![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Сергей Худиев подводит итоги
http://sergeyhudiev.livejournal.com/253860.html?#cutid1
Мои соображения по поводу этого.
У меня во френдах есть несколько замечательных людей, которые стоят за принципы, очень мне близкие, и совершенно искренне удивлябтся, почему, как им кажется, за эти принципы не стоит Церковь. Нельзя никого унижать, отказывая ему в услуге по национальному, расовому, и, с некоторыми допущениями, религиозному признаку (с некоторыми допущениями - это потому что "принцип неунижения не должен использоваться как инструмент давления). И РКЦ поступает бессердечно, отказываясь венчать и благословлять влюбленные голубые пары.
И вот здесь-то (дьявол, как обычно, в деталях), и таится ошибка. Люди, которые это пишут, искренне полагают венчание брака услугой, которую в свободном и правовом обществе иммет право получить каждый - как, например, человек любой расы имеет право быть обслуженным в ресторане, парикмахерской и пр. сервис-учреждениях. У человека, кроме "матпотребностей" есть и "духпотребности", и гэи имеют такое же право реализовать их, как и все остальные.
Ошибка не в том, что гэи должны быть, якобы, исключены из списков обслуживаемых. Ошибка в том, что это, якобы, услуга. Семь Таинств церковных никоим образом услугами не являются. Церковное благословение услугой не является. Сакраментология брака, особенно католическая, зиждется на базовых принципах, которые нельзя нарушить - даже не потому, что церковь может рухнуть (в конце концов, не человек для субботы), а потому что2х2=4, и как бы нам ни хотелось сделать другу приятное, мы не можем говорить, что это 5. Точнее, говорить-то мы можем, но сколько ни складывай две палочки и две палочки, а в кучке будут 4, а не 5. Сколько ни произноси благословения над гэй-парой, а браком их союз не будет, и точка.
Вообще говоря, больше всего меня раздражают обвинения в дискриминации. Потому что Церковь - единственное место, где гэям отказывают в венчании НА ОБЩИХ ОСНОВАНИЯХ, а не по признаку их сексуальной ориентации. Разнополую пару, где один из партнеров гомосексуал или бисексуал, точно так же на общих основаниях обвенчают. Парикмахер-гомофоб может прогнать гэя из заведения, а священник, если он гомофоб, просто _не имеет права_ отказать гэю в венчании, если тот венчается с партнером другого пола, и тут Церковь опередила все либеральные страны. Отличие таинства от услуги в том, что, если канонических препятствий нет, священник ОБЯЗАН совершить Таинство. Он не имеет права отказать в исповеди, крещении, причащении, елеопомазании, венчании...
Сторонники венчания однополых пар обычно приводят два довода в свою пользу.
1. Отказ венчать такие пары - дискриминация по признаку сексуальной ориентации;
2. Церковь когда-то одобрительно относилась к рабству, феодализму, судебным пыткам, смертным казням, войнам - пускай и теперь прогнется под изменчивый мир и допустит гэев до венчания.
3. Бог есть любовь, и какое Церковь имеет право отказывать любящим.
По пункту 1 я уже сказала - он как минимум несправедлив, потому что Церковь отказывает гэям в венчании брака на общих основаниях. То есть, кроме гэев, есть множество народу, которые не могут получить таинство брака ПО ТЕМ ЖЕ ПРИЧИНАМ - оно будет заведомо недействительным.
Во-первых, это люди, уже состоящие в браке с кем-либо. Этот брак может быть сколь угодно неудачным, но если нет оснований объявить его недействительным, то новым браком венчать таких людей нельзя, и точка. И тут мы сразу перейлем к п. 3 - насколько сильно уже состоящий в браке человек влюблен в другого или насколько сильно другой влюблен в него, не имеет никакого значения. И насколько сильно они любят Бога, не имеет значения. Почему? Потому что в случае таинства брака Церковь не более чем свидетель и, так сказать, гарант принесенных брачных обетов.
А сам брак заключается на Небесах. Люди дали Богу обет, и развязать его может только Бог. Если такие обеты приносятся людьми, не имеющими права их давать, Бог их не примет.
Человек, принесший ранее обет целибата, не может принести потом брачный обет. Потому что они взаимно противоречат друг другу и такой обет Бог опять же не примет.
И наконец, Бог не примет брачного обета от однополой пары - потому что брак Он установил между мужчиной и женщиной. "Будут двое одна плоть" - сказано о мужчине и женщине. Иисус, разъясняя фарисеям смсл развода - "по жестокосердию" - ссылается на этот фрагмент и добавляет: что Бог сочетал, человек да не разлучит. Первое благословение, полученное мужчиной и женщиной, гласит: "плодитесь и размножайтесь". Предупреждая вопрос "а как же быть с бесплодными парами": я нахожу его дурацким. Честные, но бесплодные попытки - одно, заведомая имитация - другое. Но главное не это - а то, что Бог благословил навеки разнополый брак и не благословлял - это просто факт - однополого союза.
А теперь внимание. Всякий брак, удовлетворяющий признакам, описанным в книге Бытия и Евангелии, является действительным, даже если он не благословлен Церковью. Если ваши бабушка и дедушка, атеисты, ни разу не венчанные и, может быть, не расписанные в ЗАГСе, сохраняли друг другу верность и выполняли брачные обязательства, пока смерть их не разлучила - значит, они состояли в браке перед Богом. Да, этот брак не был благословлен Церковью - но он настоящий и полноценный.
А вот союз человека, ранее заключившего другие брачные обеты и не освобожденного от них - браком уже не будет. И однополый союз не будет. В силу причин до- и внеисторических.
Таинством брака является не процесс венчания. В храме происходит обряд, которым стороны заявляют, так сказать, декларацию о намерениях жить в браке соответственно христианскому пониманию этого слова, а Церковь подтверждает свое свидетельство (равно как, например, в исповедальне священник - _ свидетель_ Исповеди, помощник в ней - потому что многим людям без наводящих вопросов трудно разобраться в себе - но никоим образом не субъект Исповеди).
И опять внимание. Церковь начала венчать браки только в 7 веке н. э. Сам обряд, предваряющий Таинство (каковым является, в общем-то, то, что происходит в постели и во всей жизни), сложился именно как обряд свидетельства. Собственно, поэтому Церковь и не разводит браки - у нее нет на то полномочий. Бог сочетал, человек да не разлучит. Если одна из сторон хочет покинуть другую, Церковь ничего не может с этим сделать, кроме как сказать: извини, друг, но мы видели и помним, и вот записано, что ты тогда-то и тогда-то пообещал Богу жить в браке. Мы не Бог, и мы не можем снять с тебя обещание.
А теперь перейдем к аргументу 2.
Церковь существует не только в Вечности, но и в актуальной реальности. Да, рабство, феодализм, нищета одних и богатство других, классовое и расовое угнетение - это все факторы актуальной реальности, с которой Церкви приходится иметь дело в реальном времени. И либерализм тоже. Я не говорю, что он плох - я говорю, что он преходящ, как и любое явление, имеющее место быть в актуальном времени. Может быть, нас ждет что-то несравненно лучшее, может быть - что-то несравненно худшее, но в любом случае что-то иное.
А вот тАинственная жизнь Церкви проходит по другой категории - той, где человек соприкасается с Вечностью. "Мужчину и женщину сотворил их" - оттуда. Это произошло до начала человеческой истории, и не прейдет до ее конца. В этой части Церковь не прогнется, потому что не прогнется Бог. Можно будет откадывать от нее по кусочку, по одной общине, и прогибать каждую по отдельности - но эти фрагменты уже не будут Церковью, а Церковь прогнуть не удастся. Таинство - оно вроде волшебного кольца Альманзора из сказки Т. Габбе - его нельзя вырвать силой или получить обманом; на этих условиях оно недействительно. Норвежский пастор может благословить лесбиянок, Вагиф, хороший и справедливый человек, может сказать, что это правильно - но с точки зрения сакраментологии эти девушки все равно что наняли актера, который оказал им... ну да, услугу.
Мои соображения по поводу этого.
У меня во френдах есть несколько замечательных людей, которые стоят за принципы, очень мне близкие, и совершенно искренне удивлябтся, почему, как им кажется, за эти принципы не стоит Церковь. Нельзя никого унижать, отказывая ему в услуге по национальному, расовому, и, с некоторыми допущениями, религиозному признаку (с некоторыми допущениями - это потому что "принцип неунижения не должен использоваться как инструмент давления). И РКЦ поступает бессердечно, отказываясь венчать и благословлять влюбленные голубые пары.
И вот здесь-то (дьявол, как обычно, в деталях), и таится ошибка. Люди, которые это пишут, искренне полагают венчание брака услугой, которую в свободном и правовом обществе иммет право получить каждый - как, например, человек любой расы имеет право быть обслуженным в ресторане, парикмахерской и пр. сервис-учреждениях. У человека, кроме "матпотребностей" есть и "духпотребности", и гэи имеют такое же право реализовать их, как и все остальные.
Ошибка не в том, что гэи должны быть, якобы, исключены из списков обслуживаемых. Ошибка в том, что это, якобы, услуга. Семь Таинств церковных никоим образом услугами не являются. Церковное благословение услугой не является. Сакраментология брака, особенно католическая, зиждется на базовых принципах, которые нельзя нарушить - даже не потому, что церковь может рухнуть (в конце концов, не человек для субботы), а потому что2х2=4, и как бы нам ни хотелось сделать другу приятное, мы не можем говорить, что это 5. Точнее, говорить-то мы можем, но сколько ни складывай две палочки и две палочки, а в кучке будут 4, а не 5. Сколько ни произноси благословения над гэй-парой, а браком их союз не будет, и точка.
Вообще говоря, больше всего меня раздражают обвинения в дискриминации. Потому что Церковь - единственное место, где гэям отказывают в венчании НА ОБЩИХ ОСНОВАНИЯХ, а не по признаку их сексуальной ориентации. Разнополую пару, где один из партнеров гомосексуал или бисексуал, точно так же на общих основаниях обвенчают. Парикмахер-гомофоб может прогнать гэя из заведения, а священник, если он гомофоб, просто _не имеет права_ отказать гэю в венчании, если тот венчается с партнером другого пола, и тут Церковь опередила все либеральные страны. Отличие таинства от услуги в том, что, если канонических препятствий нет, священник ОБЯЗАН совершить Таинство. Он не имеет права отказать в исповеди, крещении, причащении, елеопомазании, венчании...
Сторонники венчания однополых пар обычно приводят два довода в свою пользу.
1. Отказ венчать такие пары - дискриминация по признаку сексуальной ориентации;
2. Церковь когда-то одобрительно относилась к рабству, феодализму, судебным пыткам, смертным казням, войнам - пускай и теперь прогнется под изменчивый мир и допустит гэев до венчания.
3. Бог есть любовь, и какое Церковь имеет право отказывать любящим.
По пункту 1 я уже сказала - он как минимум несправедлив, потому что Церковь отказывает гэям в венчании брака на общих основаниях. То есть, кроме гэев, есть множество народу, которые не могут получить таинство брака ПО ТЕМ ЖЕ ПРИЧИНАМ - оно будет заведомо недействительным.
Во-первых, это люди, уже состоящие в браке с кем-либо. Этот брак может быть сколь угодно неудачным, но если нет оснований объявить его недействительным, то новым браком венчать таких людей нельзя, и точка. И тут мы сразу перейлем к п. 3 - насколько сильно уже состоящий в браке человек влюблен в другого или насколько сильно другой влюблен в него, не имеет никакого значения. И насколько сильно они любят Бога, не имеет значения. Почему? Потому что в случае таинства брака Церковь не более чем свидетель и, так сказать, гарант принесенных брачных обетов.
А сам брак заключается на Небесах. Люди дали Богу обет, и развязать его может только Бог. Если такие обеты приносятся людьми, не имеющими права их давать, Бог их не примет.
Человек, принесший ранее обет целибата, не может принести потом брачный обет. Потому что они взаимно противоречат друг другу и такой обет Бог опять же не примет.
И наконец, Бог не примет брачного обета от однополой пары - потому что брак Он установил между мужчиной и женщиной. "Будут двое одна плоть" - сказано о мужчине и женщине. Иисус, разъясняя фарисеям смсл развода - "по жестокосердию" - ссылается на этот фрагмент и добавляет: что Бог сочетал, человек да не разлучит. Первое благословение, полученное мужчиной и женщиной, гласит: "плодитесь и размножайтесь". Предупреждая вопрос "а как же быть с бесплодными парами": я нахожу его дурацким. Честные, но бесплодные попытки - одно, заведомая имитация - другое. Но главное не это - а то, что Бог благословил навеки разнополый брак и не благословлял - это просто факт - однополого союза.
А теперь внимание. Всякий брак, удовлетворяющий признакам, описанным в книге Бытия и Евангелии, является действительным, даже если он не благословлен Церковью. Если ваши бабушка и дедушка, атеисты, ни разу не венчанные и, может быть, не расписанные в ЗАГСе, сохраняли друг другу верность и выполняли брачные обязательства, пока смерть их не разлучила - значит, они состояли в браке перед Богом. Да, этот брак не был благословлен Церковью - но он настоящий и полноценный.
А вот союз человека, ранее заключившего другие брачные обеты и не освобожденного от них - браком уже не будет. И однополый союз не будет. В силу причин до- и внеисторических.
Таинством брака является не процесс венчания. В храме происходит обряд, которым стороны заявляют, так сказать, декларацию о намерениях жить в браке соответственно христианскому пониманию этого слова, а Церковь подтверждает свое свидетельство (равно как, например, в исповедальне священник - _ свидетель_ Исповеди, помощник в ней - потому что многим людям без наводящих вопросов трудно разобраться в себе - но никоим образом не субъект Исповеди).
И опять внимание. Церковь начала венчать браки только в 7 веке н. э. Сам обряд, предваряющий Таинство (каковым является, в общем-то, то, что происходит в постели и во всей жизни), сложился именно как обряд свидетельства. Собственно, поэтому Церковь и не разводит браки - у нее нет на то полномочий. Бог сочетал, человек да не разлучит. Если одна из сторон хочет покинуть другую, Церковь ничего не может с этим сделать, кроме как сказать: извини, друг, но мы видели и помним, и вот записано, что ты тогда-то и тогда-то пообещал Богу жить в браке. Мы не Бог, и мы не можем снять с тебя обещание.
А теперь перейдем к аргументу 2.
Церковь существует не только в Вечности, но и в актуальной реальности. Да, рабство, феодализм, нищета одних и богатство других, классовое и расовое угнетение - это все факторы актуальной реальности, с которой Церкви приходится иметь дело в реальном времени. И либерализм тоже. Я не говорю, что он плох - я говорю, что он преходящ, как и любое явление, имеющее место быть в актуальном времени. Может быть, нас ждет что-то несравненно лучшее, может быть - что-то несравненно худшее, но в любом случае что-то иное.
А вот тАинственная жизнь Церкви проходит по другой категории - той, где человек соприкасается с Вечностью. "Мужчину и женщину сотворил их" - оттуда. Это произошло до начала человеческой истории, и не прейдет до ее конца. В этой части Церковь не прогнется, потому что не прогнется Бог. Можно будет откадывать от нее по кусочку, по одной общине, и прогибать каждую по отдельности - но эти фрагменты уже не будут Церковью, а Церковь прогнуть не удастся. Таинство - оно вроде волшебного кольца Альманзора из сказки Т. Габбе - его нельзя вырвать силой или получить обманом; на этих условиях оно недействительно. Норвежский пастор может благословить лесбиянок, Вагиф, хороший и справедливый человек, может сказать, что это правильно - но с точки зрения сакраментологии эти девушки все равно что наняли актера, который оказал им... ну да, услугу.
no subject
Здорово. А можно сделать запись? У меня радио нет.
no subject
no subject
no subject
no subject
Я думаю, оно многим будет интересно
Возможно ли представить, что этот бесхитростный приключенческий сюжет может обрести какие-то другие – философские, психологические, наконец, идейные свойства? Кажется, что нет. Но вот открываем толстенный роман под названием «Сердце меча» Ольги Чигиринской и становимся перед фактом – оказывается, возможно.
«Сердце меча» заимствует основу фабулы Жюля Верна и даже основные имена, и использует, как удобную канву для построения собственной, гораздо более сложной конструкции. Дело в том, что фантастический – по всем внешним признакам – роман (а действие в нем отнесено в будущее, в космические корабли и далекие галактики) является, если угодно, философским, разбирающим запутанный клубок этических проблем.
То, что философские проблемы доступны языку фантастики, доказывать, кажется, нет нужды. Сам жанр развился не из чего-нибудь, а прямиком из европейского утопического романа, а то, что в ХХ веке он, по большей части, деградировал до развлекательного чтива, – беда не жанра, а, так сказать, человеческого фактора. Чтоб устоять, ему нужно всего-навсего держаться корней…
Как и положено в остросюжетной литературе, «Сердце меча» представляет собой арену, где добро борется со злом, если уж на то пошло, в основе и в пределе - поле Армагеддона. Однако, это поле – нечто вроде шахматной доски, где разыгрывается все более усложняющаяся партия, а противники отнюдь не просты и вовсе не одномерны. Потому что за внешним авантюрным сюжетом развивается совсем другой, внутренний – сюжет диалектического взаимодействия этих самых добра и зла, каковые, как выясняется, в чистом виде в материальном мире невозможны.
Материальный же мир подан как борьба двух враждующих политических, государственных систем, между которыми идет война на выживание, Империей и Вавилоном. Империя основана на монотеизме, где христианство замешано на самурайском кодексе, и куче прочих определенно чужеродных ему идеологем, а Вавилон – на язычестве или атеистическом релятивизме. Главным пунктом идейных расхождений и основанием для «справедливой экспансии» служит отношение к «гемам» – генетически модифицированным людям, занимающим в Вавилоне роль рабов и низведенных до положения животных, а в Империи – прокламируемо равноправных, но на деле, естественно, все равно второсортных.
Но это схема. На практике – ни прямолинейная имперская апелляция к религиозной доктрине, ни вавилонская распущенность нравов, не является исчерпывающей системной характеристикой. Такой характеристикой – причем, для обеих систем – выступает несоответствие практики заявленной теории, когда утилитарные политико-экономические цели, понимаемые как способ поддержания системной стабильности, оправдывают средства их достижения. Таким образом, из абстрактных категорий добро и зло превращаются в относительные. Поэтому все персонажи выступают заложниками непрерывной цепи принципиально неразрешимых ситуаций выбора, когда они вынуждены либо благими намерениями мостить дорогу в Ад, либо наоборот. Понятия о верности, чести, справедливости, добродетели, сталкиваясь с практикой реальной жизни, каждых раз входят в диалектическое противоречие с последствиями прямолинейного следования идеалу. Например, верность. Сразу возникает вопрос – чему? Себе, другу, данному слову, принятым обязательствам, убеждениям, приказу, родине, наконец? Если хотя бы два члена ряда становятся в оппозицию друг другу, а такое, естественно, неизбежно, наступает этический парадокс. А парадоксы такого рода и составляют главный внутренний сюжет романа.
Остается отметить, что текст «Сердца меча» в высшей степени аллюзивен. Но литературные аллюзии и парафразы составляют в нем не самый существенный пласт. Самое главное в нем – как раз аллюзии на реальность, реальность, знакомую нам и по тому, что мы каждый день видим вокруг себя, и по сводкам международных новостей. Именно метафоризация сегодняшнего состояния мира есть основная задача этого странного фантастического романа. Самое удивительное, что, прочитав семь с половиной сотен страниц, вместо слова «Конец» с изумлением видишь «Конец первой книги». Я с нетерпением жду второй. Мне интересно, как выпутается автор из столь сложных литературных обстоятельств."
Re: Я думаю, оно многим будет интересно
Продублировала, а то там искать долго.
no subject
Но вчера записать не могла - была на вечере Лукина
я думаю, текст появится на сайте "Свободы", надо попробовать его найти