Маршала сегодня был замечательный день.
Он поднял руку, попытался пошевелить пальцами. Отдалось в плече. Нужно во что бы то ни стало найти Штанцлера и хоть какого-нибудь врача. На руку страшно было смотреть — хваленый бальзам из Торки притуплял боль, но не лечил. Юноша с трудом натянул перчатку, показавшуюся пыточной рукавицей, выбрался из комнаты, немного поплутал по коридорам в поисках лестницы и… нарвался на своего эра. Рокэ был в слегка запыленном костюме для верховой езды — то ли не ночевал дома, то ли успел куда-то съездить и вернуться.
— Вы, юноша, видимо, принадлежите к почтенному племени сов? — поинтересовался Алва, отдавая шляпу подбежавшему слуге. — Идемте за мной, нам надо поговорить.
Ну что ж, ему надо поговорить, ему, а не мне. Будем считать это... нет, еще не победой, но удачным выходом на позиции. Дик пошел за герцогом, не давая окружающей роскоши подавить себя. На ограбленных нет вины, бедность Окделлов - лучшее свидетельство их честности. Потомок предателя купается в роскожи, законный король Талигойи прозябает в нищете в Агарисе - разве отец Маттео не говорил, что мир лежит во зле? У одних парадная зала изъедена жучками, у других - душа и совесть. Если она вообще есть.
— Садитесь, юноша, — разрешил Pокэ, бросаясь в закрытое блестящей черной шкурой кресло. — Итак, начнем с ваших обязанностей. Их у вас нет и не будет.
- Вот это номер, - Дик развернул стул и сел на него верхом. - Так вы меня завели вместо левретки? Или... Хочу сразу предупредить, эр: мне нравятся блондинки.
Ворон, подшибленный в самом начала полета красноречия, видимо, решил, что огрызаться на щенка не стоит и после короткой паузы продолжал, словно его и не перебивали:
- Меньше, чем оруженосец, мне нужен только духовник, которого у меня, к счастью, не имеется. Тем не менее три года вам придется жить под моей крышей. Ну и живите на здоровье. Вы вольны распоряжаться своей персоной, как вам угодно, но поскольку вы — мой оруженосец, — герцог пододвинул к себе кувшин и плеснул в высокий узкий бокал темно-красной жидкости, — вам придется соответственно одеваться. О вашей одежде позаботятся слуги. Глаза у вас серые, а волосы темно-русые, так что черное и синее вас не погубит, хотя не сказал бы, что это ваши цвета, — герцог посмотрел вино на свет. — Деньги у вас есть? Насколько мне известно, дела в Окделле идут не лучшим образом…
- Ничего, на варастийском пограничье после набегов бириссцев бывает и хуже, - Дикон постарался пожать плечами как можно безразличней. - Так что мы не жалуемся. Спасибо, деньги есть.
— Когда они кончатся, а деньги в Олларии имеют обыкновение кончаться очень быстро, — скажите. Раз уж вы при мне, я не желаю слышать от других, что мой оруженосец считает гроши. Это, пожалуй, все, что я имел вам сообщить.
- Спасибо за щедрое предложение, эр Алва, - Дик постарался придать лицу как можно более невинное выражение. - Но я предпочитаю считать гроши. Я много в этом практиковался, и в Лаик мэтр даже отметил мои успехи в математике. А касательно того, что вы желаете слышать от других, а чего нет... В мире есть много вещей, которые меня не волнуют, и первая из них - доброе имя убийцы моего отца.
Ворон сделал глоток и поставил бокал на стол. С несколько более громким стуком, нежели предполагал вес бокала. Улыбку было трудней сдержать, чем гримасу боли. Конечно, если бы Ворон поперхнулся, было бы свсем хорошо, но ничто не приходит сразу. Окделлы, конечно, не Придды с их бесконечным терпением, но за три года я вас, господин Первый Маршал, научу не только боалами стучать и вином давиться, а и подскакивать при каждом шорохе. А там, ладно уж, убью.
— О ваших чувствах к моей персоне и моей фамилии я осведомлен, так что делать хорошую мину при плохой игре не нужно, - не все сразу, я понимаю, Создатель... - К несчастью, в этом королевстве навалом церемоний, на которых оруженосец должен сопровождать своего господина. Эту беду, надеюсь, вы переживете.
- Лишь бы вам беспокойства не вышло, - Дик улыбнулся как можно шире. - Знаете, посади кабана за стол...
- В ваши отношения с моими врагами, - вот упрямый ызарг, как же его сбить с заранее наезженной колеи, - я влезать не намерен, хотите иметь с ними дело — имейте. Меня эти никоим образом не заденет, а заденет ли их то, что вы мне присягнули, — не знаю. Думаю, они вас по доброте душевной простят… — Алва прикрыл глаза руками и провел ими от переносицы к вискам. — Можете идти, юноша. Если мне что-то из того, что вы делаете, не понравится, я вам скажу. Если вы мне вдруг для чего-то понадобитесь, я вам тоже скажу. Прощайте.
- Да нет уж, мой эр, - Дик улыбался теперь в открытую: достал, достал, достал! - Теперь и на три года вперед - до свидания.
Он торопливо схватился за костяной шар, служивший дверной ручкой и едва сдержал тошноту. Если бы успал с утра поесть - не сдержал бы. Почему в рыцарских романах не пишут, что от боли
так неприлично тошнит? Да еще и на глазах у Ворона... Все старания насмарку.
— Что у вас с рукой?
— С какой?
— С правой. А ну идите-ка сюда.
Ричарду не осталось ничего другого, как повиноваться.
— Снимите перчатку.
Дикон попробовал и вновь его чуть не вывернуло. Лицо покрыла испарина.
— Ладно, оставьте, — маршал взял оруженосца за плечо и буквально швырнул в кресло. — Кладите руку на стол.
Боль была резкой и короткой. Ворон сорвал разрезанную перчатку, отбросил изящный стилет и присвистнул.
— Окделлы, конечно, упрямы и глупы, но вы, юноша, заткнули за пояс даже своего отца. Сидеть! — хватка Ворона была железной. — Давно это?
— Со вчерашнего утра.
— Врешь, так за день не загноится, разве что… Какая тварь тебя укусила и где?
— Крыса. В Лаик.
— Значит, у Арамоны крысы и те ядовитые. — Ворон поднялся и подошел к шкафу черного дерева. Растерявшийся Дикон молча следил, как Алва что-то наливает в эмалевый кубок.
- Вы должны поставить за нее свечку, она вчера спасла вам жизнь. Может, она ваша родственница?
Алва поставил кубок на стол.
- Послушайте, юноша, - сказал он. - Если я вам так ненавистен, за какими кошками вы вчера поднялись на галерею.
- Посмотреть вблизи, смогу я с такой рукой пырнуть вас - или нет.
- Ну что ж, - пожал плечами Алва. - У вас впереди три года.
- Это у вас они впереди, - от бокала несло спиртом. - Окделлы упрямы и глупы, - потому, видимо, и клятв они не нарушают. Хотя потомок гибкого и умного Рамиро Алвы может и не поверить. На свою голову клятву я дал. А вы, - он пакостно усмехнулся, - на свою голову приняли.
- Да вы болтливы, юноша, - Ворон пододвинул кубок. - Я надеюсь, это от боли, а не от природы? Пей, и до дна!
- Пока сам не знаю. Я шестнадцать лет молчал, - Дик поднял кубок здоровой рукой. - Ваше здоровье, сударь! Пока мы вместе, я буду молиться о нем каждый день.
Глаза Ричарда чуть не вылезли из орбит, но он послушно проглотил нечто, похожее на жидкий огонь. Сразу стало жарко, боль немного отпустила, зато кабаньи головы на противоположной стене стали дрожать и двоиться.
— Закрой глаза. Захочешь кричать — кричи!
- Кричать меня заставит... - Дик сглотнул. Тошнота вроде улеглась. - ...только блондинка. И то не всякая...
Юоша старался, не отрываясь, смотреть, что делает ворон. Смотреть и запоминать - может, когда-то придется проделывать это с другом... Или с самим собой. Итак, протерев руку и ланцет - надо же, у него в шкафу и ланцет, и корпия, и еще какие-то гнусные железки из арсенала палачей и лекарей! - вонючей дрянью, рассечь отек вдоль костей... Это белое ведь кости, да? ...и дать крови и гною - ох и запах, как от дриксенского сыра - стечь. Потом... не видно, что потом... вот Леворукий, темно, да что ж с полудня так темно-то, а??? Стол пнул под ребра. Раз, другой... Мерзкий дом, в нем и столы пихаются. Рука... Ее нет, кажется. Отрезал мне руку, кошачий сын... Нет, как же отрезал, когда она так болит...
Откуда-то издалека доносилась песня "Вновь и вновь, за шагом шаг..." - плясовая, под которую в Надоре принято было вереницей вприпрыжку обходить дом во время Зимнего Излома. Кто-то очень пьяный исполнял ее гнусным голосом, со всей силы ударяя кулаком по столу.
- Юноша, заткнитесь, - проговорили в самое ухо. А, это, значит, я пел. То-то голос был знакомый. - Все. Уже кончилось.
Дик попробовал открыть глаза — перед ним все плыло и покачивалось, потом в нос ударил резкий отвратительный запах, и в голове прояснилось.— Завтра повязку придется сменить, я пришлю врача, а сейчас отправляйся к себе и ложись. — Герцог дернул витой шнур, и на пороге возник дежурный паж. — Проводите господина оруженосца в его комнату, ему нездоровится, и пришлите кого-нибудь прибраться.
- Я... - Дик облизнул губы. - Отдам этот долг. Обязательно. Д-с-дания.
В конце концов, - подумал он уже в постели, перед тем как окончательно потерять сознание, - у Первого Маршала сегодня был замечательный день.
no subject
какая же сволочь получается Ричард Окделл. вместо того, чтобы научить Эстебана Колиньяра думать о том, как нехорошо обвинять кого-то в гомосексуальной связи с кем-то, он взял да и вызвал Э.К. на дуэль. вот же маленький мерзавец, перевел милый вербальный спор в плоскость насилия! :)))
а Алва "блондинок" должен стерпеть. дабы не быть сволочью нехорошей, которому проще списать :)
no subject
no subject
no subject
no subject
Модо: "Дик - не та фигура, чтобы что-то для него вырабатывать."
Вы: "То есть человек не стоит усилий. На свалку его! Отличный способ действий, поздравляю."
так отображенный здесь Окделл не стоит даже усилий по оказанию ему первой помощи. после блондинок он "стоит" вызова на дуэль и ликвидации, как Эстебан Колиньяр. правда, этого не может быть, потому что он надежно защищен.
что-то у Вас странное, путаное и непоследовательное, да еще и эмоционально "заряженное" выходит...
no subject
Его убили за находящуюся в кадре попытку трусливого убийства и явно еше за что-то вне кадра.
Эстебан Колиньяр - не дурак, не умеющий себя вести. Он идет по другому счету.
С уважением,
Антрекот
no subject
а Алва кушай :) ну да, "у людей так не бывает, чтоб не знал - и не совался" :)))
no subject
Алва сам их вызвал на свою голову, с порога оскорбив человека, который по статусу - и возрастному, и социальному, и воинскому - ему не может ответить.
Тут только один способ сохранить лицо: стерпеть. тем более что они наедине.
no subject
...
— Садитесь, юноша, — разрешил Pокэ, бросаясь в закрытое блестящей черной шкурой кресло. — Итак, начнем с ваших обязанностей. Их у вас нет и не будет. Меньше, чем оруженосец, мне нужен только духовник, которого у меня, к счастью, не имеется. Тем не менее три года вам придется жить под моей крышей. Ну и живите на здоровье. Вы вольны распоряжаться своей персоной, как вам угодно, но поскольку вы — мой оруженосец, — герцог пододвинул к себе кувшин и плеснул в высокий узкий бокал темно-красной жидкости, — вам придется соответственно одеваться. О вашей одежде позаботятся слуги. Глаза у вас серые, а волосы темно-русые, так что черное и синее вас не погубит, хотя не сказал бы, что это ваши цвета, — герцог посмотрел вино на свет. — Деньги у вас есть? Насколько мне известно, дела в Окделле идут не лучшим образом…"
это оригинал.
"— Вы, юноша, видимо, принадлежите к почтенному племени сов? — поинтересовался Алва, отдавая шляпу подбежавшему слуге. — Идемте за мной, нам надо поговорить.
Ну что ж, ему надо поговорить, ему, а не мне. Будем считать это... нет, еще не победой, но удачным выходом на позиции. Дик пошел за герцогом, не давая окружающей роскоши подавить себя. На ограбленных нет вины, бедность Окделлов - лучшее свидетельство их честности. Потомок предателя купается в роскожи, законный король Талигойи прозябает в нищете в Агарисе - разве отец Маттео не говорил, что мир лежит во зле? У одних парадная зала изъедена жучками, у других - душа и совесть. Если она вообще есть.
— Садитесь, юноша, — разрешил Pокэ, бросаясь в закрытое блестящей черной шкурой кресло. — Итак, начнем с ваших обязанностей. Их у вас нет и не будет.
- Вот это номер, - Дик развернул стул и сел на него верхом. - Так вы меня завели вместо левретки? Или... Хочу сразу предупредить, эр: мне нравятся блондинки."
это Ваш вариант.
где, хоть в одном виде, оскорбление с порога? что является оскорблением?
кстати, маленькое техническое замечание: внутренний монолог Окделла между двумя репликами Алвы решен так, что возникает подозрение, что все хамство вызвано контрастом между обстановкой в доме Окделлов и Алвы. это, как я понимаю, вовсе не является задуманным эффектом. :-(
Показываю пальцем
***Итак, начнем с ваших обязанностей. Их у вас нет и не будет. Меньше, чем оруженосец, мне нужен только духовник, которого у меня, к счастью, не имеется. Тем не менее три года вам придется жить под моей крышей. Ну и живите на здоровье***
В переводе с русского на русский - ты мне, щенок, на хрен не нужен, но раз уж я тебя подобрал, так и быть - живи.
Что должен подумать перень, которого таким образом "подбирает" заведомый враг?
И что он должен сказать? "Большое спасибо"?
***внутренний монолог Окделла между двумя репликами Алвы решен так, что возникает подозрение, что все хамство вызвано контрастом между обстановкой в доме Окделлов и Алвы. это, как я понимаю, вовсе не является задуманным эффектом. :-(***
Почему же. Дик - ходячий клубок комплексов. Богатство Алвы его, конечно ж, тоже уязвляет.
Re: Показываю пальцем
вообще-то у него есть много вариантов; тот, который кажется читателю наиболее достоверным, больше говорит о читателе. например, моя первая мысль "за персонажа" при прочтении была "какое счастье!!! этот хрен с бугра не будет ко мне приставать!!! а уж три года я как-нибудь перекантуюсь, да и Штанцлеру постараюсь помочь! спасибо, дяденька, что не взялись меня воспитывать, пойду узнаю, где в доме библиотека...". :) то есть, для меня это самое "на хрен не нужен" - большой подарок. далее меня искренне удивило огорчение и разочарование Дикона тем, что Алва им пренебрегает.
именно "большое спасибо". :) с мотивировкой "спасибо, что помогли мне не вылететь в Надор, я постараюсь не отсвечивать, а большего вы от меня не дождетесь, потому что видал я вас и ваш род в черном поясе в гробу, спасибо, что вы мне предоставляете эту возможность".
в оригинале он какой-то менее плебеистый был :-(
Re: Показываю пальцем
А убитый отец для вас что?
А накачка, которую вам устраивали родичи, куда делась?
***далее меня искренне удивило огорчение и разочарование Дикона тем, что Алва им пренебрегает***
Ну, в общем-то, для определенноо типа людей пренебрежение самая нестерпимая вещь.
***в оригинале он какой-то менее плебеистый был ***
Да, и его претензии на аристократизм в сочетании с хронической карманной чахоткой служили дополнительным поводом его опускать.
Re: Показываю пальцем
заткнулись на три года после произнесения клятвы. если уж у меня не хватило чего-то, дабы послать убийцу отца громко, на всю площадь и прилюдно, то остается претерпеть. постараться использовать время не даром, узнать врага получше, прочитать побольше... меня никто за язык не тянул, я сам все сказал и поклялся, поэтому я не буду _себя_ позорить.
это понятно, но это отчетливый личностный дефект. и в поведении мужчины с мужчиной это вдвойне странная вещь, потому что ведет себя Окделл, как безответно влюбленная дурочка. :-/
это очень странно; у него не претензии, у него тысячи лет принадлежности к аристократии, а обедневший аристократ - все равно аристократ. в данном случае претензии у тех, кто стал бы его попрекать пустотой в кармане.
Re: Показываю пальцем
Ну вот и напишите свою вариацию на тему "если бы Окделлом была я", где герой мог бы на три года откллючить эмоции.
***постараться использовать время не даром, узнать врага получше, прочитать побольше..***
А как это сделать, если созерцаешь его в основном со спины?
***это понятно, но это отчетливый личностный дефект***
Ну... да.
***и в поведении мужчины с мужчиной это вдвойне странная вещь***
Да что вы. Это самая основа мужской привычки к фаллометрии :)
***это очень странно; у него не претензии, у него тысячи лет принадлежности к аристократии, а обедневший аристократ - все равно аристократ***
Курс истории литературы Ренессанса и барокко дал мне многое; в том числе и знание того, какими бывают подчас обедневшие аристократы и чего они могут вытворять :)
Re: Показываю пальцем
не выйдет. я-Окделл публично послала бы Алву в день св.Фабиана, и кина бы не вышло с самого начала. а со своим "Алвой" я отработала три года, выслушивая порой то и в таких ситуациях, что Алва для меня уже так, терпимое стебло :)
а тише едешь - дальше будешь. :) прикинуться мебелью и ждать, пока при тебе не начнет происходить что-то интересное. плюс слуги, плюс обязательные визиты.
фаллометрия в формате "нужен ли я ему настолько, насколько хочу быть ему нужным"? я бы это отнесла к мотивациям юного аддикта, а не к фаллометрии...
вытворять-то они могут многое, но тут логичнее, наверное позиция бедного, но гордого, с защитой в форме "зато у нас свое, честное, а не от узурпатора и предателя с вешателем унаследованное, и вообще у этого Алвы вкус, как у нувориша, оно и неудивительно, потому что мориски они паршивые, полукровки и самозванцы" :))
Re: Показываю пальцем
Ну и всё :) Не любо - не кушай, а врать не мешай.
***прикинуться мебелью и ждать, пока при тебе не начнет происходить что-то интересное. плюс слуги, плюс обязательные визиты.***
Это Придд сумел бы. У Окделла темперамент не тот. Кстати, и по оригиналу - тоже.
***фаллометрия в формате "нужен ли я ему настолько, насколько хочу быть ему нужным"? ***
Да нет же Он не хочет быть нужным Алве. Он хочет, чтобы Алва (и все вокруг) признавали, что он не пустое место.
***но тут логичнее, наверное позиция бедного, но гордого, с защитой в форме "зато у нас свое, честное, а не от узурпатора и предателя с вешателем унаследованное, и вообще у этого Алвы вкус, как у нувориша, оно и неудивительно, потому что мориски они паршивые, полукровки и самозванцы"***
См. пункт 1 :)
Re: Показываю пальцем
э, нет уж. Вам ОЭ не любы, но Вы же кушаете, да и "врать" мешаете :) а я даже не ищу мэрисью в тексте, я только по тексту.
так у него по оригиналу и не этот темперамент, все едино это совсем другой Окделл, да и вырасти он должен был в совсем другом Надоре. а скорее - в Алвасете. :)
Вы промахнулись на 4 метра
А такой Дик как раз тоже должен был бы вырасти в Надоре. Собственно, сместила я лишь один акцент - вместо дистимии там гипертимия.
ну, "ай эм Сорри"(ц) анекдот :)
как с кем поступила Камша меня касаться не может по определению; а вот насчет раздутой роли Алвы - ну, это очень субъективно. я ее там не вижу, более того, два года выслушивая про Алву хваленого и проклинаемого, я в книге обнаружила в первую очередь кучу роскошных персонажей, от Робера до Луизы, и только кое-где пресловутого Алву. которого временами по пол-книги в тексте и вовсе нет, и ничего. :) по-моему, внимание к этому персонажу откровенно преувеличено и как раз оно-то и раздуто.
про МС все сказал Антрекот, я вообще к этому термину отношусь крайне плохо, но это я уже расписала (http://apraxina.livejournal.com/285273.html) в деталях, и вовсе не только в применении к творчеству Камши.