![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Еще об "Волкодаве"
Одну ощутимую пользу фильма все-таки принесла: я купила для сына, и пред тем, как дарить, перечитала Семенову, первую книгу.
В последний раз она была мной читана сразу по выходе, и я успела забыть, _насколько_ она хороша.
Да, в ней есть недостатки. Как я уже сказала, характеры героев не развиваются, а пребывают от начала до конца в том состоянии, в каком они даны с первой главы. Середина романа - действие между приходом друзей в Галирад и выступлением в поход к Велимору - провисает со страшной силой. Несколько глав не служат ни к чему, кроме показа Очередных Хороших Поступков Волкодава. И наконец, перебор как с роялями в кустах (инопланетянство Тилорна с иномирностью Эвриха разом - це вже занадто) и с финальными и решающими драками (Бог, конечно, любит троицу... но читатель не бог).
Однако по теперешним меркам это не недостатки, а тьфу. У большинства современных кумиров они встречаются то скопом, то по отдельности, а уровнем ниже, среди фантастико-фэнтезийного "тривиального чтива", они возведены едва ли не в ранг достоинств. Взять, к примеру, мегахит "Безымянный раб" - там ведь действие не просто провисает, там оно пластом лежит. И герои не просто статичны, а изготовлены из беспримесного картона. Зато много поединков и просто драк. Без всякой надежды на то, что одна из них окажется финальной.
Зато у Семеновой полно достоинств, которых в современной продукции днем с огнем не сыщешь. Начнем с того, что книга написана по-русски. На нормальном человеческом языке. С норальной системой образов. НОрмалльной системой тропов и метафорикой. Я от этого так отвыкла, что готова была просто рыдать от умиления.
Далее. У Семеновой правильное язычество. Не просто продуманный пантеон и обрядовость, а вот как раз верная передача того мироощущения, при котором метафизика для человека - такая же реальность, как и физика: если камень бросить вертикально вверх и не отбежать, он упадет к тебе на голову, а если не очиститься после убийства - за тобой придет мертвец (на хрена, ну вот на хрена ради увеличения количества батальных сцен придумывал Лебедев всякую ерунду - а дивный и жуткий бой с мертвым Людоедом выбросил?). Очень хорошо у Семеновой переден и процесс разложения первобытного, наивного язычества и превращения его в "мерзость перед Господом" - хотя для Волкодава Господом, конечно, является бог грозы. Ворчание Волкодава по поводу сольвеннских брачных обрядов, наивно предназначенных задурить богам головы, и вообще городского образа жизни, подталкивающего человека к извращению Правды земли - это блеск. Это пять баллов.
Наконец, как я уже писала - у нее правильная этнография. С одной стороны, за каждым народом легко угадывается его земной прототип: сегваны - скандинавы, вельхи - кельты, саккаремцы - тюрки, инчедары - нарты, венны и сольвенны - славяне соответственно южные и северные. Это позволяет описывать быт и нравы "штрихпунктиром", не перегружая роман - воображение читателю должно дорисовать остальное, и вместе с тем - создает нужную глубину, стереоскопичность. С другой стороны - эти народы-двойники не тождественны земным прототипам, что открывает должный простор авторской и читательской фантазии.
Я только сейчас поняла, как сильно повлияла Семенова на ПТСР. Вся "плотность", "плотскость" повествования, за которую меня хвалили Коала и Раткевич - это, в общем-то, влияние "Волкодава", хотя к моменту написания ПТСР книга успела разочаровать (это уже после "Права на поединок", когда Семенова начала резину тянуть) и я о ней совсем забыла. Честное слово, в процессе работы "Волкодав" в связи с ней ни разу не вспоминался. Но, видимо, после первого прочтения именно этот трюк с этнографией и религией запал в память: вот так надо. Со мной такое бывает: забываю и имя, и лицо фокусника, но помню сам фокус. Я даже могу отчетливо предположить, _зачем_ я его запоминала: как раз тогда я носилась со своим проектом славянской фэнтези, да только дальше связного синопсиса это не пошло. Может, еще вернусь к нему.
Еще меня позабавило, что оранжерейные критики, находившие в ПТСР "грязь и пошлость" совершенно прощелкали клювом это влияние. Ни разу не слышала, чтобы "Волкодава" порицали за "грязь и пошлость" - хотя там герой называет говнюка говнюком, время от времени персонажи отлучаются в кусты за известной надобностью, а когда Эртан ранят, друзьяговорят ей не "о, сколь рады мы, что уцелели твои божественные перси", а "титька цела - ну и хорошо".
Что меня несколько раздражало в этот раз - не помню, как в прошлый - безбожная лесть по отношению к женщинам. Конечно, в нашей стране женщина нуждается в компенсации вроде "Волкодава". Очень, очень приятно читать о сильном, мужественном, немногословном, "на лицо ужасном, добром внутри" русском Конане, который, в отличие от батьки Конана, женщину не просто уважает, а преклоняется перед ней. "Женщины - святы". Семенова очень верно угадывает нужную струну в сердце пост-советской женщины, от которой требуеся быть одновременно и ломовой лошадью, и средоточием чистой красоты, и "настоящей леди", и искусной куртизанкой - да что ее там находить, эту струну, Семенова ведь в том же колесе вертится - и весьма решительно по ней бьет. А наши сердца отзываются в унисон.
Но потом битье по этой струне становится... несколько монотонным. Утомляет. Потому что это все-таки сладкая ложь: женщины _не_ святы. Они, как и мужчины, грешны, и рыцарство Волкодава пасует перед этим фактом. У Семеновой вообще очень феминистическая книга, и перекос в сторону феминизма (как и любого "изма") ее не красит. Ей не нравится - и справедливо - патриархальный, маскулинный агрессивный мир - но она почему-то идеализирует матриархат. Единственный, пожалуй, раз, когда фильм оказываестся вернее книги - это эпизод с харюками, у Лебедева ими верховодит женщина, совершенно потрясающая в исполнении Нины Усатовой. Племена, где матриархат реально сохранился, никакого особенного благорастворения воздухов по части рыцарства не демонстрируют.
В последний раз она была мной читана сразу по выходе, и я успела забыть, _насколько_ она хороша.
Да, в ней есть недостатки. Как я уже сказала, характеры героев не развиваются, а пребывают от начала до конца в том состоянии, в каком они даны с первой главы. Середина романа - действие между приходом друзей в Галирад и выступлением в поход к Велимору - провисает со страшной силой. Несколько глав не служат ни к чему, кроме показа Очередных Хороших Поступков Волкодава. И наконец, перебор как с роялями в кустах (инопланетянство Тилорна с иномирностью Эвриха разом - це вже занадто) и с финальными и решающими драками (Бог, конечно, любит троицу... но читатель не бог).
Однако по теперешним меркам это не недостатки, а тьфу. У большинства современных кумиров они встречаются то скопом, то по отдельности, а уровнем ниже, среди фантастико-фэнтезийного "тривиального чтива", они возведены едва ли не в ранг достоинств. Взять, к примеру, мегахит "Безымянный раб" - там ведь действие не просто провисает, там оно пластом лежит. И герои не просто статичны, а изготовлены из беспримесного картона. Зато много поединков и просто драк. Без всякой надежды на то, что одна из них окажется финальной.
Зато у Семеновой полно достоинств, которых в современной продукции днем с огнем не сыщешь. Начнем с того, что книга написана по-русски. На нормальном человеческом языке. С норальной системой образов. НОрмалльной системой тропов и метафорикой. Я от этого так отвыкла, что готова была просто рыдать от умиления.
Далее. У Семеновой правильное язычество. Не просто продуманный пантеон и обрядовость, а вот как раз верная передача того мироощущения, при котором метафизика для человека - такая же реальность, как и физика: если камень бросить вертикально вверх и не отбежать, он упадет к тебе на голову, а если не очиститься после убийства - за тобой придет мертвец (на хрена, ну вот на хрена ради увеличения количества батальных сцен придумывал Лебедев всякую ерунду - а дивный и жуткий бой с мертвым Людоедом выбросил?). Очень хорошо у Семеновой переден и процесс разложения первобытного, наивного язычества и превращения его в "мерзость перед Господом" - хотя для Волкодава Господом, конечно, является бог грозы. Ворчание Волкодава по поводу сольвеннских брачных обрядов, наивно предназначенных задурить богам головы, и вообще городского образа жизни, подталкивающего человека к извращению Правды земли - это блеск. Это пять баллов.
Наконец, как я уже писала - у нее правильная этнография. С одной стороны, за каждым народом легко угадывается его земной прототип: сегваны - скандинавы, вельхи - кельты, саккаремцы - тюрки, инчедары - нарты, венны и сольвенны - славяне соответственно южные и северные. Это позволяет описывать быт и нравы "штрихпунктиром", не перегружая роман - воображение читателю должно дорисовать остальное, и вместе с тем - создает нужную глубину, стереоскопичность. С другой стороны - эти народы-двойники не тождественны земным прототипам, что открывает должный простор авторской и читательской фантазии.
Я только сейчас поняла, как сильно повлияла Семенова на ПТСР. Вся "плотность", "плотскость" повествования, за которую меня хвалили Коала и Раткевич - это, в общем-то, влияние "Волкодава", хотя к моменту написания ПТСР книга успела разочаровать (это уже после "Права на поединок", когда Семенова начала резину тянуть) и я о ней совсем забыла. Честное слово, в процессе работы "Волкодав" в связи с ней ни разу не вспоминался. Но, видимо, после первого прочтения именно этот трюк с этнографией и религией запал в память: вот так надо. Со мной такое бывает: забываю и имя, и лицо фокусника, но помню сам фокус. Я даже могу отчетливо предположить, _зачем_ я его запоминала: как раз тогда я носилась со своим проектом славянской фэнтези, да только дальше связного синопсиса это не пошло. Может, еще вернусь к нему.
Еще меня позабавило, что оранжерейные критики, находившие в ПТСР "грязь и пошлость" совершенно прощелкали клювом это влияние. Ни разу не слышала, чтобы "Волкодава" порицали за "грязь и пошлость" - хотя там герой называет говнюка говнюком, время от времени персонажи отлучаются в кусты за известной надобностью, а когда Эртан ранят, друзьяговорят ей не "о, сколь рады мы, что уцелели твои божественные перси", а "титька цела - ну и хорошо".
Что меня несколько раздражало в этот раз - не помню, как в прошлый - безбожная лесть по отношению к женщинам. Конечно, в нашей стране женщина нуждается в компенсации вроде "Волкодава". Очень, очень приятно читать о сильном, мужественном, немногословном, "на лицо ужасном, добром внутри" русском Конане, который, в отличие от батьки Конана, женщину не просто уважает, а преклоняется перед ней. "Женщины - святы". Семенова очень верно угадывает нужную струну в сердце пост-советской женщины, от которой требуеся быть одновременно и ломовой лошадью, и средоточием чистой красоты, и "настоящей леди", и искусной куртизанкой - да что ее там находить, эту струну, Семенова ведь в том же колесе вертится - и весьма решительно по ней бьет. А наши сердца отзываются в унисон.
Но потом битье по этой струне становится... несколько монотонным. Утомляет. Потому что это все-таки сладкая ложь: женщины _не_ святы. Они, как и мужчины, грешны, и рыцарство Волкодава пасует перед этим фактом. У Семеновой вообще очень феминистическая книга, и перекос в сторону феминизма (как и любого "изма") ее не красит. Ей не нравится - и справедливо - патриархальный, маскулинный агрессивный мир - но она почему-то идеализирует матриархат. Единственный, пожалуй, раз, когда фильм оказываестся вернее книги - это эпизод с харюками, у Лебедева ими верховодит женщина, совершенно потрясающая в исполнении Нины Усатовой. Племена, где матриархат реально сохранился, никакого особенного благорастворения воздухов по части рыцарства не демонстрируют.
Re: Можно, я поспорю?
Да, в Древне Руси - это именно север. На юге говорили через "о", это до сих пор сохранилось в украинском (а "аканье" - в белорусском).
***Тем более, что Галирад с его сильной властью кнеса во многом напоминает не только Новгород, но и Киев.***
В Галираде власть кнеса слабая, она базируется пока только на силе дружины и личном авторитете, и не является строго наследственной. Новгородская модель как раз.
Re: Можно, я поспорю?
Re: Можно, я поспорю?
И тем не менее, сам кнес получил этот титул не наследственным путем, а благодаря симпатии дружин и города.
***одновременно существуют Галирад, сегваны-викинги - и Аррантиада, отчётливо напоминающая античную Грецию или Рим***
Аррантида отчетливо напоминает Византию, и в реальном мире "Волкодаву" соответствует примерно 10 век.
Re: Можно, я поспорю?
Что же до Аррантиады как Византии X века - довольно сомнительно. Культура аррантов, как её описывает Семёнова, больше напоминает всё же древнегреческую (максимум - римскую) , чем византийскую. Впрочем, если византийцы в X веке не носили штанов - беру свои слова назад.
Да и с веком тоже не всё в порядке. В мире "Волкодава" в ходу цельнокованные доспехи (у береговых сегванов), таранные удары копьями, арбалеты... Всё это для X века малохарактерно.
Ну а главный анахронизм - это криминальная империя Сонмора. Вспомните, как она возникла: народное ополчение после войны с иноземными захватчиками не пожелало разойтись по домам и занялось разбоем. И сопоставьте это с одной из теорий о возникновении итальянской мафии как антифранцузского сопротивления (якобы даже слово "мафия" есть аббревиатура от итальянского лозунга, переводящегося как "Смерть всем французам, Италия возродится!"; увы, не помню, как это пишется по-итальянски). Не факт, что теория эта верна, но она существует. Стало быть - XIX век?
Мне кажется, что Семёнова всё-таки иногда сознательно смещала времена и привносила в текст реалии из разных веков: то у неё Зелхат Мельсинский пишет об основании Галирада тремя братьями-сегванами (гибрид легенд о Рюрике и Кие), то Волкодав читает ЧКА...
Впрочем, ей тоже можно :).
Re: Можно, я поспорю?
Видите ли, механизм следующий.
Сначала создаются отряды самообороны от мародеров и бандитов. Они постепенно самоорганизуются, появляется структура, лидеры. Власть (оккупационная как правило) эти отряды на всякий случай начинает давить, сама же, по техническим причинам, обеспечить должный уровень безопасности не может.
Бандиты, а часто это недовоевавшие солдаты прежнего режима, на них тоже охота идет, плавно сливаются с местными стихийнами структурами. Дальше что получается?
Дальше им деньги нужны. Откуда деньги брать? Правильно, способ старый и проверенный - "крыша".
Так и получается вполне себе криминальная структура. Но, что называется "идейная".
Re: Можно, я поспорю?