![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Лишнее подтверждение тому...
...что какое бы говно ты ни сочинил - обязательно найдутся те, кто любую корявую метафору оправдает словами "это же художественный текст... это такой вот неожиданный образ, а про деревянный (стеклянный, оловянный) язык скажет "ну, ведь язык - это не закостеневшая структурв, он развивается..."
"Выбранные места"
Руки отсчитывают такты древнего танца, светлые волосы мерцают, розовые ореолы сосков хранят цвет в обесцвеченном мире, медленно наливаются и твердеют от прикосновения губ. Она шепчет «нельзя», и ей вторит филин, и с ней соглашаются звезды, но руки опровергают слова, высвобождая пуговицы моей рубашки из моих петель, выпуская на волю одну за одной, пересчитывая и нежно лаская каждую, будто от точного числа зависит будущее тех, кто в это будущее еще верит. Она срывает рубашку с моих плеч, и плечи превращаются в ножку фужера, немея от прикосновения острых ногтей, опускаясь в блаженство и вздрагивая от боли, вопия, как самая уязвленная часть мироздания, но постепенно уходя на задний план, на все мыслимые и немыслимые задворки, туда, где испокон веку исчезают все мысли, когда рядом оказываются серебряные глаза, и теплое дыхание, и морские змеи сплетенных языков, и пальцы, сдвинувшие тонкие трусики и ушедшие в горячее лоно, и налившиеся кровью мускулы, и пулеметная дробь распаленного сердца, и затмение разума, и ее пальцы на мне…
"Выбранные места"
Руки отсчитывают такты древнего танца, светлые волосы мерцают, розовые ореолы сосков хранят цвет в обесцвеченном мире, медленно наливаются и твердеют от прикосновения губ. Она шепчет «нельзя», и ей вторит филин, и с ней соглашаются звезды, но руки опровергают слова, высвобождая пуговицы моей рубашки из моих петель, выпуская на волю одну за одной, пересчитывая и нежно лаская каждую, будто от точного числа зависит будущее тех, кто в это будущее еще верит. Она срывает рубашку с моих плеч, и плечи превращаются в ножку фужера, немея от прикосновения острых ногтей, опускаясь в блаженство и вздрагивая от боли, вопия, как самая уязвленная часть мироздания, но постепенно уходя на задний план, на все мыслимые и немыслимые задворки, туда, где испокон веку исчезают все мысли, когда рядом оказываются серебряные глаза, и теплое дыхание, и морские змеи сплетенных языков, и пальцы, сдвинувшие тонкие трусики и ушедшие в горячее лоно, и налившиеся кровью мускулы, и пулеметная дробь распаленного сердца, и затмение разума, и ее пальцы на мне…
no subject